Русский

Что случилось бы, если бы фашистская толпа трампистов захватила заложников?

6 января 2021 года произошло событие, не имеющее прецедента в истории Соединенных Штатов — несколько тысяч правых экстремистов, мобилизованных различными белыми расистскими, антисемитскими, антииммигрантскими неонацистскими и фашистскими организациями, взяли штурмом Капитолий в столице страны Вашингтоне. Они намеревались убить или взять в заложники тех, кого считали врагами Дональда Трампа, включая конгрессменов-демократов и даже вице-президента Майка Пенса. Цель атаки, приуроченной к утверждению Конгрессом результатов голосования коллегии выборщиков, состояла в том, чтобы остановить официальное признание избрания Джозефа Байдена президентом Соединенных Штатов.

Если бы тактические цели операции были достигнуты, то политическим результатом стала бы не только задержка утверждения в соответствии с Конституцией результатов голосования коллегии выборщиков. Убив конгрессменов, включая женщин, и захватив заложников, фашистские лидеры потребовали бы, чтобы результаты голосования в тех штатах, где Трамп ложно утверждает о своей победе — таких как Джорджия, Аризона, Висконсин, Мичиган и Пенсильвания, — были отменены. Требования захватчиков получили бы подавляющую поддержку со стороны Республиканской партии, не говоря уже о самом Трампе. Власть фашистских разбойников в Вашингтоне, вероятно, вдохновила бы на проведение аналогичных операций в столицах различных штатов по всей территории Соединенных Штатов.

Приглашенные гости на антресолях Капитолия в тот момент, когда бунтовщики пытаются ворваться в Палату представителей США в среду, 6 января 2021 года, в Вашингтоне. [Источник: AP Photo/Andrew Harnik]

На общем фоне приближения инаугурации, когда драма с заложниками разыгралась, и на кону стояли бесчисленные жизни, Байден и Демократическая партия оказались бы под огромным давлением. Они вынуждены были бы согласиться хотя бы с некоторыми требованиями тех, кто захватил заложников, — в интересах прекращения кровопролития и возобновления работы правительства.

Описанный выше сценарий не развился, так как фашистское восстание не достигло своих тактических целей. Лидеры нападения потеряли контроль над возбужденной толпой, которая, проникнув в здание Капитолия, тратила драгоценное время на селфи и грабежи. Конгрессмены скрылись прежде, чем их успели убить или взять в заложники.

Но независимо от исхода, само событие было попыткой государственного переворота. Отрицать этот очевидный факт — значит уклоняться и искажать реальность, маскировать огромные политические опасности, которые сохраняются и будут усиливаться в ближайшие месяцы.

Сразу же после попытки переворота известные независимые журналисты, такие как Джон Пилджер, Гленн Гринвальд, Крис Хеджес и Джо Лаурия (из Consortium News), выдвинули опасно ошибочный взгляд на события 6 января. Они утверждают, что происшедшее в Вашингтоне — это лишь конституционно легитимное проявление свободы слова, которое просто вышло из-под контроля. Его не следует считать переворотом или восстанием. Более того, к Трампу придираются и делают объектом ложных обвинений. Главная угроза демократическим правам американского народа 6 января, согласно этим обозревателям, исходит не от штурма Конгресса, а, скорее, от лишения Трампа доступа к своему аккаунту в «Твиттере». В этом дезориентированном нарративе Дональд Трамп становится жертвой, а не преступником.

Статья Джо Лаурия от 13 января в Consortium News «Трампу объявлен импичмент на фоне попыток вывести его из игры» подводит итог этим аргументам. Принижая значение переворота 6 января, Лаурия защищает Трампа и его сообщников. Он пытается доказать, посредством внимательного прочтения текста речи Трампа перед тысячами своих сторонников, что его слова не представляют собой нарушения конституции, — без чего нельзя осудить его в Сенате в ходе предстоящего импичмента в соответствии со статьей I, разделом 3 Конституции США.

Лаурия утверждает, что в речи Трампа надо видеть «простой боевой клич политика». Она не была направлена на вызвать насилия, не говоря уже о том, чтобы спровоцировать государственный переворот:

«Когда [Трамп] сказал, что демократы были “безжалостны” и “настало время, чтобы кто-то что-то сделал с этим”, он имел в виду Пенса и республиканцев, чтобы те отослали итоги голосования коллегии выборщиков обратно в ключевые штаты. Вот и весь контекст его более чем часовой речи. Когда он сказал: “Вы должны заставить своих людей сражаться”, он имел в виду, что представители республиканцев должны провести праймериз.

Без каких-либо доказательств того, что Трамп заранее знал о плане захвата Капитолия, или что он давал прямые указания сделать это, казалось бы, трудно осудить его в суде, но осуждение возможно в политическом процессе в Сенате».

Последнее предложение подразумевает, что осуждение Трампа стало бы политическим злоупотреблением правосудием.

Лаурия настаивает, что не только Трамп, но и его сын, Дональд Трамп-младший, имели в виду только мирные цели. Дональд-младший, пишет он, лишь призывал республиканцев в Конгрессе «голосовать против подтверждения результатов выборов в ключевых колеблющихся штатах», когда сказал толпе, что необходимо доказать, «являетесь ли вы героем или нулем». А что касается фашистского личного адвоката Трампа Рудольфа Джулиани, то Лауриа говорит, что его призыв к «судебному разбирательству боем» касался только «продолжения оспаривания компьютерных результатов выборов» в судах.

«Пока нет никаких доказательств того, что Трамп заранее знал о плане захвата Капитолия». Удивительно, что Лаурия может примирить столь наивный вывод с многолетним опытом участия в расследовательской журналистике.

Лаурия продолжает настаивать на том, что эти события нельзя назвать «государственным переворотом», поскольку переворот — это «свержение существующего правительства и замена его новыми правителями». Однако именно этого и добивались заговорщики: изменить результаты выборов и не допустить инаугурации Байдена. Лаурия, однако, утверждает: «Небольшое число протестующих, которые, возможно, мечтали о перевороте, имели своей целью только президентский дворец и ничего больше» [курсив добавлен].

«Только президентский дворец»?!

В еще более абсурдной попытке отрицать серьезность событий 6 января Лаурия заявляет: «Это была попытка взять под контроль Капитолий, а не страну». Восставшие пытались захватить только Вашингтон! Эта новость, безусловно, принесет облегчение гражданам, живущим в Лос-Анджелесе, Хьюстоне, Чикаго, Детройте, Бостоне и Нью-Йорке.

Лаурия продолжает оправдывать усилия республиканцев по отмене результатов голосования коллегии выборщиков, — тот самый маневр, который стал политическим предлогом для нападения на Капитолий. Он утверждает, что «эти республиканцы были вправе оспаривать результаты выборов и стимулировать дебаты и голосование в обеих палатах. Предположение о том, что это конституционное право представляет собой подстрекательство или поддержку бунта, является чрезвычайным преувеличением». Лаурию, похоже, не беспокоит то, что поведение республиканцев основывалось на откровенной лжи об украденных выборах (то есть повторение Трампом слов Гитлера об «ударе в спину», объясняющем поражение Германии в Первой мировой войне).

Защита Лаурией Трампа игнорирует более широкую политическую хронологию и контекст его действий. Лаурия забыл, что 1 июня Трамп использовал военную полицию против протестующих в Вашингтоне, угрожал применить «Закон о восстании» и развернуть армию по всей стране. Он не упоминает о заговоре с целью похищения и убийства губернаторов Мичигана и Вирджинии, разоблаченном в октябре, который был подстрекаем призывом Трампа «освободить Мичиган!» Он также не отмечает того, что главные союзники Трампа неоднократно призывали президента объявить военное положение, чтобы захватить власть, если он проиграет выборы.

Отрицание того, что 6 января была предпринята попытка политического переворота, сочетается с утверждением, что закрытие аккаунта Трампа в «Твиттере» является серьезнейшей угрозой демократическим правам, — более опасной, чем что-либо совершенное его сторонниками.

В интервью 11 января на сайте Democracy Now! журналист Крис Хеджес прибегает к такому же словесному формализму, чтобы отвести от Трампа обвинения в попытке государственного переворота. «Я думаю, что если мы хладнокровно прочитаем то, что Трамп сказал своим сторонникам, то станет ясно: он не призывал людей врываться в Капитолий и брать заложников».

В любом случае, пишет Ходжес, надо опротестовать действия, предпринятые «Твиттером» против Трампа: «Если предоставить этим частным корпорациям возможность функционировать в качестве цензоров над миллиардами людей, то это обернется против нас. Мы это уже видим, потому что они нацелены не только на Трампа. В конце концов, за такую цензуру всегда расплачиваются левые».

Действительно, главной мишенью государственной и корпоративной цензуры являются социалистические левые и рабочий класс. Партия Социалистического Равенства не выдвигает требований объявления вне закона или запрета правых партий капиталистическим государством. Однако левые социалисты и те, кто всерьез стоит за защиту демократических прав, не считают своим долгом защищать «свободу слова» фашистского президента, который руководит вооруженной толпой, стремящейся добиться отмены выборов.

Оправдывая свою защиту права Трампа на неограниченную свободу слова — даже когда эта свобода на деле означает мобилизацию своих сторонников по всей стране в разгар фашистского восстания, — Лаурия, Хеджес и другие напоминают своим читателям о всех ужасных преступлениях, совершенных американским империализмом, поддержанным Демократической партией. Джон Пилджер, например, обращает внимание на преступления, совершаемые Соединенными Штатами против хуситов в Йемене. Это не что иное, как мелкобуржуазная демагогия. Пилджер не объясняет, каким образом установление неофашистского режима в Соединенных Штатах улучшит характер американской внешней политики в Йемене или где-либо еще.

Классово-сознательный анализ, основанный на марксизме и историческом опыте международного социалистического движения, объяснил бы, что действия Твиттера происходят в контексте острого кризиса буржуазного государства, когда сильно скомпрометировавшая себя полуконституционная фракция (демократы) перед лицом угрозы насильственного свержения попыталась блокировать Трампа, не позволяя ему мобилизовать своих фашистских сторонников. Почему левые противники попытки переворота должны выступать против блокировки коммуникаций Трампа? В действительности, если бы «Твиттер» не предпринял эту акцию, социалисты совершенно правильно истолковали бы его «нейтралитет» как открытое соучастие в действиях заговорщиков.

Более того, в рамках своих собственных независимых усилий по мобилизации сопротивления со стороны рабочего класса заговору Трампа социалисты будут призывать сотрудников Twitter и других работников технологической индустрии отказать ему в доступе к социальным сетям и не дать использовать коммуникационные сети в интересах его вооруженных сторонников. На самом деле многие сотрудники «Твиттера» требовали именно таких действий, что стало существенным фактором в решении компании закрыть аккаунт Трампа. В статье журнала Vanity Fair в начале этой недели отмечается, что «Твиттеру угрожало восстание изнутри, если бы он не заблокировал Трампа». Считает ли Хеджес подобные требования рабочих недопустимым нарушением свободы слова?

Мировой Социалистический Веб Сайт не безразличен к последствиям успешного фашистского свержения правительства. Опасность, которую представляют технологические компании и Демократическая партия, не уменьшиться, если под предлогом безусловной защиты свободы слова пассивно согласиться с установлением авторитарного режима во главе с Трампом, поддерживаемого фашистскими организациями. Наш лозунг в разгар фашистского нападения на Конгресс вовсе не состоит в призывах: «Руки прочь от Гитлера! Свободу слова для Трампа!»

Отвечая на ложные и политически дезориентированные аргументы Лаурии, Хеджеса и других, мы не намерены отрицать или умалять их журналистский вклад в разоблачение преступлений американского капитализма. Однако их реакция на этот важнейший и беспрецедентный кризис глубоко ошибочна и должна быть отвергнута.

Этот тип минимизации опасности служит не только политическим прикрытием для Трампа, но и сеет самоуспокоенность в отношении американской демократии. Даже в условиях тактического провала последствия восстания будут длительными. Результатом переворота, которому способствовали усилия демократов по сокрытию заговора, станет интеграция крайне правых в структуры американской политики.

Вот почему решающим вопросом является политическая активизация рабочего класса. Он не может оставить решение этого кризиса в руках демократов, республиканцев или, если уж на то пошло, «больших технологических компаний».

Значение событий 6 января должно быть понято. Политические уроки должны быть извлечены. Только на этой основе можно воспитать трудящихся и молодежь, построить подлинное социалистическое массовое движение, отстаивать демократические и социальные права подавляющего большинства народа.

Loading