В среду после 16 лет закончилось канцлерство Ангелы Меркель. Она занимала эту должность в течение 5860 дней и всего 10 дней не добрала до рекорда, который поставил ее коллега и товарищ по партии Христианско-демократический союз (ХДС) Гельмут Коль. Срок полномочий остальных шести канцлеров Германии с 1949 года — значительно короче. Объективное изучение итогов ее нахождения на посту канцлера показывает, что ось немецкой политики при Меркель сместилась далеко вправо.

Немецкое общество разделено на бедных и богатых глубже, чем когда-либо с 1930-х годов. Фондовый индекс DAX за 16 лет пребывания Меркель на посту канцлера вырос втрое — с 5 до 15 тысяч пунктов. В начале этого срока самый богатый дециль (10 процентов) населения владел в среднем в 50 раз большим богатством, чем нижняя половина населения; теперь этот зажиточный дециль в 100 раз богаче нижней половины населения Германии.

Если посмотреть на ситуацию под другим углом зрения, то никогда еще так много людей не работали так долго за такую низкую заработную плату. Часто, даже работая полный рабочий день, невозможно заработать достаточно для того, чтобы жить дальше. В 2019 году каждый пятый ребенок и каждый шестой житель Германии жили ниже черты бедности — в общей сложности 13,2 миллиона человек. Шансы вырваться из нищеты невелики. Среди 26 стран ОЭСР Германия занимает в этом отношении пятое место снизу. Кроме того, инфраструктура страны ветшает, школы и больницы в состоянии разрухи, пенсии падают, арендная плата за жилье и расходы на отопление многим недоступны.

И во внутренней политике при Меркель страна сильно сдвинулась вправо. Четыре года назад в Бундестаг (федеральный парламент) впервые вошла крайне правая партия «Альтернатива для Германии» (АдГ). С тех пор АдГ задает тон в вопросе о беженцах и во внутренней политике; с ней заигрывают все другие партии.

В течение шести лет глава федеральной секретной службы Ханс-Георг Маасен был негласным сторонником АдГ. Маасен объявил Sozialistische Gleichheitspartei (Партию Социалистического Равенства) объектом наблюдения спецслужб на том основании, что требование «эгалитарного, демократического и социалистического общества» нарушает конституцию. Социалистическая политика снова подавляется как при Бисмарке и Гитлере.

Полномочия полиции и спецслужб были за это время значительно расширены. Государственный аппарат пронизан правыми экстремистскими сетями. Даже после того, как были обнаружены обширные тайники с оружием, найдены списки врагов, которых надо убить, раскрыты планы насильственного переворота, убит президент округа Вальтер Любке и совершено нападение на синагогу в Галле, главари этих кружков остались на свободе.

Право на убежище на деле отменено, и Европа превратилась в крепость под руководством Германии. Десятки тысяч беженцев заперты в бесчеловечных лагерях или их оставляют тонуть в Средиземном море, чтобы ни одна душа не добралась на землю Европы.

Во внешней политике, спустя три четверти века после падения нацистского режима, Германия вновь проводит агрессивную политику великодержавности и войны. Ведущий журнал Der Spiegel пишет, что под руководством лидера Социал-демократической партии (СДПГ) Герхарда Шредера «Германия сделала свои первые шаги из культуры военной сдержанности — на Балканах, в Афганистане. При Ангеле Меркель Германия берет на себя руководящую роль в Европе».

Значение этой «руководящей роли», впервые почувствовали рабочие Греции, Португалии, Испании и Италии, на плечи которых правительство Германии возложило безжалостную программу жесткой экономии после спасения банков от вполне заслуженного банкротства.

Чтобы навязать всему миру империалистические интересы Германии, военные расходы были значительно увеличены; за время правления Меркель они выросли с 33 до 53 миллиардов евро, причем львиная доля этого роста произошла за последние пять лет. Отношения с ядерными державами Россией и Китаем систематически подрываются из-за поддержки прозападного переворота на Украине, наращивания сил НАТО против России и провокаций США против Китая. Третья — ядерная — мировая война стала реальной опасностью.

Политический сдвиг вправо при Меркель нашел свое самое резкое выражение в пандемии коронавируса. Ее правительство принесло здоровье и жизни миллионов людей на алтарь корпоративной прибыли. В то время как цены на акции достигли новых рекордных высот благодаря миллиардам долларов программ спасения, более 6 миллионов человек заразились коронавирусом и более 100 тысяч умерли.

Несмотря на настоятельные рекомендации ученых, правительство Меркель категорически отказалось закрывать рабочие места и школы и вводить другие карантинные меры, которые могли бы уменьшить поток прибыли. В настоящее время в детских садах и школах проводится систематическая политика преднамеренного массового заражения детей и молодежи, что ведет к неисчислимым долгосрочным последствиям для их здоровья.

Конец Германской Демократической Республики

Чтобы понять характер канцлерства Меркель, нужно оглянуться назад не на 16, а на 32 года. Нет другого политического деятеля, чья карьера не была бы так тесно связана с концом Восточной Германии (Германской Демократической Республики — ГДР) и распадом Советского Союза, как карьера Ангелы Меркель.

Конец сталинистского правления в Восточной Европе и Советском Союзе стал результатом не демократических революций, как это часто изображается, а конечным пунктом контрреволюции, которая началась в Советском Союзе в 1920-е годы вместе с восхождением к власти Сталина.

Обобществленные отношения собственности, созданные Октябрьской революцией 1917 года в России и распространившиеся на Восточную Европу и Германию после Второй мировой войны, представляли собой прогресс, несмотря на сталинистское перерождение политического режима. Они заложили основу для быстрого промышленного развития, определенной степени социального обеспечения и широких систем образования и здравоохранения. Рабочий класс в капиталистических странах также извлек выгоду из Октябрьской революции. Само существование общественной альтернативы в Советской России вынуждало правительства Запада идти на социальные уступки.

Инициативу по реставрации капитализма, в конечном итоге, проявила сама сталинистская бюрократия, которая в 1985 году выбрала Михаила Горбачева своим лидером. Лев Троцкий, лидер Левой оппозиции и основатель Четвертого Интернационала, предупреждал о возможности такого развития в 1930-е годы. Если рабочий класс не свергнет бюрократию, писал он, бюрократия обеспечит свои привилегии путем реставрации капиталистических отношений собственности.

Это предвидение было подтверждено в 1990 году. В ГДР диктатура Социалистической единой партии Германии (СЕПГ — сталинистская правящая партия) была заменена не демократическим правлением народа, а диктатурой западногерманских банков и корпораций, которые ввели капиталистическую эксплуатацию, разграбили государственную собственность, разрушили более 8 тысяч предприятий и загнали миллионы людей в условия безработицы и нищеты. После падения Берлинской стены сталинистская СЕПГ, переименованная в Партию демократического социализма (ПДС), и новообразованная «демократическая оппозиция» немедленно собрались вместе вести переговоры на «круглом столе», чтобы готовить объединение Германии на капиталистической основе.

Только Bund Sozialistischer Arbeiter (BSA — Союз социалистических рабочих), предшественник Sozialistische Gleichheitspartei (Партии Социалистического Равенства), призывал в то время к созданию рабочих советов и свержению сталинистского режима на социалистической основе. Рабочий класс стоит перед альтернативой: «буржуазная демократия, то есть диктатура капитала — с одной стороны, или же революция, рабочая демократия и социализм — с другой», — говорилось в обращении, которое BSA распространил в большом количестве на массовой демонстрации против режима СЕПГ в Восточном Берлине 4 ноября 1989 года.

Капиталистическая реставрация в дополнение к Восточной Европе и Советскому Союзу затронула также Китай. В КНР Коммунистическая партия ввела капитализм, не отказываясь от власти. Это развитие имело реакционные последствия во всех отношениях.

В рабочем классе оно привело к замешательству и дезориентации. Социал-демократические партии и профсоюзы, которые с конца 1970-х годов отступали от своей политики социальных реформ, теперь открыто превратились в непримиримых противников рабочих интересов. Это развитие наиболее явным образом олицетворяли премьер-министр Великобритании лейборист Тони Блэр и его немецкий коллега Герхард Шредер. Буржуазия триумфально приветствовала свою победу, полагая, что с дороги убраны все препятствия к ее безудержному обогащению и атакам на рабочий класс.

Империалистические стратеги бредили «однополярным моментом» и воображали, что глобальное господство американского империализма и его европейских союзников может быть обеспечено навсегда с помощью военной силы. С тех пор целые страны и регионы, — Афганистан, Ирак, Ливия, Сирия, и др. — были опустошены в холе военных операций, а мир приближается к третьей мировой войне.

В этих условиях поднялась до уровня ведущего политика Германии Ангела Меркель.

Политическое восхождение Меркель

Меркель вышла из тех слоев среднего класса, которые получили отличное образование и вели относительно безбедное существование в ГДР, а теперь с энтузиазмом приветствовали введение капитализма, потому что ожидали от него еще лучших возможностей для карьерного роста.

Родившаяся в 1954 году и выросшая в семье священника в сельской местности Укермарк, Меркель до 35 лет не увлекалась политикой. Она начала успешную академическую карьеру в области физики, стала членом государственной молодежной организации FDJ, и ей неоднократно разрешали выезжать за границу на академические встречи, один раз даже в Западную Германию. Это было бы невозможно, если бы ее хоть в малейшей степени подозревали в оппозиционной деятельности.

Уже позже она встретилась с активистами за гражданские права в приходском доме своего отца. В то время традиционно лояльная государству лютеранская церковь предоставляла единственное свободное пространство, внутри которого могли происходить неофициальные политические дискуссии. Со своей стороны, церковь требовала, чтобы оппозиция режиму СЕПГ оставалась в узких рамках «кухонных дискуссий». Многие из ее ведущих представителей позже оказались информаторами Штази (государственной безопасности).

Это также относится к первым политическим сторонникам Ангелы Меркель. Например, председатель группы Demokratischer Aufbruch («Демократический прорыв») Вольфганг Шнур, который был в тесном контакте с отцом Меркель Хорстом Каснером в ГДР и «открыл» Ангелу для политики, работал неофициальным сотрудником Штази с 1965 по 1989 год.

Сама Меркель присоединилась к Demokratischer Aufbruch только в декабре 1989 года, когда Берлинская стена уже пала. Меркель стремительно поднялась вверх. Хотя «Демократический прорыв» получил всего 0,9 процента голосов на парламентских выборах в ГДР в марте 1990 года, Меркель стала пресс-секретарем последнего премьер-министра ГДР Лотара де Мезьера (ХДС). В качестве секретаря она участвовала в переговорах о воссоединении Германии и присутствовала при заключении договора «Два плюс четыре» в Москве, который положил конец ГДР.

После объединения Германии канцлер Гельмут Коль ввел ее в свое правительство, сначала в качестве министра по делам женщин и молодежи, а затем на роли министра по окружающей среде. Когда Коль проиграл федеральные выборы 1998 года СДПГ и «Зеленым», Меркель показала всем, что она хорошо научилась у своего покровителя мастерству закулисных сделок и интриг. В 2000 году она использовала скандал с пожертвованиями, чтобы столкнуть Коля и его «наследного принца» Вольфганга Шойбле с трона и сама возглавила ХДС.

Но после федеральных выборов 2002 года ей пришлось отказаться от должности кандидата в канцлеры в пользу Эдмунда Штойбера, лидера союзнической баварской партии ХСС (Христианско-социальный союз). Штойбер проиграл действующему канцлеру от СДПГ Герхарду Шредеру.

Лейпцигский партийный съезд ХДС в следующем году укрепил лидерство Меркель в партии и стал праздником неолиберализма. Партия приняла решение о радикальном отходе от своей прежней социальной политики. Плата за капитализацию в здравоохранении и радикальная налоговая реформа должны были разрушить все механизмы, которые долгое время тормозили рост социального неравенства. Давний министр труда в кабинете Коля, Норберт Блюм, который выступал против либеральных мер на партийной конференции, был освистан. Меркель также поддержала президента США Джорджа Буша-младшего в военных приготовлениях к войне с Ираком.

Однако она быстро поняла, что такой курс социальной конфронтации вызовет массовое сопротивление, и радикальные планы были положены под сукно. Вместо этого, будучи лидером оппозиции, Меркель тесно сотрудничала с коалиционным правительством СДПГ-«Зеленых» канцлера Герхарда Шредера в разработке и принятии «Повестки дня–2010». ХДС одобрил эти законодательные изменения — в том числе программу «Гарц IV», проведя крупные «реформы» в законодательстве о социальном обеспечении и занятости, — в нижней и верхней палатах парламента.

Подобные сделки оставались предпочтительным подходом Меркель во время ее канцлерства.

Многие комментарии о времени пребывания Меркель на посту президента восхваляют ее спокойный и прагматичный стиль. Новостная программа «Tagesschau» называет ее «антитезой популистским мачо, таким как Трамп, Путин или Эрдоган». Газета Frankfurter Allgemeine Zeitung пишет, что она была не «оракулом», а «кризисным менеджером». «Ей было достаточно играть роль модератора-посредника, вести политику малых шагов. Грандиозные планы, “исторические проекты” — не в ее вкусе. Идеологи всех видов вызывают у нее подозрение».

Меркель обошлась без идеологического фанатизма и агрессивности Маргарет Тэтчер или Дональда Трампа, потому что реализовывала свою правую политику с помощью СДПГ, профсоюзов и Левой партии (преемницы СЕПГ/ПДС), что избавило ее от открытой конфронтации с рабочим классом. В течение трех из четырех ее сроков она управляла в рамках «большой коалиции» с СДПГ. Только с 2009 по 2013 год она правила в союзе с либеральными демократами (СвДП), которые впоследствии утратили место в Бундестаге, не преодолев 5-процентный барьер, необходимый для парламентского представительства.

Меркель использовала СДПГ и тесные связи социал-демократов с профсоюзами для проведения социальных атак на рабочий класс. Печально известно празднование дня рождения тогдашнего босса профсоюза IG Metall Бертольда Хубера, которое она устроила для него в канцелярии в 2010 году. Помимо его коллег из других профсоюзов, среди приглашенных гостей были руководители нескольких крупных корпораций.

Во время финансового кризиса 2008 года Меркель и тогдашний министр финансов Пер Штайнбрюк (СДПГ) работали рука об руку, как хорошо обученная пара, чтобы раздать миллиарды проблемным банкам. Эти деньги были затем выжаты из кошельков рабочего класса в результате социальных сокращений. Меркель действовала аналогично во время кризиса с коронавирусом, работая с министром финансов Олафом Шольцем, который ныне занял пост канцлера.

Наряду с СДПГ «Зеленые» также все теснее сливались с ХДС Меркель. В Баден-Вюртемберге и Гессене они долгое время правили в рамках совместной коалиции. На уровне федерального правительства они вели в 2017 году переговоры о коалиционном соглашении, которые провалились только потому, что СвДП, третий партнер по коалиции, в последний момент вышла из игры.

Левая партия также сыграла важную роль в пособничестве Меркель. Хотя Левая партия не правила вместе с ХДС на федеральном уровне и на уровне земель, потому что ХДС всегда отказывался это делать, они по деловому поддерживали социальные нападки и милитаризм правительства Меркель и оказывали ему политическую поддержку.

Например, лидер парламентской группы Левой партии Дитмар Барч открыто приветствовал великодержавную политику большой коалиции. «Настало время, чтобы реверансы перед Соединенными Штатами прекратились, чтобы Германия стала, в европейских рамках, уверенно играть определенную роль в мире», — заявил он в 2017 году.

Примечательно, что в среду в зале пленарных заседаний Бундестага члены Левой партии присоединились к членам ХДС/ХСС, СДПГ, «Зеленых» и СвДП, и, аплодируя, встали в честь Меркель. Только представители АдГ остались сидеть в своих креслах.

«Светофорная» коалиция

Новое правительство, которое было приведено к присяге 9 декабря, непосредственно следует правой политике Меркель. Партии «светофорной» коалиции: СДПГ, СвДП и «Зеленые», — в той или иной форме тесно сотрудничали с Меркель в течение 16 лет ее пребывания на посту.

Однако кончилось время, когда Меркель могла проводить свою правую политику без открытой конфронтации с рабочим классом. Спустя три десятилетия после распада ГДР путаница а головах заканчивается. Рабочие снова собираются с духом. Протесты и забастовки нарастают по всему миру, в основном — как на предприятиях Volvo Trucks и John Deere в США, — в форме оппозиции или открытого восстания против профсоюзов.

В Германии в этом году промышленные акции и протесты прошли на железных дорогах, в больницах, в государственном секторе и на многочисленных металлообрабатывающих предприятиях. Растет гнев по поводу убийственной политики в отношении коронавируса и сопротивление сокращениям заработной платы, растущему давлению на работе и увольнениям. Рано или поздно это приведет к открытой классовой конфронтации со «светофорной» коалицией.

В Бундестаге не осталось ни одной партии — за исключением значительно уменьшившейся Левой партии, — которая номинально находилась бы слева от «светофорной» коалиции и могла бы отвлечь растущую оппозицию в сторону. А Левая партия, которая правит в четырех федеральных землях вместе с СДПГ и «Зелеными», полностью поддерживает политику «светофорной» коалиции. Рабочий класс будет искать новую ориентацию. Это делает построение Партии Социалистического Равенства, которая борется за международную социалистическую перспективу, самой неотложной политической задачей.