Русский

Неправильно понятая и неверно представляемая политика «нулевого ковида» в Китае

Этот анализ реакции Китая на пандемию COVID-19 был представлен в качестве дискуссионного материала для «Глобального пролетарского расследования» МСВС по пандемии COVID-19. МСВС уважает просьбу автора о том, чтобы его личность не разглашалась публично.

***

Одним из наиболее поразительных фактов об этой пандемии является то, что Китай, страна, в которой коронавирус SARS-CoV-2 впервые появился, пережил очень мало случаев заболевания. Если считать с апреля 2020 года, то в Соединенных Штатах было выявлено почти 50 миллионов случаев заболевания, а в Китае, население которого в четыре раза больше, было выявлено чуть более 10 тысяч.

На Западе на этот факт существует два вида реакции. Первый и все более редкий — это отрицание. Даже ведущие западные СМИ, враждебно настроенные по отношению к Китаю, уже давно признали, что количество случаев инфицирования в Китае крайне мало. Если пандемия что-то и показала, так это то, что игнорирование вируса не приведет к его исчезновению, и любая незамеченная вспышка в Китае быстро выйдет из-под контроля, особенно в густонаселенных мегаполисах, таких как Шанхай и Пекин. Такая вспышка станет видна иностранным корреспондентам, не говоря уже о сотнях тысяч иностранцев, проживающих в Китае. И, как мы увидим, меры, принимаемые Китаем для борьбы с очагами заболевания, очень заметны и их невозможно удержать в секрете, — наоборот, их успех критически зависит от широкого участия населения.

Второй тип реакции состоит в том, чтобы изображать Китай как зажатый в ежовые рукавицы адский пейзаж, где граждане живут в постоянном состоянии изоляции и осады. Такой подход недавно был применен газетой New York Times в статье под названием «Почти ежедневные тесты на Covid, в классах спят: Жизнь в Китае с “нулевым ковидом”». Статья описывает один небольшой (по китайским меркам) город на границе с Мьянмой. Картина, которую она рисует, мрачна:

«Жители Жуйли [Ruili] — утопающего в зелени субтропического города с населением около 270 тысяч человек до пандемии — сталкиваются с экстремальной и суровой реальностью жизни в условиях политики “нулевого ковида”, когда обнаруживается даже один случай заболевания».

Статья заканчивается леденящим душу заявлением жителя Жуйли: «Обычные люди, — вздохнул Ли, — не имеют возможности жить».

Между тем Жуйли — это один город с населением в 270 тысяч человек в стране с населением в 1,4 миллиарда человек. Действительно ли Жуйли является типичным примером «жизни в Китае с “нулевым ковидом”»? Непосредственный ответ заключается в том, что Жуйли является крайним исключением в Китае: он расположен на границе с Мьянмой, север которой контролируют вооруженные банды, и известен как центр пограничной контрабанды. Контрабандисты ввозят в Жуйли не только нелегальные товары, но и, время от времени, вирус. Почему же тогда два репортера New York Times (работающие в Гонконге и Пекине) сосредоточили свое внимание на этом отдаленном городе?

Карта Китая. Жуйли [Ruili] — небольшой город на границе c Мьянмой, который New York Times представляет как типичный пример жизни в «Китае с “нулевым ковидом”».

Ответ заключается в том, что New York Times фокусируется на Жуйли именно потому, что город не отражает ситуацию в подавляющем большинстве районов Китая. В освещении Times в значительной степени игнорируется опыт большинства жителей Китая, в том числе в крупных городах, по населению во много раз превышающих Жуйли (270 тысяч человек), таких как Шанхай (25 миллионов человек), Пекин (22 миллиона человек) и Гуанчжоу (19 миллионов человек).

Какова же тогда жизнь в подавляющем большинстве «Китая с “нулевым ковидом”»? Какие меры используются для поддержания нулевого или близкого к нулю числа случаев заболевания в стране?

Китай поставил под контроль свою первоначальную вспышку заражений в начале 2020 года, используя строгие ограничения, особенно в эпицентре вспышки, Ухане. По мере того как случаи заболевания утихали и китайские города выходили из локдаунов, правительство ввело строгие карантинные правила для прибывающих иностранцев, чтобы предотвратить повторное проникновение вируса в страну. Свежий отрицательный тест на ПЦР требуется еще до посадки на самолет в Китай. После приземления пассажиров снова проверяют, а затем доставляют прямо из аэропорта в карантинный отель, где они остаются в течение двух-трех недель, не выходя за дверь своего номера. Их регулярно тестируют, а еду доставляют прямо в помещение работники в полной защитной экипировке.

Многие путешественники задокументировали свой опыт прохождения через эту систему в «карантинных видеоблогах», например, в серии видеороликов канадского ютубера. Эта строгая карантинная система служит достаточно надежным барьером против вируса, так что жизнь внутри границ страны с момента окончания первой волны весной 2020 года была относительно нормальной. Предприятия, такие как рестораны, бары и кинотеатры, открыты по всему Китаю. Это, пожалуй, наиболее ярко иллюстрируется фотографиями переполненных ночных клубов и массовых вечеринок возле бассейна в Ухане в конце 2020 года или, что менее экзотично, многочисленными интервью с обычными людьми на улицах Шанхая осенью 2020 года. Тем не менее карантинный барьер не идеален, и за последние полтора года в разных частях Китая произошло более десятка небольших вспышек.

Общее количество инфекций и людей, проходящих карантин в Китае (Источник данных: China CDC)

На графике синим цветом показано количество ежедневных инфекций [1] в Китае с момента окончания первой волны в апреле 2020 года. Оранжевым цветом показано общее количество людей, находящихся на карантине. В Китае произошло несколько небольших вспышек, которые, как правило, изолированы в одном или нескольких городах и обычно ставятся под контроль в течение нескольких недель. Город или провинция, откуда каждая вспышка проникла в Китай, помечены стрелками выше. Чтобы контролировать каждую вспышку, все лица, с которыми контактировали инфицированные, помещаются на карантин, как видно из приведенного выше всплеска числа людей, помещенных на карантин во время каждой вспышки. С апреля 2020 года максимальное число новых инфекций, выявленных за один день, составляло чуть менее 200, а максимальное число людей, когда-либо находившихся на карантине в любой момент времени, составляло чуть более 50 тысяч. Для сравнения, совокупное число людей, помещенных на карантин в Китае в течение всей пандемии, немного превышает число людей, умерших от COVID-19 в Соединенных Штатах.

Ниже приведен пример того, как вирус может проникнуть сквозь карантинный барьер. 10 июля 2021 года самолет из Москвы, перевозивший путешественника, зараженного дельта-вариантом, приземлился в Нанкине. Рабочие, убиравшие пассажирскую кабину самолета, заразились. Эти же работники затем убирали кабины самолетов для внутренних рейсов и, следовательно, распространили вирус среди людей в терминале внутренних рейсов. Поскольку их работа могла привести к контакту с инфицированными международными путешественниками, уборщики регулярно проходили тестирование на вирус, и вспышка была обнаружена 11 дней спустя, 21 июля 2021 года. Однако к тому моменту вирус уже распространился далеко за пределы аэропорта. В конечном итоге, вспышка распространилась на города более чем в десятке провинций, достигнув пика почти в 100 новых случаев заражения, выявляемых в день, прежде чем она была взята под контроль в середине августа. После этой вспышки были внесены изменения в правила работы аэропортов, чтобы уменьшить риск повторного подобного случая.

Вспышка в Нанкине демонстрирует, что одни только карантинные меры на границе не могут полностью предотвратить распространение вируса. Китайское правительство называет свою политику политикой «динамического нуля». Это означает, что вирусу время от времени удается вновь проникнуть в страну и вызывать небольшие очаги заражения (например, через незаконное пересечение границы контрабандистами в Жуйли), но быстрое реагирование общественного здравоохранения, в конечном итоге, сведет число заболеваний к нулю.

Поставить вспышку под контроль за 15 дней

Чтобы увидеть, как работают меры по борьбе с эпидемией в Китае, рассмотрим, как была устранена недавняя вспышка в одном конкретном городе.

Чунцин, с населением более 20 миллионов человек, возможно, является крупнейшим городом, малоизвестным за пределами Китая. Он расположен в горной местности на юго-западе Китая, в месте слияния рек Янцзы и Цзялин. Городу более 3 тысяч лет. Во время японского вторжения в 1930–40-е годы Чунцин несколько лет был столицей Китая из-за своего изолированного расположения в глубине страны.

Центральный деловой район Чунцина. Источник: Wikimedia, CC-BY-SA 3.0.

Во время первой вспышки коронавируса в Ухане в январе 2020 года в Чунцине начали регистрироваться случаи заболевания COVID-19. Город, как и в большинство районов Китая, был закрыт на карантин. Город начал ослаблять ограничения в марте 2020 года, и рестораны начали открываться для посетителей. В апреле и мае в школах возобновились очные занятия. После выхода из изоляции в Чунцине более года не выявлялось новых заражений [2].

Первая новая существенная вспышка в Чунцине была зафиксирована днем 1 ноября 2021 года, когда 32-летний мужчина обратился в больницу с повышенной температурой. На следующий день ПЦР-тест дал положительный результат, что вызвало масштабную реакцию городских органов здравоохранения. Городское правительство немедленно объявило о вспышке. К концу дня положительный результат был обнаружен еще у пяти человек, и 279 человек были отправлены на карантин, включая пять человек, у которых в течение следующих 10 дней был положительный результат теста.

Быстро стало ясно, что ядром вспышки в Чунцине была группа сотрудников местной энергетической компании. Отслеживание контактов показало, что первоначальным источником был сотрудник компании, который недавно посетил город на севере Китая, где возник очаг заражения. После своего визита он отправился домой в Сычуань, но остановился в Чунцине и пообщался с коллегами по работе. Позже выяснилось, что он уже был заражен вирусом во время своего визита в Чунцин: у него был положительный результат теста 2 ноября, в тот же день, когда в Чунцине был обнаружен первый случай заболевания.

В течение суток после первого обнаружения вируса Чунцин закрыл штаб-квартиру энергетической компании и другие здания, которые посещали инфицированные люди. Районы города, в которых проживали инфицированные, объявили о массовых кампаниях тестирования и в течение 24 часов взяли анализ у 125 тысяч человек.

Жилые комплексы пациентов были наглухо закрыты, а продукты питания и другие предметы первой необходимости регулярно доставлялись городскими медицинскими работниками (канадский ютубер посетил здание, где жил первый пациент, показывая, как выглядит жизнь людей во время изоляции). Различные районы города были помечены как «зоны повышенного риска», вход и выход из которых строго контролировался. По всему городу были временно закрыты салоны маджонга, кинотеатры, библиотеки, музеи и другие общественные места, где собирается большое количество людей.

В последующие дни число людей, находящихся на карантине, продолжало расти, поскольку были выявлены более тесные контакты заболевших. Менее чем через неделю общее число людей, находящихся на карантине, достигло почти 1300 человек.

Из-за быстрой и масштабной реакции властей положительный результат теста нашли только у горстки людей, и все они уже находились на карантине. 17 ноября, когда среди населения города в течение более двух недель не выявлялось новых инфекций, власти объявили, что вспышка взята под контроль. Чунцин был официально объявлен «зоной низкого риска». Ограничения были ослаблены, и жизнь вернулась в нормальное русло.

С момента первого выявленного случая заболевания до официального окончания вспышки прошло 15 дней.

Генетическое секвенирование вируса первого пациента в Чунцине подтвердило, что эта группа случаев была лишь небольшой ветвью более широкой вспышки дельта-варианта, которая началась в октябре в северной провинции Внутренней Монголии (вирус, скорее всего, проник в Китай из Монголии). Вспышка была полностью остановлена в Китае в середине ноября. В течение этого периода в городах по всему Китаю было зарегистрировано небольшое число случаев заболевания, и эти города подавили свои местные вспышки почти так же, как это сделал Чунцин.

Вопреки распространенному на Западе мнению, в Китае огромное количество подробной информации о каждом случае публикуется как нечто само собой разумеющееся. Учреждения общественного здравоохранения публикуют подробную «цепочку активности» [3] каждого человека с положительным результатом теста. В этой публикации дается время, когда они посещали различные места в предыдущие дни, как они были инфицированы (если известно), и даже номера такси, на котором они ехали. Типичная строка из записи о действиях пациента гласит:

«28 октября, 9:30: взял такси из дома (номерной знак: Чунцин AD14574) до заправочной станции Вулидянь в районе Цзянбэй, чтобы осмотреть зарядные станции; поел в ресторане Old Hot Pot сестры Хуан в Вулидяне с г-ном Е и г-ном Цао в полдень» [4].

Одна из целей этих подробных отслеживаний активности состоит в том, чтобы предупредить всех тех, кто пересекался с инфицированными людьми. Например, все отчеты о деятельности по случаям, обнаруженным 2 ноября в Чунцине, были опубликованы на следующий день. В китайских социальных сетях треки активности широко публикуются и комментируются. Например, удивленный и встревоженный количеством общественных мест, которые посетил первый пациент, один китайский читатель сети заметил: «С полудня до вечера 27-го он трижды ел в трех разных районах. Что за человек? Такой лихой!» [5]

Взаимосвязи между группой случаев, выявленных в Чунцине в ноябре 2021 года. Схема базируется на отчетах об отслеживании контактов, опубликованных муниципалитетом.

На схеме показана взаимосвязь между группой случаев, выявленных в Чунцине в ноябре 2021 года. Как отмечалось выше, вспышка, скорее всего, проникла в Чунцин, когда мужчина, живущий в провинции Сычуань (обозначенный выше серым кружком с надписью «S»), посетил Чунцин в конце октября 2021 года и пообщался с коллегами из местной энергетической компании. Мужчина из провинции Сычуань недавно побывал в Ланьчжоу, на севере Китая, где в то время была вспышка болезни. Он заразил нескольких своих коллег, которые впоследствии заразили ряд других людей в Чунцине. В конце концов, у одного сотрудника энергетической компании, 32-летнего мужчины (обозначенного выше как «c1»), поднялась температура, он отправился в больницу и получил положительный результат, что вызвало масштабные меры общественного здравоохранения. К концу дня все вышеперечисленные люди находились на карантине. Позже в отношении жителя Сычуани было возбуждено дело [ о возможном сокрытии факта его недавней поездки в Ланьчжоу.

Одним из ключевых факторов успеха Чунцина (и других городов по всему Китаю) в прекращении вспышек является способность быстро выявлять ближайшие контакты инфицированных людей. Это делается с помощью приложений для отслеживания контактов на смартфонах, данных о местоположении сотового телефона и интервью с самими пациентами. После того, как первый пациент появился в больнице и у него был положительный результат теста, его ближайшие контакты были быстро идентифицированы и отправлены на карантин, где эти люди регулярно проходили тестирование, а их здоровье было под наблюдением.

В то же время жители районов, в которых проживали первые пациенты, прошли тестирование всего за несколько дней, чтобы убедиться, что вспышка не распространилась более широко. Если бы вспышка пошла более широко среди населения, это массовое тестирование выявило бы дополнительных инфицированных людей, и специалисты по отслеживанию контактов выявляли бы каждый отдельный случай заражения, определяя круг близких контактов инфицированных. Благодаря этому процессу все случаи заражения в городе могут быть быстро выявлены, и распространение вируса может быть остановлено.

Чунцину повезло. К моменту выявления первого пациента инфицирована была только небольшая группа людей. Не всем китайским городам так везет, и за последний год несколько раз потребовались недели, чтобы полностью поставить местные вспышки в Китае под контроль.

Этот короткий период в начале ноября 2021 года — единственный раз с апреля 2020 года, когда в Чунцине были введены значительные ограничения в повседневной жизни. В течение большей части последних 20 месяцев, в то время как практически каждый крупный город в мире за пределами Китая пережил несколько серьезных волн заражения и смерти, жизнь в Чунцине — как и в большинстве районов Китая — оставалась относительно нормальной.

Политика «динамического нуля»

Как мы видели выше, местные службы общественного здравоохранения играют ключевую роль в реализации китайской политики «динамичного нуля». Если случай заболевания появляется в городе, необходимо немедленно выделить специалистов по отслеживанию контактов для выявления круга контактов заболевшего, а также как можно быстрее провести тестирование близких контактов и затронутых районов. Чтобы положить конец вспышке, местные службы общественного здравоохранения должны быстро узнать масштабы вспышки: это изолированный случай или более широкая вспышка, которая распространилась незамеченной? Китайский центр по контролю и профилактике заболеваний (China CDC), — организация, созданная по примеру CDC в США, — неоднократно подчеркивал (смотри здесь и здесь) центральную роль работы общественного здравоохранения на локальном уровне и необходимость ее укрепления в стратегии борьбы с COVID всей страны.

Это потребовало значительных инвестиций в систему общественного здравоохранения на местном уровне. Например, центральное правительство требует, чтобы каждый город имел возможность проверить все свое население в течение короткого периода времени. Это означает два дня для городов с населением менее 5 миллионов человек и три-пять дней для городов с населением свыше 5 миллионов человек. Этот местный потенциал тестирования поддерживается мобильными лабораториями тестирования, которые развертываются в регионах с активными вспышками для ускорения проверки населения.

Этот потенциал тестирования неоднократно использовался для прекращения локальных вспышек. В Гуанчжоу, мегаполисе на юге Китая размером с Нью-Йорк, 18 миллионов жителей были протестированы всего за три дня во время вспышки дельта-варианта в июне 2021 года. Вспышка была успешно локализована с помощью ограниченных локдаунов в нескольких районах, чему способствовали массовое проведение тестов и тщательное отслеживание контактов. Она была полностью ликвидирована менее чем за месяц.

Схема всей цепочки передачи инфекции во время вспышки дельта-варианта в Гуанчжоу в мае-июне 2020 года, из статьи в английском медицинском журнале The Lancet [6].

На схеме выше каждый круг представляет одного человека, который был заражен во время вспышки, со стрелками, показывающими, кто и кем был заражен. Первый выявленный случай, представленный выше красным ромбиком, был заражен в больнице в результате случайного контакта с пациентом из-за границы, представленным серым кругом. Способность отслеживать каждое заражение и понимать целые цепочки передачи вируса имеет решающее значение для способности Китая контролировать вспышки.

Все местные учреждения общественного здравоохранения имеют ключевое значение; они действуют в контексте более широкой национальной стратегии по борьбе с пандемией.

После окончания первоначальной вспышки в Китае летом 2020 года Китайский центр по контролю и профилактике заболеваний изложил свою долгосрочную стратегию борьбы с пандемией в статье в медицинском журнале The Lancet. Китайский CDC обеспокоен тем, что, хотя первая волна была преодолена, «необходимо продолжать активные усилия по подавлению, чтобы предотвратить новые цепочки инфекций вследствие общения людей» внутри Китая.

Китайский CDC изложил две альтернативные стратегии, которым может следовать страна: либо «сдерживание и подавление» (политика «динамического нуля», которую мы видели выше), либо «смягчение последствий», — которая допускает некоторый уровень распространения вируса и направлена на уменьшение его воздействия. CDC Китая пришел к выводу, что «смягчение может позволить выработать коллективный иммунитет в течение длительного времени, но с большими затратами с точки зрения числа случаев заражения, заболеваемости и смертности». Центр по контролю заболеваний Китая счел эту политику, которой следует большинство стран мира, неприемлемой, и вместо этого объяснил, что его целью была защита населения до тех пор, пока вакцина не будет разработана и широко применена:

«Текущая стратегическая цель состоит в том, чтобы не допустить или свести к минимуму передачу SARS-CoV-2 до тех пор, пока население не будет защищено от COVID-19 посредством прививок безопасными и эффективными вакцинами, и в это время риск заражения COVID-19 из любого источника должен быть минимальным. Эта стратегия позволяет выиграть время для срочной разработки вакцин и методов лечения в условиях низкой текущей заболеваемости и смертности. Прививка вакциной почти наверняка станет глобально необходима в ответ на пандемию COVID-19, предотвращая заражение внутри групп риска и, в конечном счете, иммунизируя население, чтобы остановить проникновение извне и передачу вируса».

В настоящее время Китай полностью вакцинировал почти 80 процентов своего населения, достигнув подобного уровня популяционного иммунитета без страданий вследствие широко распространенной инфекции. Однако продолжающееся распространение вируса в странах, которые уже вакцинировали значительную часть своего населения, и сохраняющийся высокий уровень смертности в этих странах заставили CDC Китая предостеречь от отказа от стратегии «нулевого ковида».

Китайский CDC недавно опубликовал оценку последствий принятия стратегии «смягчения последствий», проводимой большинством стран. Исследователи сделали вывод о том, что система здравоохранения Китая будет быстро перегружена сотнями тысяч ежедневных случаев заражения COVID-19 и более чем 10 тысячами тяжелых случаев болезни каждый день. «Принятие некоей стратегии ”открытости” без оговорок, — предупредил китайский CDC, — окажет разрушительное воздействие на медицинскую систему Китая и вызовет громадную катастрофу в стране».

Доктор Чжун Наньшань, китайский пульмонолог, известный своими высказываниями о первоначальной вспышке атипичной пневмонии SARS. Он сыграл ведущую роль в реагировании на нынешнюю пандемию. Источник: Синьхуа/Лю Давэй.

Доктор Чжун Наньшань — пульмонолог, который получил известность в 2003 году во время первоначальной вспышки атипичной пневмонии SARS, — публично рассказал об эпидемии и разработал схему лечения для пациентов с атипичной пневмонией. Сейчас, в возрасте 85 лет, он сыграл ведущую роль в формулировании и утверждении реакции Китая на COVID-19.

В январе 2020 года доктор Чжун отправился в Ухань с медицинской бригадой из Национальной комиссии здравоохранения Китая для расследования вспышки, и он был первой крупной фигурой, объявившей, что SARS-CoV-2 может передаваться от человека к человеку. В недавнем интервью он утверждал, что по сравнению с распространением вируса политика «динамического нуля» является «относительно дешевым подходом», и что отмена и повторное введение локдаунов в других странах оказывает большее психологическое воздействие на население. Д-р Чжун предположил, что то, как долго будет сохраняться строгий пограничный контроль в Китае, будет зависеть от того, как другим странам по всему миру удастся контролировать распространение вируса, а также от того, насколько эффективны вакцины, новые лекарства и методы лечения для снижения тяжести протекания болезни.

Перспективы Китая в условиях пандемии

Заявления доктора Чжуна резко контрастируют с призывами западных СМИ к Китаю отказаться от политики «нулевого ковида» и принять политику «жизни с вирусом» в стиле США. Газета Financial Times заявляет, что «страны с нулевым уровнем ковида исчерпали свои возможности», и что «самоизоляция Китая является глобальной проблемой». Газета New York Times публикует статью за статьей с критикой политики «нулевого ковида» в Китае и, что еще более цинично, пытается посеять страх, неуверенность и сомнения в отношении китайских вакцин. Газета Guardian утверждает, что китайский народ начинает уставать от политики «нулевого ковида».

Идея о том, что Китай, которому удавалось сдерживать SARS-CoV-2 в течение последних 20 месяцев, позволяя при этом в значительной степени продолжать нормальную жизнь, должен принимать рекомендации по мерам борьбы с эпидемией от Financial Times, New York Times или Guardian, явно абсурдна. Тем не менее Китай и с других сторон сталкивается с сильным давлением в сторону отказа от своей политики контроля коронавируса. В то время как политика нулевого уровня COVID в Китае обеспечивает нормальную жизнь с относительно небольшим количеством ограничений внутри страны, строгий режим карантина для въезжающих путешественников — три недели — затруднил международные поездки. Газета New York Times постаралась подчеркнуть трудности, которые это создает для бизнесменов, приезжающих в страну. Китай также, безусловно, сталкивается с тем же внутренним давлением со стороны бизнеса, что и западные страны, требующего отмены пограничных ограничений и других мер контроля, которые могут препятствовать деловой активности.

С появлением варианта «Омикрон» призывы — в основном иностранные, — чтобы Китай отказался от политики «динамического нуля» (они особенно громко раздавались всего несколько недель назад), были разоблачены как безрассудные. Отвечая на ранние новости об «Омикроне», доктор Чжун Наньшань подчеркнул, что Китай подождет и посмотрит, как поведет себя новый вариант, и потребуется ли новая вакцина против него. Благодаря своей стратегии «динамичного нуля» Китай имеет возможность подождать и посмотреть на это с безопасного расстояния. Напротив, страны, которые «живут с вирусом», летят вслепую и не будут знать, какому риску они подвергают здоровье своего населения, пока «Омикрон» не настигнет их.

Опыт Китая в борьбе с пандемией показывает, что при энергичных мерах общественного здравоохранения мировое сообщество может сдерживать распространение SARS-CoV-2. Это может объяснить неоднократные, кажущиеся иррациональными попытки таких изданий, как New York Times, атаковать политику Китая по борьбе с COVID, а также неспособность подобных СМИ объяснить своим читателям, как действует эта политика.

Жесткие меры по борьбе с эпидемией, которые пришлось принять китайцам, кажутся небольшими по сравнению с ценой жизни и средств к существованию, которую заплатили американцы. С начала пандемии на каждого человека, временно помещенного на карантин в Китае (напоминаем, что его население в четыре раза превышает население Соединенных Штатов), приходится один погибший американец. В то же время общее количество времени, проведенное в изоляции в большинстве городов Китая с апреля 2020 года, было минимальным. Тем не менее газета New York Times предпочла бы, чтобы ее читатели поверили, будто отдаленный город на границе с Мьянмой представляет собой норму в «Китае с нулевым уровнем Covid», вместо того, чтобы сообщить им, что более миллиарда человек в таких городах, как Пекин, Шанхай и Гуанчжоу, прожили 20 месяцев с небольшими ограничениями в повседневной жизни и имели практически нулевой риск заражения вирусом.

Меры по борьбе с эпидемией в Чунцине и других районах Китая, основанные на базовых принципах эпидемиологии и на современных технологиях, таких как ПЦР-тестирование и отслеживание контактов с помощью индивидуальных смартфонов, доказали свою эффективность. Крайне важно, чтобы ученые, рабочие и молодежь настаивали на принятии аналогичных мер по спасению жизни во всем мире.

Примечания:

[1] «Ежедневные заражения» определяются как количество новых инфицирований, будь то симптоматические или бессимптомные. Китай обычно сообщает о ежедневном количестве бессимптомных заражений, симптоматических случаев заболевания и количестве бессимптомных инфекций, переходящих в симптоматические случаи. Число «ежедневных заражений» — это сумма бессимптомных инфекций и симптоматических случаев, за вычетом переходящих случаев.

[2] После апреля 2020 года в Чунцине не было обнаружено никаких новых местных случаев заболевания до 31 июля 2021 года, когда было обнаружено два случая. Город обнаружил еще одну бессимптомную инфекцию пять дней спустя, 5 августа, но более широкой вспышки в Чунцине не произошло.

[3] По-китайски «活动»

[4] По-китайски, «10月28日9点30分从家中打车(车牌号:渝D14574),到江北区五里店加气站查看充电桩,中午在五里店黄姐老火锅与叶某涛、曹某一起用餐»

[5] По-китайски, « 27号下午至晚上在三个不同的区吃了三顿,什么人啊,这么牛逼!»

[6] Wang et al., «Transmission, viral kinetics and clinical characteristics of the emergent SARS-CoV-2 Delta VOC in Guangzhou, China». The Lancet, 2021. DOI: 10.1016/j.eclinm.2021.101129.

Loading