В понедельник Верховный суд США заслушал в общей сложности пять часов прений сторон по двум параллельным делам, которые оспаривают использование расовых преференций при принятии решений о приеме в Гарвардский университет и Университет Северной Каролины.

Эти преференции, известные в США как «позитивное действие» (позитивная дискриминация — affirmative action), ранее были оставлены в силе Верховным судом с некоторыми нюансами. С возникновением доминирования крайне-правого большинства в Верховном суде при Трампе, в соотношении 6 прореспубликанских судей к 3 продемократических, суд, вполне вероятно, отменит эти преференции.

Учитывая решение суда об отмене конституционного права на аборт этим летом, окончательное решение в вопросе о «позитивном действии», ожидаемое в первой половине следующего года, может кардинально изменить десятилетиями устоявшуюся практику и иметь далеко идущие последствия для бесчисленных учреждений и профессий.

Во время прений два основных лагеря в конфликте по поводу «позитивного действия» четко обозначили себя. Каждый из этих лагерей представляет свою фракцию американского капиталистического истеблишмента, которые имеют различные стратегические концепции в вопросе о том, как предпочтительнее сдерживать недовольство снизу, чтобы максимально обезопасить долгосрочные интересы американского империализма.

Политические силы, примыкающие к Демократической партии — включая администрацию Байдена, сами университеты и трех судей, — выступили в защиту «позитивного действия».

Политические силы, поддерживающие Трампа и республиканцев, включая крайне-правое большинство судей Верховного суда и адвокатов, выступающих в рамках хорошо финансируемых юридических инициатив, с которых начались оба дела, выступили против «позитивного действия». Эти силы цинично апеллируют к обидам и негодованию, порожденным расовыми преференциями, в своих собственных фашистских целях, при этом ложно позиционируя себя как защитников «расово-нейтральных» демократических принципов.

Что касается пятичасовых прений в понедельник, то было бы неуместным утверждать, что какая-либо из сторон выдвинула позицию, которую можно было бы хоть отдаленно охарактеризовать как «левую».

В своем выступлении представитель администрации Байдена в Верховном суде, генеральный солиситор Элизабет Прелогар, привела на удивление откровенный аргумент, сославшись на феномен «фрэггинга» времен войны во Вьетнаме, когда взбунтовавшиеся чернокожие призывники убивали своих белых офицеров. Утверждая, что вооруженные силы США испытывали «огромную расовую напряженность и конфликты», Прелогар сказала, что теперь «старшие офицеры» «уверены», что «разнообразный» офицерский состав необходим для сплочения армии.

В ключевом деле 2003 года в поддержку «позитивного действия» на юридическом факультете Мичиганского университета, на которое ссылалась Прелогар, Верховный суд недвусмысленно поддержал этот аргумент. «Высокопоставленные офицеры в отставке и гражданские военные лидеры утверждают, что высококвалифицированный, расово разнообразный офицерский корпус необходим для обеспечения национальной безопасности», — говорилось в решении по этому делу.

Этот аргумент в пользу «позитивного действия» отражает позицию не только Пентагона, но и значительной части корпоративного руководства, юридических фирм, Уолл-стрит, академических институтов и голливудских продюсерских компаний: а именно, что стабильность американского империализма, системы получения прибыли и всего общественного порядка зависит от привлечения привилегированной части тех или иных меньшинств в ряды элиты.

Во время прений Сет Ваксман, адвокат, представляющий Гарвард, подчеркнул это в своем вступительном слове, заявив, что «разнообразие» делает «наш бизнес более инновационным и конкурентоспособным на глобальном уровне», а «наши вооруженные силы более сплоченными».

Член Верховного суда Елена Каган, назначенная президентом Обамой в 2010 году, выразила эту позицию, пожалуй, наиболее прямо. Описывая престижные университеты, например, Гарвард, как «лифты к позициям руководства в нашем обществе», она косвенно предупредила, что любое неосторожное нарушение процесса, посредством которого правящий класс выбирает и воспитывает своих агентов, будет ощущаться во всем этом «руководстве», то есть в бизнесе, юридических фирмах, офицерском корпусе и правительстве.

В ходе прений стало очевидно, что «позитивное действие» является ключевым столпом американского социального и политического порядка, который за последние десятилетия глубоко укоренился в академических кругах, корпоративных монополиях, государстве и вооруженных силах.

Как продемонстрировал, в частности, случай в Гарварде, вокруг института «позитивного действия» сложилась целая токсичная и циничная культура, поскольку обладатели разных «идентичностей» жестко борются друг с другом за преференции, а те, кто отвечает за распределение мест, руководствуются своими собственными субъективными предрассудками.

До того, как дело Гарварда поступило в Верховный суд, университет одержал победу в первом судебном разбирательстве и апелляции, но в ходе процесса были опубликованы щекотливые внутренние документы, которые разоблачили субъективный способ, благодаря которому студентам из одной группы произвольно присваивались высокие баллы за «лидерские качества», в то время как другим, особенно студентам азиатского происхождения, так же произвольно выставлялись низкие баллы за «характер».

В ответ на такую практику возникла целая индустрия экспертов-консультантов, которые берут плату за то, чтобы консультировать старшеклассников, как презентовать себя как можно «менее азиатски» при поступлении в колледж, чтобы не стать жертвой подобного произвола.

Реальность в Гарварде такова, что в то время как большое количество абитуриентов соревнуются друг с другом за относительно небольшой набор расовых привилегий, дети богатых доноров с легкостью поступают в огромном количестве, делая всю высокопарную риторику университета о «разнообразии» пустой болтовней.

Прения в понедельник продолжались гораздо дольше, чем это обычно бывает в практике Верховного суда. Хотя юридические вопросы в обоих случаях схожи, Верховный суд вдвое увеличил обычное время для обсуждения, заслушав аргументы сторон по каждому делу отдельно.

Сами прения характеризовались атмосферой абсурда, в которой реакционное большинство судей приняло позу «противников» расовых предрассудков. Трое из большинства были назначены Трампом — экс-президентом, который совсем недавно выступил с подстрекательской антисемитской тирадой на фашистском митинге в Техасе, и который регулярно распространяет расистскую ложь о том, что коронавирус был специально сконструирован в «уханьской лаборатории».

Престиж Верховного суда был подорван в глазах десятков миллионов людей после отмены права на аборт. Газета New York Timesво вторник даже выразила обеспокоенность тем, что доминирование ультраправого большинства «угрожает стабильности закона и легитимности суда». Но это далеко не новость.

Легитимность Верховного суда так и не восстановилась после «кражи» президентских выборов 2000 года, а то, что осталось, было скомпрометировано судебным одобрением «войны с терроризмом», заговором 6 января и продолжающимися попытками (которые Верховный суд приветствовал) подорвать будущие выборы с помощью так называемой «теории независимых законодательных органов», согласно которой власти штатов имеют право пренебречь волеизъявлением своего населения и отправить в коллегию выборщиков «своих», произвольно назначенных, делегатов.

Судья Кларенс Томас, жена которого Вирджиния Томас непосредственно причастна к попытке государственного переворота 6 января, меньше всего достоин того, чтобы к нему обращались «Ваша честь». Грубо нарушая судебную этику, Томас продолжает выносить решения по делам, в которых у него есть очевидный конфликт интересов, фактически дерзко провоцируя демократов объявить ему импичмент. Самый новый судья, Кетанджи Браун Джексон, напротив, взяла самоотвод в деле Гарварда, поскольку она когда-то входила в наблюдательный совет университета.

В электронных письмах, содержание которых стало известно через два дня после прений, адвокаты Трампа назвали Кларенса Томаса «ключевым звеном» в заговоре по отмене результатов выборов 2020 года. «Мы хотим обставить все так, чтобы Томас мог быть тем, кто вынесет решение в пользу Трампа», — написал 31 декабря 2020 года адвокат Кеннет Чесебро, назвав сотрудничество с Томасом «единственным шансом» получить юридическую санкцию на переворот.

Ничего из этого не было сказано вслух во время пяти часов прений в понедельник, где все адвокаты соблюдали обычные формы почтения, требуемые этикетом Верховного суда, несмотря на то, что гангстеры в мантиях на судебной скамье активно действуют в направлении того, чтобы лишить население с трудом завоеванных в течение десятилетий демократических прав.

Хотя прения формально приняли форму попыток убеждения, всем известно, что судьи приняли решение задолго до того, как дело попало на их рассмотрение, и даже задолго до того, как их назначили.

Во время прений реакционные судьи неоднократно атаковали адвоката Гарварда, ссылаясь на историю преднамеренной дискриминации евреев в университете во время пребывания на посту президента Гарварда Лоуренса Лоуэлла (1909–1933). Адвокат Гарварда ответил на эти нападки подобострастными извинениями вместо того, чтобы ответить очевидным возражением, что Верховный суд не имеет права читать кому-либо лекции о расизме, учитывая, что в тот же период он поддерживал законность сегрегации в деле Plessyv. Ferguson(1898) и оставил в силе решение о создании лагерей для интернированных граждан США японского происхождения в деле Korematsuv. UnitedStates (1944).

Организацией, оспорившей практику приема студентов в Гарварде и Университете Северной Каролины, была тенденциозно названная группа «Студенты за честный прием» (SFFA — Students For Fair Admissions). Это проект правого юридического активиста Эдварда Блюма, чьи предыдущие проекты включали попытки отменить Закон о праве на голосование (Voting Rights Act).

Аргументы адвоката SFFA Патрика Строубриджа, как правило, состояли из эпатажных высказываний, направленных на правые и либертарианские медиа-круги. В какой-то момент он заявил, что «Гарвард совсем не отличается разнообразием», потому что, среди прочего, (всего) «девять процентов поступающих в Гарвард первокурсников — консерваторы». Подтекст этого аргумента, который был услышан громко и ясно в кругах, поддерживающих Трампа, заключается в том, что чем меньше представителей меньшинств будет в Гарварде, тем больше места будет для белых консерваторов.

Республиканцы атакуют «позитивное действие» справа, и их аргументы намеренно рассчитаны на то, чтобы вызвать негодование по отношению к бенефициарам расовых преференций. «Я думаю, нужно относиться к людям одинаково вне зависимости от расы, — заявил Строубридж, играя на публику, — точно так же, как вы (судьи) не будете считать мою расу как фактор в оценке качества моих аргументов».

Во многих случаях провокации республиканцев искажали или преувеличивали фактическую практику приема в Гарвард, что побудило адвоката Гарварда в какой-то момент возразить, что, хотя группа «SFFA имеет полное право на свои собственные юридические аргументы, она не имеет права на свои собственные факты».

«Позитивное действие» было неотъемлемой частью американской общественной жизни на протяжении десятилетий, и при подведении баланса этой политики становится очевиден неоспоримый факт: узкий слой представителей меньшинств значительно обогатился, в то время как уровень жизни рабочих всех рас снизился во всех отношениях.

Целью этой политики никогда не был прогресс или социальная гармония. Наоборот, она воплощала принцип «разделяй и властвуй». В соответствии с недавним продвижением ревизионистского «Проекта 1619» в New York Timesи пропаганды «критической расовой теории», Демократическая партия рассматривает политику идентичности и культивирование «расового самосознания» как центральные пункты в своих усилиях по разделению рабочего класса и созданию базы поддержки среди наиболее привилегированных слоев среднего класса для своей правой, милитаристской и антирабочей политики.

В то же время социалистическая критика «позитивного действия» и расовой политики не имеет ничего общего с кампанией, проводимой республиканцами и Трампом, в основе которой лежит фашистская ложь о том, что «белая Америка» уничтожается «низшими расами» в соответствии с теорией «великого замещения».

Социалистическая политика заключается не в том, чтобы раздавать образовательные «преференции» нескольким избранным, каждый из которых должен получить место, отняв его у другого, а в том, чтобы гарантировать качественное и бесплатное университетское образование для всех. Ресурсы для этого существуют; рабочему классу остается только отвергнуть реакционную политику расовой идентичности и объединиться, чтобы бороться за свободный доступ к образованию.