Цзян Цзэминь, бывший председатель КНР и генеральный секретарь Центрального комитета Коммунистической партии Китая (КПК), умер 30 ноября в возрасте 96 лет. В течение более чем десяти лет пребывания у власти Цзян руководил процессом расширения и ускорения капиталистической реставрации после подавления протестов на площади Тяньаньмэнь в июне 1989 года. Это имело разрушительные последствия для рабочего класса. Тысячи государственных предприятий были реструктурированы, а затем распроданы или закрыты; десятки миллионов рабочих мест уничтожены; а базовые социальные услуги ликвидированы.
Цзян был назначен генсеком ЦК КПК на фоне политических потрясений, вызванных массовыми протестами, которые начались в апреле-мае 1989 года на площади Тяньаньмэнь в центре Пекина. Хотя протесты были инициированы студентами — которые ограничили свои требования призывами увеличить финансирование образования, предоставить свободу печати и право на создание независимых студенческих организаций, — протесты распространились на другие крупные города и в значительной степени начали вовлекать молодых рабочих, которые выдвигали свои собственные классовые требования.
Прорыночная программа «реформ и открытости» Дэн Сяопина, начатая в 1978 году, привела к росту социального неравенства и увеличению трудностей для рабочих. Миллионы бывших крестьян остались без земли и мигрировали в города в поисках работы. Контроль над ценами был отменен, а инфляция взлетела в 1988 году до 18,5 процента. Правительство отреагировало сокращением кредитования и повторным введением ограничений на импорт, что привело к огромной потере рабочих мест, поскольку частные предприятия ввели режим жесткой экономии или закрылись.
В то время как лидеры КПК, в первую очередь генеральный секретарь Центрального комитета партии Чжао Цзыян, стремились к компромиссу со студенческими лидерами, недовольство и требования рабочих несли угрозу самой стабильности режима. С образованием Пекинской автономной рабочей федерации и подобных ей независимых рабочих организаций, учрежденных в других городах, были выдвинуты требования о расследовании коррупции и кумовства, процветавших в верхних эшелонах партии.
Ситуация достигла наивысшего накала после того, как около двух миллионов человек прошли маршем по центру Пекина 17 мая 1989 года. Большинство из участников были рабочими и членами их семей, выступавшими под знаменами своих трудовых коллективов или предприятий. Напуганный массовым движением рабочего класса, Дэн примкнул к сторонникам жесткой линии в руководстве КПК, требуя отставки Чжао, введения военного положения и мобилизации вооруженных сил.
20 мая премьер Госсовета Ли Пэн ввел военное положение. Чжао был помещен под домашний арест, а 100 тысяч солдат Пекинского военного округа были направлены в город. В тот же день Дэн обратился к шанхайскому партийному боссу Цзян Цзэминю с предложением заменить Чжао на посту генерального секретаря ЦК КПК.
Всего через несколько дней, в ночь с 3 на 4 июня, режим развязал репрессии, чтобы очистить от протестов площадь Тяньаньмэнь и подавить всякую оппозицию. Самые смертоносные столкновения произошли в рабочих пригородах, когда рабочие попытались остановить движение войск к центру Пекина. Согласно оценкам, было убито 7 тысяч человек и ранено 20 тысяч. В ходе последовавших за этим репрессий, охвативших всю страну, самые суровые приговоры, в том числе длительные сроки тюремного заключения и смертная казнь, были вынесены в отношении рабочих лидеров.
Кем был Цзян Цзэминь?
Официальное назначение Цзяна генеральным секретарем ЦК КПК состоялось только 24 июня 1989 года. Многие рассматривали его в качестве компромиссной фигуры между прорыночными «реформаторами», сгруппировавшимися вокруг Дэна, и фракцией во главе с Ли Пэном и Чэнь Юнем, которые обвиняли прорыночную политику в появлении политических волнений и требовали замедления ее проведения. Хотя Чжао был сделан козлом отпущения, их критика также была косвенно направлена на Дэна, являвшегося покровителем Чжао и главным архитектором политики «реформ и открытости».
Цзян не имел существенной базы поддержки внутри партии. Он был первым партийным лидером, у которого отсутствовала сколько-нибудь значимая связь с периодом основания и ранних лет КПК или с Народно-освободительной армией, захватившей власть в результате китайской революции 1949 года.
Цзян родился 17 августа 1926 года в городском округе Янчжоу (недалеко от Нанкина), находящемся к северо-западу от Шанхая. Его отец, бухгалтер/управляющий, отдал своего 13-летнего сына на усыновление в семью своего брата Цзян Шанцина, активиста КПК, убитого в вооруженной схватке с японскими оккупантами в 1939 году. Цзян Цзэминь учился на инженера-электрика в Шанхае, вступил в партию в 1946 году во время учебы в университете, окончил его в 1947 году, а затем работал на фабрике по производству мороженого.
После того, как КПК пришла к власти, Цзян в течение шести лет работал инженером на государственных предприятиях, в том числе на Первом автомобильном заводе в городе Чанчунь на северо-востоке страны. В 1955 году он уехал в Советский Союз для повышения квалификации, в том числе на Заводе имени Сталина (с 1956 года — Завод имени Лихачева (ЗИЛ); в 2019 году предприятие было ликвидировано). По возвращении в Шанхай в 1962 году, в обстановке китайско-советского раскола и отзыва советских технических специалистов, Цзян был назначен заместителем директора Шанхайского института исследований электроэнергии. В 1966 году он был назначен директором и заместителем секретаря партийного комитета центра изучения теплотехники в Ухане, созданного Первым министерством машиностроения.
Хотя он лишился своих должностей в результате потрясений «культурной революции» 1966 –76 годов, Цзян не попал в число специалистов, интеллектуалов и «идущих по капиталистическому пути», которые были публично опорочены либо отправлены в сельскую местность для перевоспитания. После обучения в школе по подготовке кадров, куда он был послан, Цзян был назначен заместителем директора бюро министерства иностранных дел, а в 1970 году был отправлен в Румынию в качестве руководителя экспертной группы по созданию машиностроительных заводов. В 1972 году он вернулся в Китай.
После смерти Мао Цзэдуна в 1976 году Цзян принял на себя более непосредственную политическую роль. Когда «культурная революция» была свернута, так называемая «банда четырех», вместе с Мао несшая ответственность за огромные потрясения и крайние меры в ходе «культурной революции», была арестована. Цзяну и другим членам команды, состоявшей из 14 человек, — «шанхайской рабочей группы при Центральном комитете», — было поручено восстановить контроль над Шанхаем, который являлся оплотом «банды четырех». Номинально отвечая за городскую промышленность и транспорт, Цзян, несомненно, участвовал в чистке шанхайских партийных рядов.
Цзян являлся одним из первых сторонников политики «реформ и открытости» Дэна, объявленной в 1978 году. В 1979 году он был назначен заместителем председателя двух комиссий, образованных Государственным советом КНР для стимулирования торговли и инвестиций, в том числе посредством создания специальных экономических зон (СЭЗ). В 1980 году он возглавил делегацию, которая посетила СЭЗ в 12 странах и по возвращении выпустила доклад, призывавший к введению налоговых льгот и предоставлению аренды земли для поощрения иностранных инвестиций, а также к ослаблению ограничений на совместные предприятия с иностранными компаниями. Несмотря на оппозицию в руководстве партии, его предложения были поддержаны Дэном и одобрены Всекитайским собранием народных представителей.
За этим последовал стремительный взлет в высшие эшелоны партийного руководства. На 12-м съезде партии в 1982 году он впервые стал членом Центрального комитета КПК. В 1985 году он был назначен мэром Шанхая — крупнейшего промышленного центра страны. На 13-м съезде партии в 1987 году он стал секретарем городского комитета КПК в Шанхае и членом могущественного Политбюро партии. Два года спустя, в середине 1989 года, Дэн предложил ему стать генеральным секретарем ЦК КПК.
Кризис сталинизма
Цзян был поставлен во главе партии в условиях глубокого глобального кризиса сталинизма, который привел к краху сталинистских режимов в Восточной Европе, начавшемуся в конце 1989 года и достигшему своей кульминации в момент упразднения Советского Союза в 1991 году. Как объяснял один лишь Международный Комитет Четвертого Интернационала, открытая поддержка капиталистической реставрации со стороны сталинистских бюрократий не означала поражения социализма, а была следствием реакционной сталинистской концепции «социализма в одной стране».
Лев Троцкий предупреждал в 1930-х годах, что в отсутствие политической революции, направленной на свержение сталинистского режима, и возврата к стратегии мировой социалистической революции бюрократический аппарат неизбежно прибегнет к капиталистической реставрации. Как объяснял МКЧИ, процессы глобализации производства в 1980-х годах подорвали националистическую перспективу сталинизма и сделали устаревшими все программы, основанные на внутринациональном экономическом регулировании. В целом это вело к углублению кризиса ведущих империалистических держав.
Поворот к капиталистической реставрации в Китае шел уже в течение десятилетия. Китайская революция 1949 года была колоссальным социальным переворотом с далеко идущими последствиями, положившим конец столетию империалистического угнетения, из-за которого страна погрязла в отсталости и нищете. Однако с самого начала, несмотря на значительные социальные, культурные и экономические достижения, прагматичная, националистическая перспектива КПК, коренящаяся в сталинистской теории «социализма в одной стране», вела страну в тупик.
Национализация частных предприятий и банков, которая была завершена только в 1956 году, равно как и меры по централизованному планированию, были проведены «сверху» по советским бюрократическим лекалам, без какого-либо участия рабочего класса. Государственный аппарат, созданный КПК, опирался на крестьянскую Красную армию, а не на демократические органы рабочих и крестьян. Советская помощь, советники и технические специалисты сыграли важную роль в создании тяжелой промышленности, пострадавшей после их отзыва в период китайско-советского обострения в начале 1960-х годов.
Китайско-советский конфликт не только усугубил изоляцию и экономические трудности Китая. Он также способствовал усилению борьбы внутри руководства КПК между Мао с его утопическими схемами построения крестьянского социализма и сторонниками советского бюрократического планирования, ориентировавшимися на развитие тяжелой промышленности. Мао начал в 1966 году «культурную революцию», пытаясь оттеснить своих соперников, но хаотичная и лихорадочная социальная борьба втянула в себя часть рабочего класса и быстро поставила под угрозу существование режима. Мао был вынужден послать на заводы армию, чтобы взять ситуацию под контроль.
Ни у Мао, ни у его соперников не было никакого решения растущих экономических трудностей страны, равно как и способа снять напряженность в отношениях с Советским Союзом, что привело к пограничным столкновениям в конце 1960-х годов. Выход не мог быть найден в рамках национальной экономической автаркии. Давно отбросив перспективу мировой социалистической революции, КПК повернула в сторону американского империализма. Спустя всего 23 года после создания Китайской Народной Республики Мао встретился с президентом США Ричардом Никсоном и заключил в 1972 году де-факто альянс против Советского Союза.
Встреча Мао с Никсоном являлась важной дипломатической и политической предпосылкой к тому, чтобы начался расцвет иностранных инвестиций и торговли с Западом. Дэн, подвергшийся остракизму во время «культурной революции», был реабилитирован. После смерти Мао в 1976 году Дэн стал доминирующим лидером в рядах сталинистской бюрократии. Его инициатива с предложением «реформ и открытости», о которой было объявлено в 1978 году, привела к созданию четырех СЭЗ, ликвидации сельских коммун, превращению государственных предприятий в прибыльные корпорации и ослаблению ограничений для частных предприятий.
Однако десятилетие спустя широкомасштабное участие рабочего класса в общенациональных потрясениях, связанных с протестами на площади Тяньаньмэнь, вселило страх в руководство КПК, который усугублялся крушением сталинистских режимов в Восточной Европе. В условиях нахождения Дэна в политически невыгодном положении Ли Пэн и Чэнь Юнь пропагандировали советские национализированные отношения собственности и централизованное планирование в качестве образца для подражания, даже когда Михаил Горбачев подрывал эти экономические структуры в Советском Союзе.
Выступая с основным докладом на пятом пленуме ЦК в ноябре 1989 года, Ли призвал к принятию плана, разработанного восстановленным Государственным плановым комитетом для обеспечения жесткого контроля за кредитованием и к сбалансированности государственного бюджета в целях сокращения экономического роста и инфляции. Новые жесткие ограничения были введены в отношении сельского хозяйства и провинциальной промышленности, особенно на юге страны. Рост ВВП упал до 4,2 процента в 1989 году и всего лишь 3,9 процента в 1990 году.
Дэн встал на сторону Ли и Чэня в подавлении протестного движения 1989 года, однако был непримиримым противником ограничений, налагаемых на иностранные инвестиции и частные предприятия. Он предостерегал, что экономический застой подорвет социальную стабильность и сам режим КПК, и настаивал на том, что только путем еще большего открытия Китая капиталистическому рынку и превращения страны в платформу дешевой рабочей силы для иностранного капитала можно достичь необходимого для режима высокого уровня экономического роста.
Углубляющийся кризис Советского Союза, приведший к его официальному упразднению в декабре 1991 года, до предела обострил политическую борьбу внутри руководства КПК. «Советская» фракция во главе с Ли и Чэнем настаивала на дальнейшем отходе от прорыночной политики Дэна — в частности, от такой ее составляющей, как поддержка функционирования существующих специальных экономических зон. Хотя Дэн Сяопин формально не занимал никакой партийной или государственной должности, он по-прежнему обладал значительным политическим влиянием. Всего через 20 дней после роспуска Советского Союза он отправился в свое «южное турне», посетив в январе-феврале 1992 года СЭЗ и города на юге страны в сопровождении высших генералов и министра государственной безопасности КНР.
В Шанхае он, как сообщалось, обругал Чэнь Юня, заявив, что всякий лидер, который не может способствовать росту экономики, должен уйти. Дэн выступал за гораздо большую открытость для иностранного капитала и полное введение капиталистического рынка, говоря Чэню: «Не бойтесь, когда другие говорят, что мы практикуем капитализм. Капитализм не является чем-то страшным».
Роль Цзян Цзэминя
Несмотря на то, что Цзян был в 1989 году назначен генеральным секретарем ЦК КПК и председателем влиятельного Центрального военного совета, он не являлся ведущей фигурой в идеологической борьбе между Дэном и его противниками. Цзян маневрировал между соперничающими фракциями. Позже он, оправдывая свое лавирование, заявил биографу: «Переходя реку, ощупываем камни [повторяя за Дэн Сяопином], поскольку истина — это длинный путь; никто точно не знает, что такое истина».
Поначалу встав на сторону «советской» фракции, Цзян получил от Дэна во время «южного турне» тонко завуалированный упрек за то, что не смог достаточно быстро реализовать прорыночную повестку дня. Почувствовав, что политические веяния меняются, Цзян встроился в новую повестку. В течение следующих 10 лет он выступал за полномасштабную капиталистическую реставрацию, которая превратила всю страну, а не только горстку СЭЗ, в арену для иностранных корпораций, эксплуатирующих китайскую рабочую силу.
Некрологи в американских и международных СМИ сочетают восхваление роли Цзяна в открытии Китая для капиталистического рынка и иностранных инвесторов с враждебностью в отношении становления Китая в качестве угрозы глобальному доминированию США.
New York Times приветствовала «руководство Цзяна проведением капиталистической трансформации, которая началась при Дэн Сяопине... [как] одно из его знаковых достижений», а годы его пребывания в должности — как «золотой век включения Китая в глобализацию». Guardian, приводя его в качестве положительно примера, противопоставила его нынешнему председателю Си Цзиньпину, который «изолировал Китай с помощью ковидных ограничений и агрессивной внешней политики».
Цзян поддержал прорыночную политику Дэна, заявив на 14-м съезде КПК в 1992 году, что Китай должен быть «социалистической рыночной экономикой» — выражение, взятое на вооружение партией, чтобы замаскировать безудержное стремление к капиталистической реставрации. В следующем году Цзян был назначен председателем КНР в дополнение к тому, что он уже являлся генеральным секретарем ЦК КПК.
В 1994 году КПК официально ввела «рынок труда», узаконив куплю-продажу рабочей силы. Государственные предприятия были акционированы и превратились в компании, работающие с целью получения прибыли. Убыточные были реструктурированы или закрыты. Наиболее технически оснащенные предприятия, — в секторах, не обозначенных как стратегические, — были распроданы либо преобразованы в дочерние компании иностранных транснациональных корпораций.
Эти процессы ускорились после смерти Дэна в феврале 1997 года. Когда в том же году начал набирать силу азиатский финансовый кризис, Цзян объявил на 15-м съезде КПК, что «реформа» государственных предприятий будет ускорена. Согласно одной оценке, с 1998 по 2002 год было уволено около 34 миллионов рабочих, поскольку сотни государственных предприятий были распроданы, а еще тысячи были полностью закрыты.
Особенно сильно пострадала тяжелая промышленность на севере страны, в результате чего рабочие и их семьи оказались в нищете. Государственная промышленность являлась основой для так называемой «железной миски риса» (гарантированный прожиточный минимум), обеспечивая работникам поддержку от колыбели до могилы, включая уход за детьми, образование, здравоохранение и пенсии. Все это теперь падало на плечи самих рабочих.
Хотя официально дипломатические отношения с Соединенными Штатами были установлены в 1979 году при Дэне, эти отношения неоднократно обострялись, пока Цзян находился у власти. Наиболее серьезным был кризис в Тайваньском проливе 1995–96 годов, вызванный визитом президента Тайваня Ли Дэнхуэя в США, который Китай осудил как нарушение «политики одного Китая». В 1979 году США разорвали все официальные связи с Тайбэем и де-факто признали Пекин законным правительством всего Китая, включая Тайвань.
Когда Китай ответил проведением военных учений и запуском боевых ракет вблизи Тайваня, администрация Клинтона направила в прибрежные воды острова две американские авианосные ударные группы, одна из которых прошла через Тайваньский пролив.
Напряженность вновь возросла с избранием президентом США в 2000 году Джорджа Буша-младшего. Буш во время своей предвыборной кампании обозначил Китай в качестве «стратегического конкурента» и заявил, что он не хочет, чтобы Китай вступал во Всемирную торговую организацию (ВТО). Но после атак на США 11 сентября 2001 года Буш обратился к Китаю с предложением поддержать американское вторжение в Афганистан и оккупацию этой страны, а также свою фальшивую «войну с терроризмом». Он сделал, таким образом, резкий разворот в китайскую сторону. В 2001 году Китай был принят в ВТО, что открыло путь для дальнейшего расширения иностранных инвестиций и торговли.
Цзян завершил свой срок пребывания в должности тем, что его «теоретический» вклад, известный как «три представительства», был вписан в конституцию КПК на 16-м съезде партии. Концепция «трех представительств» являлась логическим продолжением политики капиталистической реставрации, давая грубое обоснование открытию партии для представителей «передовых производительных сил», — эвфемизм для обозначения миллионеров и миллиардеров, которые обогатились за счет «социалистической рыночной экономики».
Цзян покинул пост генерального секретаря ЦК КПК в ноябре 2002 года, а председателя КНР — в марте 2003 года; однако занимал влиятельную должность председателя Центрального военного совета до сентября 2004 года. Он продолжал обладать значительными политическими полномочиями — не в последнюю очередь благодаря базе власти внутри КПК, которую он создал в Шанхае, — и оказал влияние на избрание своего преемника, Ху Цзиньтао, на пост генерального секретаря центрального комитета партии, а десять лет спустя — на избрание Си Цзиньпина.
Цзян, следуя за Дэном, заложил основу для поразительного роста китайской экономики, которая в настоящее время является второй по величине в мире, но это только обострило противоречия, с которыми сталкиваются лидеры КПК. Экономический рост опирался, с одной стороны, на социально-экономические завоевания китайской революции 1949 года, включая высокообразованную рабочую силу и развитую инфраструктуру, а с другой — на огромный приток иностранных инвестиций и технологий.
Более того, развитие экономики как таковое привело к ошеломляющему уровню социального неравенства, что снова подпитывает острую социальную напряженность на фоне экономического спада. Это также увеличило геополитическую напряженность в отношениях с американским империализмом, который за последнее десятилетие усилил свою конфронтацию с Китаем на всех фронтах, включая далеко продвинувшуюся подготовку к войне.
Неспособное апеллировать к рабочим в Китае, не говоря уже об остальном мире, руководство КПК не имеет прогрессивного ответа ни на угрозу военного конфликта, ни на социальную бомбу замедленного действия, на которой оно сидит. Таково действительное наследие не только Цзяна и Дэна, но и обанкротившейся перспективы сталинизма и маоизма, на которую они опирались.