В десятках городов по всей Франции вспыхнули пожары, так как гнев населения усилился после показа видео об убийстве полицейскими 17-летнего Нахеля М. в его автомобиле. Протесты распространились за пределы страны. В Бельгии в центре Брюсселя полиция использовала водометы, чтобы «охладить» молодежь, протестующую в знак солидарности с семьей Нахеля.
Утром 29 июня президент Эммануэль Макрон провел экстренное заседание своего кабинета министров, на котором было принято решение не вводить чрезвычайное положение немедленно. Несмотря на решение министра внутренних дел Жеральда Дарманена мобилизовать 40 000 полицейских по всей стране, чтобы попытаться подавить протесты, беспорядки по-прежнему развиваются вне контроля правительства.
Французская полиция напала на участников молчаливого марша, в котором приняли участие более 6000 человек. Он был созван семьей Нахеля в его родном городе Нантер, недалеко от Парижа. Перед началом марша Дарманен объявил о развертывании в городе хорошо вооруженных групп поисково-спасательной бригады (BRI) на бронированных автомобилях. Во время марша полиция применила слезоточивый газ против скорбящих, которые держали плакаты с призывами «Справедливость для Нахеля» и «Никогда больше».
Столкновения в Нантере продолжались всю ночь: протестующие сожгли банк и запускали фейерверки в сотрудников спецназа, а те отвечали слезоточивым газом и резиновыми пулями.
Беспорядки и ожесточенные столкновения с полицией произошли в десятках городов, включая Лилль, Лион, Марсель, Тулузу, Бордо, Монпелье, Страсбург, Ниццу, Ренн, Руан, Тур и пригороды Парижа. В Лилле протестующие сожгли несколько местных муниципальных зданий и полицейских участков. В разных местах Тулузы и Марселя виднелся дым пожаров, поскольку протестующие жгли автомобили и вступали в столкновения с полицией, используя камни и запуская файеры и фейерверки.
В Лионе, второй по величине городской агломерации Франции, протестующие в ряде пригородов жгли автобусы и трамваи и вступали в столкновения с полицией в центре города.
Полицейские участки были сожжены в Монпелье, Реймсе и Орлеане, в то время как по всей Франции протестующие также реквизировали строительную технику, чтобы разбить камеры наблюдения или проникнуть в магазины и разграбить их в ряде городов. Поступило несколько неподтвержденных сообщений о том, что подразделения BRI открывали огонь по протестующим боевыми патронами, в том числе возле Старого порта в Марселе. В Марселе, на севере Парижа и в его пригородах были замечены полицейские вертолеты.
В 12-м и 14-м округах на юге Парижа столкновения вспыхнули заново, и участники беспорядков распотрошили несколько крупных магазинов рядом с Лувром. В пригороде Клиши-су-Буа протестующие сожгли мэрию, а также полицейские участки в нескольких муниципалитетах. Они переворачивали и сжигали автомобили и вступали в ожесточенные столкновения с полицией в нескольких городах, включая Сен-Дени к северу от Парижа и Монтаржи к югу.
Во второй раз в этом году, — когда еще не кончились многомиллионные протесты против крайне непопулярной пенсионной реформы Макрона, — правительство столкнулось с потенциально смертельным политическим кризисом, вступив в прямое столкновение с рабочим классом. Макрона по-прежнему ненавидят за сокращение пенсий перед лицом оппозиции со стороны 75 процентов французов. Его справедливо считают правящим против народа. Убийство Нахеля лишь подчеркивает, что полицейские, на которых опирается Макрон для жестоких нападений и подавления протестов, выполняют одновременно функции судьи, присяжных и палача.
Распространенные видеозаписи этого события полностью опровергли ложную полицейскую версию событий, представленную властями сразу после убийства. Полицейские оправдывались, заявляя, что стреляли в свою защиту. На самом деле, видео показало, что полицейские остановили машину, угрожали водителю, а затем застрелили Нахеля в упор, когда угрозы для них самих не было. Утром 29 июня прокурор Нантера Паскаль Праш официально подтвердил, что государство будет вынуждено выдвинуть обвинения против полицейского, убившего Нахеля.
«Учитывая результаты расследования и элементы, которые мы наблюдали, прокуратура считает, что юридические условия для применения оружия не были выполнены», — сказал Праче. Затем он объявил, что будет начато расследование по обвинению в умышленном убийстве.
Однако адвокаты семьи Нахеля раскритиковали то, как прокурор Праче повел дело, за сокрытие нескольких важных дополнительных обвинений в адрес полиции. Они написали: «Прокурор скрыл возможное соучастие в добровольном убийстве второго полицейского [присутствовавшего при стрельбе] и возможную выдачу поддельных государственных документов из-за первоначальных лживых заявлений стрелка». Исходя из этого, они призвали передать дело в другую юрисдикцию, чтобы обеспечить ход судебного разбирательства «объективным, независимым и беспристрастным образом».
Спецслужбы Франции подготовили для правительства доклад о массовых беспорядках, вызванных убийством Нахеля, который затем просочился в прессу. Разведывательные службы утверждали, что ночь с 29 на 30 июня будет «решающей» для того, чтобы оценить, до какой степени будут расти протесты и насколько серьезен кризис, с которым сталкивается Макрон.
«Спустя три дня после событий волнение все еще не улеглось, — отмечается в их докладе. — Период в начале лета, когда погода обычно благоприятная, это способствует сбору молодежи вместе в общественных местах, где они могут быстро совершать различные акты насилия. Таким образом, следует ожидать продолжения этих инцидентов по всей стране с вероятным распространением, начиная с сегодняшнего вечера, на районы, которые до сих пор оставались спокойными».
Уже слышен в масс-медиа поток заявлений правых и ультраправых политиков, требующих повторного введения чрезвычайного положения. ЧП было введено после терактов 2015 года в Париже, что позволило государству приостановить действие всех основных демократических прав.
Однако утром 29 июня после кризисного заседания французского кабинета премьер-министр Элизабет Борн заявила журналистам, что ее правительство не будет немедленно вводить чрезвычайное положение. «Мы не находимся в таких обстоятельствах», — сказала Борн, добавив: «Система правосудия идет своим путем, она выполняет свою работу. Мы должны стремиться к спокойствию».
В действительности, отказываясь немедленно ввести откровенно диктаторский режим ЧП, правительство Макрона вовсе не пытается добиться справедливости для Нахеля. Оценив взрывной гнев населения в отношении Макрона, правительство стремится избежать дальнейшей эскалации политического кризиса, который может полностью выйти из-под его контроля. По крайней мере, на данный момент власти пытаются переждать кризис и избежать еще большего социального взрыва в рабочем классе.
Макрон приказывает своим крайне непопулярным министрам держаться подальше от народа, чтобы полицейские могли сосредоточиться на нападениях на протестующих, а не на защите министров. Официальные источники подтвердили телеканалу BFM-TV, что все «неприоритетные» выступления министров были отменены, и все их поездки были организованы вокруг «темы дня», то есть кризиса, вызванного убийством Нахеля. Телеканал BFM-TV пришел к выводу, что в этой ситуации использование полиции для защиты министров, занимающихся «нормальными» делами, привело бы к «бесполезной мобилизации сил безопасности».
Пытаясь переждать кризис, министры Макрона полагаются на политическую помощь псевдо-левой партии Жан-Люка Меланшона «Непокоренная Франция» (LFI). Член парламента от LFI Матильда Пано в настоящее время проводит особую политическую операцию в Национальном собрании. «Левый» парламентарий находит, что в убийстве виновен тот параграф закона, который позволяет французской полиции стрелять, когда они сталкиваются с автомобилем, который, как они утверждают, отказался остановиться. Она предлагает отменить этот «кровавый» параграф.
«Парламентская группа LFI представляет законопроект об отмене статьи 435-1 закона Казнёва», — объявила Пано в Twitter, имея в виду эту меру, которую она назвала «лицензией на убийство».
Мы согласны, что этот закон играет реакционную роль, но очевидно, что убийство Нахеля затрагивает более широкие вопросы. Безжалостное применение полицейского насилия для подавления массовой общественной оппозиции — характерная черта президентства Макрона вот уже более шести лет. Государство присвоило себе широкие полномочия по задержанию, прослушиванию телефонных разговоров и нападениям на протестующих, реализующих свои фундаментальные демократические права на свободу слова, свободу передвижения и забастовки. Авторитарное государство нельзя отменить простым изменением правил применения силы, регулирующих, когда полиции разрешается стрелять по автомобилю.
Французское полицейское государство с его центром в лице диктатуры исполнительной власти Франции должно быть демонтировано, чтобы защитить основные социальные и демократические права населения. Как и борьба против сокращения пенсий Макроном, она требует независимой мобилизации рабочего класса в политической борьбе, независимой от таких сил, как «Непокоренная Франция», ориентированных на коррумпированную профсоюзную бюрократию Франции. Эту борьбу нужно направить на свержение Макрона и передачу власти рабочему классу.