Во вторник вечером министр экономики Аргентины Луис Капуто объявил о первом пакете экономических мер, которые вводятся при новоизбранном президенте-фашисте Хавьере Милее.

Программа экономической «корректировки», изложенная Капуто, призвана установить новую планку для нападок на уровень жизни рабочих по всему миру. Эти меры продиктованы Международным валютным фондом (МВФ), директор которого Кристалина Георгиева назвала их «смелыми первыми шагами».

На фоне опасений по поводу реакции воинственного рабочего класса Аргентины, — в частности, британская газета Financial Times предупредила, что Милею «предстоит самый короткий медовый месяц», — объявление об экономических мерах было сделано лишь спустя два дня после инаугурации. Трансляция выступления Капуто была показала не сразу, чтобы тот мог перезаписать ее несколько раз; также он не проводил пресс-конференции.

Первой мерой, объявленной Капуто, стала девальвация национальной валюты, аргентинского песо — с 366 до 820 песо за доллар. Затем он рассказал о сокращении субсидий и снятии ценовых ограничений на топливо, общественный транспорт, электричество, газ, воду, частное здравоохранение и другие товары и услуги первой необходимости.

Ожидается, что только две эти меры немедленно приведут к значительному росту цен (tarifazos) и еще большему обеднению рабочих. Тем временем уровень бедности в стране уже сейчас составляет 45 процентов, а среди детей — 63 процента.

Милей, самопровозглашенный враг государственного вмешательства в экономику, также увеличит государственный налог (PAIS) на импорт с 7,5 до 17,5 процента, что приведет к дальнейшему росту цен на многие товары первой необходимости.

Американская онлайн-газета Infobae уже оценила средний рост цен на 30 основных товаров в 98,7 процента «в очень краткосрочной перспективе» — как результат заявлений, сделанных во вторник.

Это будут «месяцы серьезной рецессии и высокой инфляции», — прокомментировал онлайн-газете бывший директор аргентинского Центробанка Энрике Шевах, добавив, что это будет сочетаться с жесточайшими социальными сокращениями. «Это жестокая корректировка; не традиционная. Или, во всяком случае, это жестоко традиционная корректировка», — сказал он.

Объявляя о своей цели ликвидировать в среднесрочной перспективе дефицит государственного бюджета, составляющий сейчас около 5 процентов ВВП, Милей уже успел вдвое сократить число государственных министерств, с 18 до 9, а также отменить организацию всех новых общественных работ, что повлияет на десятки тысяч рабочих мест.

Капуто также сказал, что бюджеты провинций будут сокращены до минимума. В результате чего социальные услуги и пенсии останутся без финансирования. Сельские и полусельские районы в северной провинции Чако, которые уже сталкиваются с существенной нехваткой продовольствия, обречены на серьезный гуманитарный кризис.

Правительство также планирует отменить нынешнюю формулу корректировки пенсий в соответствии с инфляцией и заменить ее дискреционными указами [постановления по своему усмотрению], а местные СМИ сообщили о планах восстановить налог на доходы среднего класса, отмененный всего два месяца назад.

Хотя Капуто не осмелился включить это в свою речь, благодаря правительственным чиновникам в СМИ уже просочился «ликвидационный план», направленный на прекращение ежемесячных или ежеквартальных переговоров о заработной плате — называемых paritarias («паритарии») — в государственном секторе и фактическую заморозку зарплаты.

Это приведет к тому, что значительная часть из 3,5 миллионов работников государственного сектора останется без средств к существованию, что вынудит их перейти в частный сектор или стать безработными. Администрация Милея заявила, что не будет продлевать трудовые контракты с менее чем годовым сроком действия.

Несмотря на сокращение рабочих мест и размеров зарплат, Капуто заявил, что будет заморожен бюджет основной программы социального обеспечения Potenciar Trabajo. Другие чиновники заявили, что программа будет «начинаться с нуля». Они утверждают, что каждый случай будет расследоваться на предмет предполагаемых «нарушений», чтобы отсортировать любых заинтересованных лиц, которых они сочтут не имеющими права на помощь.

Учитывая, что около 40 процентов аргентинцев зависят от социального обеспечения, размер пособий в виде продуктовых карточек увеличится только на 50 процентов, а универсальное пособие на одного ребенка увеличится на 100 процентов. Эти прибавки будут сведены на нет в течение нескольких недель.

План Милея состоит из мер, давно запланированных аргентинским правящим классом и Уолл-стрит, чтобы переложить всю цену многолетнего бесстыдного финансового паразитизма — воплощенного в долге Международному валютному фонду и высоких процентных ставках, — на плечи рабочего класса и других обедневших слоев населения.

Хотя Милей будет продолжать полагаться на китайские валютные свопы для выплат МВФ, поскольку у Аргентины закончились валютные резервы, сам МВФ предложил новую кредитную линию в дополнение к крупнейшему займу в истории организации, превышающему 45 миллиардов долларов. Это является доказательством прочной поддержки политики Милея со стороны правящего класса США.

Посыл ясен. В ответ на кризис глобального капитализма и нагнетание мировой войны глобальный финансовый капитал требует усиления эксплуатации до такой степени, что угрожает уморить голодом миллионы рабочих и их семьи, принуждая их к полному повиновению.

Обман Милея по поводу «свободного рынка», обещания, что инвесторы чудесным образом заменят предоставляемые государством услуги и рабочие места, и что Аргентина вернет себе былую славу одной из богатейших стран, разоблачен как пустое прикрытие для оправдания ускорения проводимой государством передачи богатства от беднейших 90 процентов к горстке самых богатых.

Такая политика несовместима даже с ограниченными демократическими внешними атрибутами, принятыми в конце фашистско-военной диктатуры в 1983 году. Милей и вице-президент Виктория Вильярруэль известны как апологеты массовых убийств, задержаний и пыток времен диктатуры.

Во время своей инаугурации Милей упомянул о «победе света над тьмой» после того, как процитировал строчки из Ветхого Завета о восстании еврейского народа под руководством Маккавеев, нарочито используя такие же мистические язык и отсылки, какие используются фашистскими сионистскими чиновниками в Израиле для оправдания геноцида в Газе. «Локомотив» Милей считает, что его режим берет на себя ведущую роль в глобальной войне против всякого сопротивления империализму и его собственным боссам в лице финансовой аристократии.

В этом контексте самодовольная и националистическая реакция псевдо-левых является ничем иным, как преступлением. Силы так называемого «Рабочего левого фронта — Единство» (Frente de Izquierda y de Trabajadores — Unidad; FIT-U) делают то, что они делали всегда, — преуменьшают угрозу диктатуры и фашизма, в то же время пытаясь гальванизировать политический труп перонизма, который только что потерпел сокрушительное поражение на выборах от такого фашиста, как Милей.

Несмотря на то, что FIT-U вынужден призывать к ограниченным демонстрациям из-за взрывного гнева снизу, он продолжает апеллировать к перонистам, прекрасно понимая, что они не представляют собой вызова для Милея или диктата МВФ. На самом деле многие высокопоставленные перонистские чиновники присоединились к администрации Милея: Даниэль Сциоли, Флавия Ройон, Марио Руссо, Марко Лаванья, Леонардо Мадкур, Франко Могетта, Освальдо Джордано, Гильермо Мишель и другие.

Профсоюзная бюрократия, входившая в перонистское правительство и блокировавшая общенациональные забастовки в течение четырех лет, уже предлагает Милею свою помощь в подавлении протестов в обмен за место за столом переговоров.

Избрание Милея продемонстрировало, что FIT-U и его сателлиты в такой же степени политически прогнили, как и перонисты. Они представляют собой ловушку для рабочих и молодежи, которые стремятся противостоять социальным атакам Милея и угрозе диктатуры и фашизма.

В одном особенно показательном эпизоде после избрания Милея Эдуардо Беллибони лидер «пикетчиков» (Piqueteros) в Partido Obrero [партия входит в коалицию FIT-U], которые организовывают неформально занятых работников и безработных, заявил по национальному телевидению, что вице-президент Вильярруэль «может пожелать вернуться к диктатуре, однако в этой стране мы больше не приемлем диктатуры».

Журналист был ошарашен таким самоуспокоением, предупредив, что «могут быть убитые», и напомнил, что Рамиро Марра, президент Либертарианской партии Милея, в той же программе сказал Беллибони, что «если ты перекроешь улицу, ты отправишься в тюрьму» и «я тебя изобью».

Беллибони дал ответ, который следовало бы вытатуировать у него на лбу: «Судьба человека — в его имени. Этого парня зовут Марра», — намекая, сродни первокласснику, что Марра — это mamarracho или «пугало».

С Милеем и МВФ можно бороться только в рамках политической борьбы, направленной также против перонизма, партий коалиции FIT-U и связанных с ними профсоюзных бюрократий, которые все вместе составляют единый фронт буржуазии и привилегированных слоев среднего класса, враждебных рабочим. В рядах рабочего класса необходимо построить подлинно троцкистское руководство на основе объединения на международном уровне зарождающихся проявлений массовой борьбы трудящихся против капиталистической эксплуатации, войны, фашизма и геноцида.