Пятничное постановление Верховного суда США, признавшее недействительными тарифы на сумму 160 миллиардов долларов, собранные в рамках политики торговой войны президента Дональда Трампа за последний год, вызвало вздохи облегчения среди некоторых представителей правящего класса. Оно также спровоцировало необузданную словесную истерику на спешно созванной пресс-конференции, во время которой Трамп назвал трех консервативных судей, присоединившихся к трем либералам против него, «дураками и прихвостнями... радикальных левых».
Решение по делу Learning Resources, Inc. против Трампа и его последствия обнажают углубляющиеся разногласия внутри правящего класса, которые, в конечном итоге, проистекают из упадка и кризиса американского капитализма.
Назвав трех либералов в Верховном суде «позором для нашей нации», Трамп обвинил всех шестерых своих оппонентов в том, что они «поддались влиянию иностранных интересов и политического движения [против Трампа], которое гораздо меньше, чем люди себе представляют».
Трамп назвал силы, бросающие вызов его необузданной претензии на власть вводить и изменять тарифы, «большими подонками», которые «ориентированы на иностранные государства», а двух судей, которых он номинировал и которые проголосовали вместе с большинством, Нила Горсача и Эми Кони Барретт, «позором для их семей».
Трамп разглагольствовал, подражая мафиозному дону, что «иностранные государства, которые годами нас обдирали, в восторге... там танцуют на улицах, но танцевать им осталось недолго, это я могу вам гарантировать».
Газета Wall Street Journal в своей редакционной статье написала: «Трамп должен извиниться перед Верховным судом — перед отдельными судьями, которых он оклеветал в пятницу, и перед самим институтом. Господин Трамп, несомненно, не принесет извинений, но его разнос в ответ на поражение по тарифам в Суде был, возможно, худшим моментом его президентства».
Представленные юридические вопросы относительно просты. Статья I, Отдел 8 Конституции США прямо относит все налоговые полномочия, включая введение тарифов на импортируемые товары и услуги, к ведению Конгресса. После того как президент Ричард Никсон прибег к чрезвычайным мерам в ответ на крах послевоенной Бреттон-Вудской финансовой системы, Конгресс принял «Закон о международных чрезвычайных экономических полномочиях» (IEEPA), который позволяет президенту идентифицировать «необычную и чрезвычайную угрозу» и объявить «чрезвычайное положение в стране», предоставляя исполнительной власти право «расследовать, блокировать, регулировать, направлять и принуждать, аннулировать, признавать недействительными, предотвращать или запрещать» операции с собственностью, принадлежащей иностранным государствам. В списке исполнительных полномочий тарифы, что примечательно, отсутствуют, и в течение почти 50 лет ни один президент не использовал полномочия IEEPA для их введения.
Однако вскоре после вступления в должность Трамп объявил чрезвычайное положение в стране, используя проблему незаконного оборота наркотиков, чтобы оправдать 25-процентный тариф на большинство канадских и мексиканских товаров. Он также объявил еще одно чрезвычайное положение, сославшись на торговый дефицит, чтобы оправдать ряд тарифов, изменений, снижений и исключений, которые привели к обвалу на фондовых рынках. Ставка на китайские товары быстро повышалась — с 10 процентов до 20, затем до дополнительных 34, затем до 84 и, наконец, до 125 процентов. В результате общая эффективная тарифная ставка на большинство китайских товаров достигла 145 процентов.
Тарифы Трампа по IEEPA составляют почти три четверти всех тарифов США, введенных в прошлом году. Без них средняя эффективная тарифная ставка в США упала бы с 17,4 процента до 6,8 процента.
Отдельные иски были поданы компаниями, пострадавшими от тарифов, к которым присоединились 12 штатов. Несколько нижестоящих судов признали тарифы IEEPA незаконными до того, как Верховный суд принял дело к рассмотрению, где девять судей разделились на три группы по три человека, подготовив семь отдельных заключений общим объемом 170 страниц.
Решающее мнение, написанное председателем Верховного суда Джоном Робертсом, содержит формулировки, представляющие собой примечательное осуждение диктаторских устремлений Белого дома. Робертс написал, что Отцы-основатели, «только что одержав победу в революции, мотивированной в значительной степени “налогообложением без представительства”», предоставили «только Конгрессу... доступ к карманам народа» и намеренно исключили налоговые полномочия из ведения исполнительной власти. Они были, отметил Робертс, «неотъемлемым правом» Конгресса, — характеристика, которая подчеркивает, насколько фундаментальным большинство считало конституционный вопрос.
Горсач зашел еще дальше в своем собственном совпадающем мнении, предупредив, что «наша система разделения властей и сдержек и противовесов рискует уступить место непрерывному и постоянному накоплению власти в руках одного человека. Это не подходит для республики».
Робертс был прямолинеен в описании полноты власти, на которую претендует Трамп, написав: «Все, что нужно для разблокирования этой чрезвычайной власти, — это президентское объявление чрезвычайного положения, которое, как утверждает правительство, не подлежит пересмотру». Единственным сдерживающим фактором, заметил Робертс, было бы большинство в Конгрессе, способное преодолеть президентское вето, — что сделало бы законодательную власть практически бессильной. Это «заменило бы давнее сотрудничество исполнительной и законодательной ветвей по торговой политике бесконтрольным президентским нормотворчеством».
Трамп жаждет тарифных полномочий, чтобы запугивать и шантажировать иностранные государства, продвигать или наносить ущерб определенным экономическим секторам и направлять богатство предпочтительным отраслям и компаниям, включая те, которыми напрямую владеет его семья. Мнение Робертса, взятое в целом, описывает президента, который присвоил себе одностороннее право облагать налогом всю страну, даже мир, не отчитываясь ни перед кем, на основании объявления «чрезвычайного положения», которое, как он утверждает, не может быть никем пересмотрено.
Судья Бретт Кавано подготовил 63-страничное особое мнение, к которому присоединились архиреакционные прихвостни Трампа Кларенс Томас и Сэмюэль Алито, и которое, как отметил Робертс, «пункт за пунктом повторяло» аргументы Трампа. Кавано посетовал на то, что США, «возможно, будут вынуждены вернуть миллиарды долларов импортерам, которые заплатили тарифы по IEEPA», подобно грабителю банка, просящему спустить ему с рук преступление, потому что украденные деньги уже потрачены.
Затем Кавано переключился со своей роли предполагаемого нейтрального судьи на роль консильери [консультант и доверенное лицо в мафии] Трампа, посоветовав ему: «Хотя я решительно не согласен с сегодняшним решением Суда, это решение может существенно не ограничивать способность президента вводить тарифы в будущем, поскольку многочисленные другие федеральные законы уполномочивают президента вводить тарифы и могут оправдать большинство (если не все) тарифов, рассматриваемых в этом деле». Эти альтернативы не поднимались в ходе обсуждения, которое касалось только тарифов IEEPA, и обращение к ним Кавано в своем особом мнении, которое само по себе не имеет юридической силы, отклоняется от принятых судебных стандартов.
СМИ сообщили, что Трамп взорвался нецензурной бранью в гневе, когда ему сообщили о решении во время завтрака с различными губернаторами. Несколько часов спустя он появился перед камерами в пресс-центре Белого дома, его лицо было свекольно-красным от ярости под слоями оранжевого грима.
«Эти тарифы остаются в силе, — неоднократно повторял Трамп. Мы все еще собираем их и будем собирать после решения». Затем он добавил: «Как написал судья Кавано — чей авторитет так вырос, вы должны понимать, я так горжусь им — в своем особом мнении…“решение может существенно не ограничивать способность президента вводить тарифы в будущем”».
«Он прав, — продолжил Трамп, — На самом деле я могу взимать гораздо больше, чем взимал. Так что я просто начну». Следуя предложению Кавано, Трамп объявил о новых тарифах в соответствии с никогда ранее не использовавшимся законом о чрезвычайных ситуациях, который разрешает 150-дневные тарифы для устранения дефицита платежного баланса.
Упоминания Американской революции [борьбы за независимость от Британии] судьями большинства — это не просто риторические украшения. Приближается 250-я годовщина Декларации независимости в июле этого года. Революция и демократические принципы, которые она вызвала к жизни, вторгаются в политическую жизнь, — и не только в сферу юридических заключений. Язык 1776 года сохраняет взрывную актуальность для современности.
То, что председатель Верховного суда счел необходимым напомнить о борьбе США за независимость против утверждения действующим президентом бесконтрольной налоговой власти, само по себе является мерой того, насколько глубоким стал нынешний конституционный кризис. Идеалы Американской революции, уходящие корнями в Просвещение и борьбу против монархической тирании, находятся в непримиримом противоречии с режимом, который пытается построить Трамп.
Однако Верховный суд не пережил вдруг демократического пробуждения. Суд является и остается оплотом капиталистического государства. Его функция заключается в поддержании имущественных отношений и классовых интересов, от которых зависит существующий общественный порядок. Ничто в пятничном постановлении не меняет этого фундаментального характера. Тот же самый суд во главе с Робертсом, который отменил тарифы Трампа, урезал избирательные права, отменил решение по делу Роу против Уэйда, де-факто запретив аборты во многих штатах, и предоставил президентам широкую уголовную неприкосновенность. Признавать политическое значение разногласий внутри Суда по конкретным вопросам — не значит питать какие-либо иллюзии относительно природы самого института.
Томас, Алито и Кавано — непримиримые фашисты в составе Суда — утверждали, что IEEPA дает президенту практически неограниченные полномочия вводить тарифы. Томас в своем отдельном особом мнении предположил, что простое и временное большинство в Конгрессе может делегировать президенту практически любую власть.
Конфликт между двумя фракциями не является абсолютным. Робертс, Горсач и Барретт оказали критическую поддержку значительной части фашистской повестки Трампа. Они поддержали жестокие нападки на иммигрантов: массовые аресты, депортационные рейсы, использование военных объектов в качестве лагерей задержания, — что представляет собой одну из самых жестоких атак на демократические права в современной американской истории. Однако по тарифному вопросу, который напрямую затрагивает экономические интересы могущественных слоев правящего класса, часть судебного большинства Трампа была вынуждена проговориться — хотя и в тщательно подобранных юридических формулировках, — что президент стремится опрокинуть Конституцию.
Это решение обнажает глубокий кризис внутри американского правящего класса. Одна фракция, представленная Wall Street Journal и ориентированными на внешнюю торговлю кругами финансового капитала, признает, что тарифная война Трампа — это катастрофа, повышающая потребительские цены, нарушающая цепочки поставок и провоцирующая ответные меры, которые угрожают глобальному положению американского капитализма. Другая рассматривает тарифные полномочия как инструмент личного правления и грабежа, средство поощрения союзников и наказания врагов, полностью находящееся вне рамок демократической подотчетности.
Правящий класс глубоко разделен, его демократические институты разрушаются, а рабочий класс не имеет голоса в официальной политике. Защита демократических прав и борьба против нарождающейся диктатуры могут быть осуществлены только путем независимой социальной и политической мобилизации рабочего класса на основе социалистической и интернациональной программы. Именно рабочий класс является истинным наследником революционных принципов и духа 1776 года, и именно рабочий класс должен бороться за их защиту.