Арест и продолжающееся расследование в отношении бывшего принца Эндрю Маунтбеттена-Виндзора вызвали самый серьезный кризис, с которым когда-либо сталкивалась конституционная монархия Британии.
Какими бы ни были попытки изобразить это как проблему исключительно опозоренного бывшего герцога Йоркского, вся королевская семья и сменявшие друг друга правительства Британии сталкиваются с перспективой разрушительных разоблачений, касающихся их осведомленности о грязных связях Эндрю с миллиардером и организатором сети проституции с несовершеннолетними девушками Джеффри Эпштейном.
И речь не только об осведомленности относительно его преступлений, но и о разоблачениях, касающихся их собственных связей. Как становится ясно из продолжающегося скандала вокруг сановника Лейбористской партии Питера Мандельсона — назначенного Киром Стармером послом в США, — любые последующие расследования материалов по делу Эпштейна, обнародованных в США, могут выявить гораздо более широкие связи сети Эпштейна с британской монархией и правящей элитой.
События четверга были экстраординарными. Эндрю был арестован в своей резиденции Вуд-Фарм в королевском поместье Сандрингем как раз в тот момент, когда убирали посуду после праздничного завтрака в честь его дня рождения. Его продержали в полицейском участке 12 часов и допрашивали по подозрению в злоупотреблении служебным положением, после чего отпустили под подписку. Фотография, на которой он снят съежившимся на заднем сиденье своей машины, олицетворяет страх, который также охватывает короля Карла III и остальных членов королевской семьи.
Обвинения, выдвинутые против Эндрю, сокрушительны. Описания его участия в секс-вечеринках, визитов на частный карибский остров Эпштейна и привилегированных визитов в нью-йоркские апартаменты последнего были дополнены сообщениями о визитах девушек по вызову Эпштейна в Букингемский дворец — главную королевскую резиденцию, — а также фотографиями Эндрю, стоящего на корточках над молодой девушкой.
По словам Ричарда Скорера, руководителя отдела по делам о насилии в юридической фирме Slater and Gordon, вопросы о сексуальном насилии могут стать частью расследования о злоупотреблении служебным положением. «Если прокуроры выстроят дело, которое убедит присяжных в том, что Эндрю использовал свое положение, чтобы заниматься сексом с молодыми женщинами, то он, по моему мнению, может быть привлечен к ответственности на этом основании», — сказал он газете Guardian.
К этому добавляется тот факт, что Эндрю, занимая должность торгового представителя Великобритании в период с 2001 по 2011 год, отправлял Эпштейну конфиденциальные детали предстоящих официальных поездок в Сингапур, Вьетнам, Шэньчжэнь в Китае и Гонконг, куда его сопровождали деловые партнеры торговца людьми. Отчеты о результатах этих встреч пересылались Эпштейну, как и информация об инвестиционных возможностях по добыче золота и урана в оккупированном Афганистане.
В течение этого времени Эндрю получал значительные командировочные расходы за счет британских налогоплательщиков, — на сумму 4 миллиона фунтов стерлингов за девять лет. Он также использовал свое положение и королевский статус, чтобы завести дружбу с диктатором Казахстана Нурсултаном Назарбаевым, который купил поместье Эндрю Саннингхилл-Парк за 15 миллионов фунтов стерлингов, что на 3 миллиона фунтов превышало запрашиваемую цену. Среди других его партнеров был сын-миллиардер тунисского диктатора Бен Али.
Неудивительно, что первой реакцией короля Карла на арест была публикация заявление, бросающего Эндрю на съедение волкам, в котором он объявил, что «разбирательство должно идти своим чередом», и пообещал свою «полную и искреннюю поддержку и сотрудничество» с расследованием. Аналогичные заявления сделали премьер-министр от лейбористов Стармер и министр юстиции Дэвид Лэмми.
Но попытки дистанцироваться от Эндрю не спасут имидж королевской семьи. Тогдашнего принца на каждом шагу защищал дворец в ходе операции, которой руководила ныне покойная королева Елизавета II. Ни один визит Эпштейна или его жертв во дворец не мог произойти без ведома королевы и ее персонала. Когда первые слухи начали появляться в прессе, она отреагировала, возведя Эндрю в рыцари Большого креста Королевского Викторианского ордена, — высшей почести, которую она могла даровать.
Только после того, как все попытки Эндрю отрицать свои связи с Эпштейном и, в частности, с покойной Вирджинией Джуффре, провалились — после его катастрофически неудачного интервью BBC и прошлогодней публикации документов по делу Эпштейна, — ему было велено отказаться от своих титулов и переехать из своего особняка Ройял-Лодж в поместье Виндзорского замка в Беркшире в небольшой фермерский дом в поместье Сандрингем в Норфолке.
То, что он продолжал находить убежище на частной земле, принадлежащей королю Карлу, отражает не столько родственное тепло, сколько тот факт, что Эндрю, вероятно, имеет на свою семью столько же компромата, сколько пресса сейчас имеет на него.
Беспрецедентный масштаб кризиса отражается в почти повсеместных отсылках к последнему высокопоставленному члену королевской семьи, который был арестован, — Карлу I, арестованному Оливером Кромвелем во время Гражданской войны в Англии. Впоследствии он был осужден и казнен за государственную измену в 1649 году.
Никто сегодня не сталкивается с перспективой подобной участи, но длительный период конституционной монархии, начавшийся после эпохи Протектората Кромвеля, — с реставрации Карла II и затем воцарения Вильгельма Оранского в ходе «Славной революции», — наконец, подходит к концу.
Это имеет серьезные последствия для британского империализма. Монархия — это не просто символ. Она играет важную роль в системе классового господства в Британии. Ее затяжной кризис был тесно связан с злокачественным ростом глобальной финансовой олигархии, олицетворяемой Эпштейном.
Все более тесные отношения с этой олигархией, смешение старой и новой аристократий, ускорили публичное падение королевской семьи с предписанной ей позиции отстраненной благопристойности в сточную канаву буржуазной политики и коррупции.
Горечь разрыва тогдашнего принца Чарльза с Дианой и нанесенный ущерб в значительной степени подпитывались ее способностью заручиться поддержкой представителей мировой сверхбогатой элиты, когда дворец выступил против нее, — прежде всего в США, а затем и с Мохамедом Аль-Файедом. Это привело к падению поддержки монархии до исторического минимума в 26 процентов.
Во многих отношениях Эндрю пошел по пути, проложенному Дианой. Аналогичным образом, когда отношения испортились с сыном Дианы, принцем Гарри, из-за его женитьбы на Меган Маркл, Гарри обратился к американским олигархам как к новой базе власти и источнику постоянного дохода и привилегий.
Попытки удержать королевский флагман на плаву во время этих кризисов разбились о скалы острова Эпштейна.
Если судебное преследование продолжится, на фоне настаивания всех, от короля Карла до Стармера и Главного государственного обвинителя, на том, что «никто не стоит выше закона», тогда возникает вопрос: кто еще будет допрошен под арестом, другие члены королевского двора, высокопоставленные государственные чиновники? Арест, расследование и судебное преследование Мандельсона немедленно высветят темную сущность правительств Стармера и Тони Блэра от Лейбористской партии.
Предпринимается согласованная попытка отрицать возможность какого-либо судебного преследования Эндрю за злоупотребление служебным положением, — правонарушение по общему праву, а не предусмотренное статутом, за которое в период с 2014 по 2024 год были осуждены только четыре человека на высоких должностях. Однако никто из правящего класса на самом деле не относится столь беззаботно к исходящей опасности, ни в Британии, ни на международном уровне.
Сама возможность судебного преследования Эндрю немедленно вызвала вопросы относительно того, почему Министерство юстиции США исключило возможность каких-либо судебных преследований в Америке. Скай Робертс, брат Джуффре, прокомментировал: «Реальность такова, что Великобритания делает гораздо больше... В то время как здесь, в Соединенных Штатах, наш президент не сделал ничего, хоть отдаленно похожего. И жертвы, и народ очень разочарованы этим».
Как будто специально сыпя соль на рану, Трамп ответил на вопросы журналистов об аресте Эндрю, назвав это «очень грустным» и добавив: «Я в некотором смысле эксперт, потому что я был полностью оправдан».
Последним сопоставимым коррупционным скандалом в Великобритании было дело Профьюмо (1961–63), которое закончилось падением правительства Макмиллана. Скандал с Эпштейном, международный по своему масштабу, уже выходит далеко за пределы берегов Британии, и его воздействие будет только усиливаться в ближайшее время.