25 лет назад: Забастовка работников лондонского метрополитена против схемы приватизации
5 февраля 2001 года машинисты поездов в Соединенном Королевстве начали однодневную забастовку, которая практически парализовала всю транспортную систему лондонского метрополитена (LU). Около 92 процентов поездов метрополитена было остановлено, — из 476 поездов смогли выйти на линию только 40. Забастовка, хотя и длилась всего один день, парализовала столицу, нарушив работу транспортной системы примерно для 2,5 миллионов человек, пользующихся ею ежедневно.
Забастовка, организованная при широкой поддержке рядовых машинистов поездов, первоначально планировалась как серия из трёх поэтапных однодневных забастовок, проводимых членами как Объединенного общества машинистов локомотивов и кочегаров (ASLEF), так и Национального профсоюза железнодорожных, морских и транспортных рабочих (RMT), — двух основных профсоюзов, представляющих машинистов поездов и других работников железнодорожной отрасли в Соединенном Королевстве. Однако после того, как профсоюзная бюрократия подписала соглашения в пользу компании, профсоюз RMT быстро подчинился антирабочему законодательству, введённому при консервативном правительстве Маргарет Тэтчер и впоследствии усиленному Лейбористской партией. Столкнувшись с угрозой со стороны правительства взыскать штраф с профосоюза в размере 3 миллионов фунтов стерлингов в день, генеральный секретарь RMT Джимми Кнапп приказал машинистам поездов не бастовать, что разрушило альянс с рабочими из ASLEF и ослабило потенциальное влияние забастовки.
В основе конфликта лежал план лейбористского правительства по приватизации лондонского метрополитена посредством так называемого государственно-частного партнерства (Public-Private Partnership, PPP). Это предложение ставило под угрозу рабочие места и безопасность машинистов поездов и населения, подчиняя деятельность метрополитена стремлению к частной прибыли.
Мэр Лондона Кен Ливингстон, представлявший собой икону британского псевдо-левых, тактически противостоял этой схеме, чтобы заручиться поддержкой лондонцев и победить официального кандидата от лейбористов на выборах мэра в предыдущем году. Однако, заняв пост, он использовал своё политическое влияние, чтобы продвинуть «альтернативную» версию схемы, которая по-прежнему отдавала приоритет частному капиталу, несмотря на его публичные обещания «присоединиться к пикетам». Его транспортный комиссар Боб Кили сотрудничал с лейбористским правительством, руководством лондонского метрополитена и частными подрядчиками, чтобы пересмотреть предложения по схеме PPP в пользу крупного бизнеса.
В свою очередь руководства профсоюзов RMT и ASLEF поддержали кампанию Ливингстона, отказавшись оспаривать его пересмотренные планы, которые ещё больше подрывали государственную собственность на метрополитен. Бюрократия профсоюза, стремясь сохранить свою роль в структуре управления, призвала к созданию объединенного профсоюзного «совета по безопасности» вместо мобилизации подлинной оппозиции. В то время как многие рядовые машинисты бастовали, чтобы противостоять приватизации в целом, руководство профсоюза намеренно сузило цели борьбы, сосредоточившись на сохранении своих позиций в переговорном процессе и государственном аппарате.
50 лет назад: В Гватемале в результате землетрясения погибло более 22 000 человек
4 февраля 1976 года в центральноамериканской Гватемале произошло землетрясение магнитудой 7,5 с эпицентром на разломе Мотагуа. Хотя само землетрясение было природным явлением, последовавшая за ним катастрофа — унёсшая более 22 тысяч жизней и оставившая более миллиона человек без крова, — стала социальным преступлением.
Разрушения были почти полностью сосредоточены в городских кварталах столицы страны Гватемале и в бедных сельских районах горной местности. В то время как дома из железобетона и высотные гостиницы правящей элиты в основном остались целыми, глинобитные лачуги рабочего класса и крестьянства мгновенно рухнули. Когда землетрясение обрушилось на спящий город в 3 часа утра, то эти дома, построенные из глиняных кирпичей с тяжёлыми черепичными крышами, превратились в смертельные ловушки. Помимо погибших, более 76 тысяч человек получили ранения.
Свидетели случившегося описывали картину полного социального коллапса. В трущобном районе Эль-Галлито выжившие были вынуждены голыми руками разгребать завалы, чтобы найти членов своих семей. Один из выживших, которого проинтервьюировали журналисты газеты New York Times, когда он стоял среди руин района, где погибли тысячи людей, описал звук землетрясения как «подземный рев», за которым последовали крики тех, кто оказался под грудой тяжёлых плит. Масштабы гибели людей были таковы, что многих жертв землетрясения пришлось хоронить в братских могилах.
Реакция мирового сообщества, последовавшая за катастрофой, выявила скрытые политические интересы ведущих держав. В то время как американская администрация президента Форда отправила всего четыре военных вертолёта для доставки грузов и помощи для «восстановления порядка», сама гватемальская военная хунта во главе с генералом Кхелем Лаухерудом Гарсиа ставила политические интриги выше человеческих жизней. Режим Гарсии был прямым результатом поддержанного ЦРУ переворота 1954 года, свергнувшего реформистское правительство Хакобо Арбенса с целью защитить интересы американской транснациональной компании United Fruit Company.
Наиболее одиозным стало то, что Гарсия отказался от существенного предложения помощи со стороны Великобритании, включая присылку полевого госпиталя и инженеров, поскольку Великобритания отказалась признать территориальные претензии Гватемалы на соседний Белиз. Это решение, принятое с целью сохранить националистический политический фасад, фактически вынудило тысячи оставшихся без крова людей страдать без медицинской помощи под открытым небом.
После землетрясения военное правительство опасалось, что чрезвычайная ситуация даст толчок новым формам политической оппозиции, и начало предпринимать действия, чтобы заблокировать её. В этот момент рабочие уже начали формировать комитеты взаимопомощи и группы самообороны для организации распределения припасов и защиты от мародёрства. Военные подразделения были незамедлительно направлены в районы бедствия для обследования, разоружения и разгона этих местных организаций.
Ужасающее число жертв стало результатом десятилетий империалистического грабежа. Как отмечалось 10 февраля 1976 года в газете Bulletin, издании Рабочей лиги (американского предшественника ПСР): «Гибель миллионов людей в результате землетрясений, наводнений или засух в колониальных и полуколониальных странах — это не столько результат «стихийных бедствий», сколько продукт упадка капиталистической системы, неспособной обеспечить даже самую элементарную защиту или помощь».
75 лет назад: Южнокорейские военные казнили 1400 мирных жителей в ходе двух отдельных массовых расправ
7 февраля 1951 года в Южной Корее началась первая из двух массовых расправ, в результате которых было убито более 1400 мирных жителей. Убийства были совершены батальоном 3-й дивизии армии Республики Корея (РК), якобы проводившим контртеррористическую операцию по ликвидации северокорейских партизан.
Первое из этих массовых убийств произошло в уездах Санчхон и Хамьян. По меньшей мере 705 безоружных граждан были расстреляны солдатами, при этом, по оценкам, до 85 процентов жертв составляли женщины, дети и пожилые люди.
Всего два дня спустя войска РК совершили ещё одно зверство аналогичного масштаба, на этот раз в уезде Геочанг. По оценкам, за три дня было убито 719 человек, в том числе 385 детей. В обоих случаях убийства были широкомасштабными и неизбирательными. При этом единственными, кто избежал расправы, были семьи некоторых южнокорейских чиновников и офицеров армии.
Резня в Санчхоне/Хамьянге и Геочанге, как и многие другие массовые убийства, совершённые южнокорейской армией и её союзником США, была скрыта южнокорейским правительством. Исполнители учинённого злодейства использовали взрывное устройство для обрушения склона близлежащей горы, чтобы захоронить под обрушевшейся землёй сотни тел и скрыть все улики преступления.
Попытка полностью скрыть преступление не увенчалась успехом, и об этом массовом убийстве всё же стало известно, а ключевые виновники были преданы военному суду и приговорены к тюремному заключению. Однако президент Южной Кореи Ли Сын Ман, нёсший основную ответственность за тысячи казней, направленных на подавление оппозиции его крайне непопулярному режиму, помиловал этих людей, и все они были освобождены после непродолжительного тюремного заключения.
100 лет назад: В ирландском Дублине состоялась премьера пьесы Плуг и звезды драматурга Шона О’Кейси
8 февраля 1926 года в дублинском театре Аббатства («Эбби») состоялась премьера пьесы ирландского драматурга Шона О’Кейси Плуг и звёзды. Пьеса, описывающая события ирландского восстания 1916 года против британского империализма, сразу же после первой постановки вызвала протесты и осуждение, главным образом потому, что её сочли позорной для ирландского национализма и событий 1916 года.
На четвёртый вечер показа в театре вспыхнули беспорядки, которые побудили поэта Уильяма Батлера Йейтса выйти на сцену и сказать зрителям: «Вы снова опозорились», — имея в виду случившиеся беспорядки в 1907 году после постановок пьесы Дж. М. Синга Плейбой западного мира.
Пьеса является заключительной частью Дублинской трилогии О’Кейси, в которую также входят пьеса Тень стрелка (1923), действие которой происходит во время Ирландской войны за независимость (1919–1921) и рассказывает о случае ошибочной идентификации, когда съёмщика квартиры в доме принимают за убийцу из Ирландской республиканской армии, а также — Юнона и павлин (1924), действие которой происходит во время Ирландской гражданской войны (1922–23) и повествует о распаде бедной семьи из-за потерянного наследства, незапланированной беременности и жестоких политических потрясений.
В четырёх актах пьесы Плуг и звезды изображается жизнь революционеров и членов Ирландской гражданской армии — предшественницы Ирландской республиканской армии (ИРА), и их семей в дублинских трущобах. Действие первого акта разворачивается в одном из домов мятежников, второго — в баре возле места проведения митинга националистов, а в двух заключительных актах показано само восстание и грабежи после него.
В пьесе реалистично показаны растерянность и неуверенность, царящие в Дублине среди беднейших слоёв ирландского населения, а также революционные настроения других его представитей. Жёны боевиков боятся, что их мужья погибнут, а некоторые персонажи проявляют бессердечие по отношению к нуждающимся. Второй акт вызвал особое недовольство у многих зрителей из-за того, что одна из героинь — проститутка, а также то, что в бар, который многие считают грязным и непристойным местом, приносят ирландские националистические флаги.
По ходу пьесы происходит несколько трагедий, включая расстрелы, мертворождение и трусость.
О’Кейси порвал с Ирландской гражданской армией и её руководством ещё до восстания 1916 года, хотя и считал себя республиканцем и социалистом.
Позже он попал в орбиту влияния сталинистской Коммунистической партии Великобритании и защищал преступления сталинистской бюрократии.