Утром в понедельник президент США Дональд Трамп заявил в соцсети Truth Social, что Соединенные Штаты и Иран начали «переговоры о полном и окончательном урегулировании нашей враждебности на Ближнем Востоке». Он сообщил, что «поручил Министерству войны отложить любые военные удары по иранским электростанциям и энергетической инфраструктуре на пять дней».
Всего двумя днями ранее Трамп пригрозил уничтожить электростанции Ирана, если страна не откроет Ормузский пролив в течение 48 часов.
Трамп заявил, что откладывает атаку всего на пять дней. Это полностью противоречит утверждению о том, что достигнут значительный прогресс на пути к урегулированию путем переговоров. Это означает, что Трамп выдвинул новый ультиматум. Никто не ожидает, что эта война может быть урегулирована в течение пяти дней, даже если бы переговоры шли исключительно хорошо. В лучшем случае речь идет о возможности прекращения огня, чтобы позволить переговорам продолжиться. Ничего подобного Трамп не обозначил. Вся эта история не просто невероятна. Она зловеща.
Трамп использовал «переговоры» в качестве прикрытия для военных ударов три раза за последний год. В январе официальные лица США заявили, что добиваются переговоров с президентом Венесуэлы Николасом Мадуро, за несколько часов до рейда на Каракас, в ходе которого он был похищен американскими силами специального назначения. В июне 2025 года, пока продолжались непрямые переговоры с Ираном, семь бомбардировщиков B-2 нанесли удар по ядерным объектам Ирана в ходе операции «Полуночный молот» (Midnight Hammer). 28 февраля США убили верховного лидера Ирана и развязали нынешнюю войну, в то время как переговорщики участвовали в переговорах в Женеве, очередной этап которых завершился всего двумя днями ранее. Каждый раз Трамп говорил о мире, планируя преступную агрессивную войну.
Нельзя исключать, что обсуждения в каком-то формате продолжаются. Но если бы переговоры имели место, они велись бы с теми же людьми, которых Трамп публично угрожал убить или уже пытался убить. В заявлениях для прессы в понедельник Трамп хвастался: «Мы уничтожили первый эшелон руководства, второй эшелон и в значительной степени третий».
Пятидневный срок тесно связан с графиком прибытия в регион сил морской пехоты, способных начать наземное вторжение. Две группы десантных кораблей морской пехоты — во главе с USS Tripoli из Окинавы и USS Boxer из Сан-Диего — приближаются к Персидскому заливу с примерно 4500 морских пехотинцев. USS Tripoli прибывает в эти выходные. Дополнительные 50 000 американских военнослужащих уже развернуты по всему региону.
В понедельник, всего через несколько часов после заявления Трампа, газета New York Times (NYT) опубликовала статью под заголовком «Офицеры Пентагона рассматривают возможность развертывания воздушно-десантных войск в войне с Ираном». В статье сообщалось, что высокопоставленные военные чиновники готовятся развернуть боевую бригаду из «Сил немедленного реагирования» 82-й воздушно-десантной дивизии — 3000 военнослужащих, способных начать действия в любой точке мира в течение 18 часов, — для захвата острова Харк, главного иранского центра экспорта нефти.
Почти четыре недели бомбардировок: более 8000 пораженных целей по данным Центрального командования США (CENTCOM), 130 уничтоженных иранских военных кораблей, убийство верховного лидера и десятков высокопоставленных чиновников, — не привели к падению правительства Ирана и не открыли проход по Ормузскому проливу. Одни только авиаудары не могут достичь того, что администрация намеревалась сделать. Американские СМИ вовсю агитируют за наземное вторжение. Wall Street Journal (WSJ) утверждает, что контроль над островом Харк является ключом к принудительному «открытию» Ормузского пролива.
Операция по захвату острова Харк — или любой другой стратегической точки, связанной с Ормузским проливом, — не могла бы быть импровизацией, выдуманной в течение выходных. Ее спланировали и запустили за несколько недель, с подготовительными ударами, формирующими поле боя, передислокацией сил через целые океаны и приведением военных подразделений в состояние готовности. Источник, знакомый с образом мыслей Белого дома, сообщил изданию Axios 20 марта: «Нам нужно около месяца, чтобы ослабить иранцев дальнейшими ударами, захватить остров, а затем взять их за яйца и использовать это для переговоров».
Министр иностранных дел Ирана прямо отверг утверждения Трампа. «Переговоров с Соединенными Штатами нет, — заявил он. Утверждения президента Трампа — это попытка снизить цены на энергоносители и выиграть время для подготовки военных планов». Эта оценка соответствует объективной реальности. Пятидневная пауза, объявленная Трампом, согласуется не с каким-либо правдоподобным графиком переговоров, а с прибытием сил морской пехоты и военно-морских активов в зону действий и дальнейшим «ослаблением» иранской обороны. При этом удары США и Израиля по Ирану продолжатся в течение пятидневного периода.
Нельзя также считать, что остров Харк является единственным или даже основным рассматриваемым вариантом. Интенсивное общественное внимание к «захвату острова» может оказаться попыткой скрыть другую военную цель: захват прибрежной зоны, направленный на установление физического контроля над подходами к Ормузскому проливу, включая крупные портовые районы; или глубокие рейды вглубь страны на ядерные объекты, такие как в Исфахане или Натанзе, требующие тысяч военнослужащих и длительной оккупации иранской территории.
82-я воздушно-десантная дивизия не захватывает острова. Она захватывает аэродромы и объекты в глубине территории врага, устанавливая периметр для развертывания следующих сил. Бывший помощник министра обороны описал сценарий атаки на Исфахан так: сперва «воздушно-десантные силы захватывают район, чтобы создать защитный кордон, позволяющий значительным силам элитных подразделений из Командования специальных операций Объединенного комитета начальников штабов обеспечить безопасность объектов». Именно к этому готовится 82-я воздушно-десантная дивизия. Ее участие предполагает миссию в глубине территории Ирана, а не десантную атаку на остров.
Какой бы вариант ни был выбран, он приведет к огромным потерям, как иранцев, так и американцев.
Газета Washington Post (WP) сообщила на прошлой неделе, что администрация Трампа запрашивает у Конгресса 200 миллиардов долларов на финансирование войны, — дополнительные ассигнования, которые доведут прямые военные расходы в этом году до более чем 1 триллиона долларов. Для сравнения: на пике оккупации Ирака, когда «на земле» находились 170 000 американских солдат, годовые расходы на войну достигали 144 миллиардов долларов. В ходе войны против Ирана еще не были задействованы наземные войска, а администрация уже требует больше.
Эта война является частью плана по восстановлению американской глобальной гегемонии посредством глобальной войны. Дополнительные 200 миллиардов долларов — это не стоимость ограниченной войны. Это первоначальный взнос на эскалацию мировой войны, в конечном итоге направленной против Китая, который закупает 37,7 процента всей сырой нефти, проходящей через Ормузский пролив.
Все это происходит в рамках полного беззакония. Соединенные Штаты развязали агрессивную войну— преступление, за которое нацистские лидеры были осуждены в Нюрнберге. Систематическое убийство политических и военных лидеров Ирана представляет собой кампанию внесудебных казней, запрещенных международным правом, касающимся вооруженных конфликтов.
Война была начата без объявления войны или одобрения Конгресса. Однако демократы, вместо того чтобы выступать против войны, профинансировали и поддержали ее. Все руководство демократов — Шумер, Джеффрис, Дурбин, Кларк, Агилар, — проголосовало за военный бюджет в размере 839 миллиардов долларов. В программе телеканала ABC This Week бывший председатель Национального комитета Демократической партии Донна Бразил заявила: «Демократы понимают, что Иран представляет угрозу не только для региона Персидского залива, но и для всего мира».
Становится очевидным, что мир является свидетелем полного краха механизмов американской демократии. Президент развязывает беззаконную войну, убивает лидеров Ирана, угрожает войной на уничтожение нации из 90 миллионов человек, — а в политическом истеблишменте не существует механизмов, способных противостоять этой постоянно расширяющейся войне, не говоря уже о том, чтобы остановить ее.