17–18 апреля около шести тысяч политиков, партийных функционеров, профсоюзных бюрократов и их разного рода приспешников собрались в Барселоне на мероприятие, которое было разрекламировано как некая новая «Глобальная прогрессивная мобилизация» (Global Progressive Mobilisation — GPM). Этот саммит был созван премьер-министром Испании Педро Санчесом и президентом Бразилии Луисом Инасиу Лулой да Силвой под лозунгом «защиты демократии».
Вся эта затея была спектаклем политического мошенничества.
Здесь собрались не противники режима жесткой экономии, репрессий и войны, а администраторы этой политики. Это была не мобилизация против ультраправых, а съезд именно тех партий и государственных функционеров, чья политика создала условия для их подъёма. Это была не защита демократии, а упражнение в политическом брендинге со стороны представителей правительств, которые защищают олигархическое богатство, укрепляют репрессивный государственный аппарат и поддерживают империалистическое насилие по всему миру.
Для того, что сегодня выдается за «прогрессивизм», была установлена очень низкая планка. Этот термин лишен всякого серьезного содержания. Теперь он охватывает практически любого политика левее Аттилы-Трампа. Чтобы сегодня считаться «прогрессистом», нужно немногим более чем проводить социально регрессивную политику с гуманными нотками в голосе, пролить символическую слезу насчет невыносимых условий жизни бедных, одновременно нападая на заработную плату и социальные программы, выражать ритуальное сочувствие мигрантам, одновременно укрепляя границы против них, а еще издавать вздох сожаления по поводу империалистической бойни, одновременно финансируя, вооружая и защищая её.
В более ранний период, каким бы ограниченным и буржуазным по своему характеру он ни был, «прогрессивизм» подразумевал приверженность социальным реформам, демократическим правам, враждебность к укоренившимся привилегиям и, в некоторой степени, оппозицию наиболее хищническим формам капиталистической эксплуатации. Сегодня он означает попытку придать морально приемлемый облик режиму жесткой экономии, репрессий и войн.
Список выступающих прояснил, чем на самом деле было это сборище.
Санчес, нынешний президент давно отжившего свое Социалистического Интернационала, возглавляет правительство, которое увеличивает военные расходы до рекордных уровней, нападает на мигрантов и вводит режим жесткой экономии. Его коалиция с псевдо-левой партией «Сумар» (Sumar) выполняет функцию, отведенную псевдо-левым формированиям повсюду: наносить косметический румянец на меры, разработанные банками, военными и государством.
К Санчесу присоединился Лула, некогда изображавшийся как голос рабочих и бедных, а теперь — опытный менеджер бразильского капитализма. В случайный момент откровенности Лула заметил в Барселоне, что «левые» правительства неизменно проводили политику жесткой экономии, придя к власти: «Мы стали системой». Эти слова, по крайней мере, были правдой. Пока Лула в Барселоне произносил речи против неравенства, его правительство продолжает одобрять нефтяную эксплуатацию бассейна Амазонки и приспосабливается к требованиям капитала с надежностью и подобострастием доверенного банкира.
Ранее в этом году, перед встречей с Трампом, которой Лула долго добивался, но которая так и не состоялась, он одобрил вторжение США и переворот в Венесуэле, заявив, что они с Трампом «будут работать вместе», и что возвращение похищенного Мадуро «не является главной заботой».
Сирил Рамафоса также был там. Президент Южной Африки — не просто политик. Он один из самых богатых людей в стране, миллионер, представитель постапартеидного буржуазного порядка. Он был членом совета директоров корпорации Lonmin, когда компания осуществила бойню 34 бастующих шахтеров в 2012 году. Будучи президентом, он руководил операцией, которая привела к гибели от голода более ста кустарных шахтеров (zama zama). По мере роста гнева снизу Рамафоса развертывает военных в городах страны под предлогом борьбы с бандитами.
Также присутствовала Клаудия Шейнбаум, представляя правительство, которое говорит реформистскими фразами, одновременно используя Национальную гвардию Мексики против рабочих и мигрантов по указке Вашингтона. Ранее в этом году Шейнбаум, отметив годовщину свержения Франсиско Мадеро, организованного США в 1913 году, тут же пригласила «морских котиков» США для тренировки мексиканских сил специального назначения.
Затем там были различные представители европейского империализма и давным-давно выродившейся социал-демократии. Среди них был вице-канцлер Германии и сопредседатель Социал-демократической партии Ларс Клингбайль, чье правительство реализует огромный план военных и инфраструктурных расходов в размере 1 триллиона евро, направленный на то, чтобы сделать Германию «готовой к войне». Это, как заявил Клингбайль в феврале, является необходимым ответом Германии на мир, где «сила и мощь возвращаются в качестве доминирующих мотивов международной политики».
Дэвид Лэмми, заместитель премьер-министра Великобритании Кира Стармера, присутствовал от Лейбористской партии, которая давно отбросила любые претензии на социальные реформы. Занимая в прошлом году пост министра юстиции, Лэмми нес ответственность за противодействие адвокатам и врачам, добивавшимся встречи с молодыми людьми, объявившими голодовку после ареста за протест против геноцида в Газе. Он был министром иностранных дел, когда Питер Мандельсон, имевший связи с Джеффри Эпштейном, был назначен послом в США.
И так далее и тому подобное. Это политические отбросы официальной Европы. Эти партии десятилетиями ликвидировали реформы, завоеванные рабочим классом, расширяли полномочия репрессивного аппарата, поддерживали империалистические войны, а затем настаивали на том, что они все еще остаются «левыми». Они управляют или стремятся управлять государствами, вооружающимися для мировой войны, резко сокращающими социальные расходы и готовящимися к прямой конфронтации с рабочим классом.
Описывать такое сборище как «прогрессивное» — значит не просто лишать данное слово смысла. Это значит узаконивать политическое мошенничество.
Хотя саммит и был представлен как ответ на нападки на демократию, почти все выступавшие тщательно воздерживались от упоминания имени «Трамп», дабы прямое осуждение фашистского президента Соединенных Штатов не могло испортить перспективы будущих деловых соглашений и торговых сделок.
И хотя они время от времени высказывали риторическую критику войны против Ирана, все основные партии, представленные в Барселоне, поддерживают войну США и НАТО против России. Ровно за месяц до саммита, 18 марта, Санчес принимал Владимира Зеленского во дворце Монклоа и объявил о новом пакете военной помощи Украине на один миллиард евро на 2026 год, что довело совокупную поддержку Испании с 2022 года до почти 3,8 миллиарда евро.
Присутствовавшие европейские социал-демократы: Клингбайль из немецкой СДПГ, входящей в правительство, которое стало одним из крупнейших в мире поставщиков оружия Украине; Лэмми из британского лейбористского правительства, еще одного главного сторонника войны; Лёфвен, связанный с интеграцией Швеции в НАТО в ходе этого конфликта, — все они не являются критиками империалистической политики. Они являются одними из её политических представителей.
Конечно, нельзя обойти вниманием представителей Соединенных Штатов. Двое присутствовавших американских демократов — сенатор от Коннектикута Крис Мерфи и губернатор Миннесоты Тим Уолц, — выполняли функцию, отведенную Демократической партии. Уолц был одним из немногих, кто произнес слово «Трамп», назвав его «слабоумным, легкомысленным президентом», начавшим войну против Ирана «тогда, когда не было никакой угрозы, без четких целей и плана выхода». Мерфи заявлял, что «Дональд Трамп намерен покончить с нашей демократией», и что «мы не на грани тоталитарного переворота, мы находимся в самой его середине».
В их устах такие фразы пусты. Если Соединенные Штаты находятся в процессе тоталитарной трансформации — и здесь Мерфи сказал правду, — то Демократическая партия не борется с ней, а приспосабливается к ней. Она голосует за рекордные бюджеты для военно-разведывательного аппарата, поддерживает механизм репрессий и блокирует любое независимое политическое движение рабочего класса.
Хиллари Клинтон, один из главных архитекторов операций по смене режима, которые опустошили Ливию и Сирию, была удостоена чести выступить с видеообращением. Организаторы, очевидно, решили, что ни одно сборище политических мошенников не будет полным без благословения одной из верховных жриц империалистической агрессии.
И, конечно, такое сборище не было бы полным без Зохрана Мамдани.
Недавно избранный мэр Нью-Йорка и член «Демократических социалистов Америки» (ДСА) выступил с видеообращением, которое было показательным именно из-за своей пустоты. Мамдани, вознесенный благодаря знакомому псевдо-левым процессу высказывания умеренных социальных обещаний при сохранении пределов допустимого, очерченных Демократической партией, поблагодарил Санчеса за созыв саммита, отметил, что в мире существует много кризисов и конфликтов, заметил, что арендная плата высока, и призвал к коллективным действиям против неравенства.
Чего он не сказал, было более важным. Он не упомянул Трампа. Он не упомянул Иран. Он не упомянул Газу. Он не упомянул Ливан. Он не упомянул операции по депортации, проводимые в отношении иммигрантов в Нью-Йорке. Он даже не использовал слово «война».
Мамдани и ДСА существуют, чтобы впитывать радикальные настроения, лишать их политической ясности и перенаправлять их в тупик политики Демократической партии. В своей речи о первых ста днях в должности неделю назад Мамдани сосредоточил свое внимание на достижениях по заделыванию выбоин на дорогах, назвав это «политикой выбоин». Эта фраза заслуживает того, чтобы быть увековеченной даже в качестве случайного памятника политическому банкротству, которое она была призвана замаскировать.
Речи в Барселоне были обрамлены языком «демократии», «прав» и «социальной справедливости». Реальная деятельность представленных там правительств ведется на языке контрактов на поставки оружия, поставок критически важных полезных ископаемых и торговых соглашений. 19 апреля, через день после осуждения «военачальников и магнатов технологий», которые якобы «уничтожают демократию, рабочих и природу», Лула улетел в Германию, чтобы открыть Ганноверскую ярмарку — крупнейшую в мире промышленную выставку, где Бразилия в этом году была официальной страной-партнером.
Там, вместе с канцлером от ХДС Фридрихом Мерцем, Лула приветствовал предстоящее торговое соглашение между ЕС и блоком Меркосур и более широкое сотрудничество в области искусственного интеллекта, критически важных полезных ископаемых и центров обработки данных. Таково реальное содержание «многосторонности», восхваляемой в Барселоне: не международная солидарность против войны и режима жесткой экономии, а стратегическое и коммерческое взаимодействие с капиталистическими державами, добивающимися безопасного доступа к рынкам, сырью и цепочкам поставок, необходимым для цифровой экономики, военной промышленности и ускоряющегося перевооружения Европы.
Правящие классы каждой крупной страны вооружаются до зубов. Они культивируют фашистские движения в качестве тарана против рабочего класса. Война против России, геноцид в Газе и бомбардировки Ирана и Ливана являются начальными этапами новой империалистической войны. И перед лицом всего этого собравшиеся в Барселоне «прогрессисты» произвели на свет пятнадцать соглашений, сделку по критически важным полезным ископаемым, предложение провести в рамках ООН заедание по неравенству и цели лесовосстановления.
Бесстыдство всего этого было почти захватывающим дух. На войну, диктатуру и социальный коллапс они ответили бюрократическими испарениями.
Претензия на оппозицию Трампу, лишенная всякой словесной шелухи, сводится к следующему: просьба к нему смягчить свою риторику, консультироваться со своими союзниками и соблюдать надлежащий дипломатический этикет перед тем, как отдать приказ о следующей бомбардировке, — а также требование продолжать войну против России.
Задача, стоящая перед рабочим классом, заключается не в том, чтобы оказывать давление на этих людей или ждать, когда они соизволят действовать. Она заключается в том, чтобы политически порвать с партиями, которые они представляют — с Демократической партией в Соединенных Штатах, с ИСРП, ПТ, СДПГ, Лейбористской партией и их псевдо-левыми сателлитами, — и построить в каждой стране независимое движение рабочего класса, вооруженное международной социалистической программой.
Это единственная основа, на которой можно бороться с фашизмом, диктатурой и империалистической войной. Ничто в Барселоне не указывало в этом направлении. Всё было посвящено предотвращению подобного развития.