Кризис, охвативший лейбористское правительство и премьер-министра Кира Стармера лично из-за назначения Питера Мандельсона послом в Вашингтоне, усилился во вторник.

Стармер назначил Мандельсона на должность посла в декабре 2024 года, будучи осведомлен о его тесных связях с американским миллиардером, занимавшимся секс-торговлей несовершеннолетними, Джеффри Эпштейном. Он был вынужден отстранить Мандельсона после разоблачений в сентябре прошлого года, которые показали, что Мандельсон отправлял Эпштейну сообщения со словами поддержки, даже когда тот находился в ожидании тюремного заключения за сексуальные преступления.

Глава аппарата Стармера Морган Максуини ушёл в отставку в феврале этого года, чтобы ослабить давление на премьер-министра, после того как выяснилось, что Мандельсон передавал Эпштейну значимые правительственные секреты, работая торговым посланником в правительстве Гордона Брауна.

Но расследование, проведённое газетой Guardian на прошлой неделе, показало, что 28 января 2025 года Служба проверки безопасности Соединённого Королевства (UKSV) уведомила Министерство иностранных дел, что факторы риска, связанные с Мандельсоном, означают, что ему должно быть отказано в допуске.

Несмотря на это, Министерство иностранных дел — под прямым давлением с Даунинг-стрит [где расположена резиденция премьер-министра], как доказывают улики, — настояло на том, чтобы Мандельсон всё же был назначен на критически важный пост для взаимодействия с новой администрацией Трампа.

Стармер нашёл ещё одного козла отпущения, на этот раз Олли Роббинса, постоянного секретаря Министерства иностранных дел, по делам Содружества и развития, и главы дипломатической службы, который был уволен четыре дня назад и обвинён в том, что не сообщил Стармеру о провале Мандельсоном проверки.

Стармер был вынужден выступить с заявлением в парламенте в понедельник, утверждая, что ему не сообщали до вторника прошлой недели о том, что Мандельсон не прошёл высокоуровневую «развёрнутую проверку», потому что его «намеренно» держали в неведении. Стармер заявил парламенту, что было «невероятно», что Роббинс не предупредил его или других правительственных чиновников о том, что проверка признала Мандельсона непригодным для назначения в Вашингтон.

Но Роббинс не намеревается стать очередным козлом отпущения для Стармера. Рассматривая возможность судебного иска в связи со своим увольнением, он дал собственные показания Комитету по иностранным делам во вторник.

Разрушая историю Стармера о том, что никто ничего ему не сообщал, Роббинс объяснил, что Министерству иностранных дел пришлось настаивать, вопреки враждебной Даунинг-стрит, на том, чтобы Мандельсон прошёл проверку безопасности.

«Были… дебаты между Аппаратом Кабинета министров и Министерством иностранных дел по поводу того, как обеспечить его отправку на должность с соответствующим допуском, и это заняло несколько дней, и позиция, занятая Аппаратом Кабинета министров, заключалась в том, что не было необходимости проверять Мандельсона», — сказал Роббинс.

«Риски, связанные с его назначением, были хорошо известны и были разъяснены премьер-министру до назначения. В конце концов, Министерство иностранных дел настояло и проявило твёрдость».

Роббинс сказал, что когда он вступил в свою должность в Министерстве иностранных дел, решение о назначении Мандельсона уже было объявлено Стармером, и существовало «постоянное давление», чтобы отправить Мандельсона в Вашингтон. Существовало «сильное ожидание» со стороны Даунинг-стрит, что Мандельсон «должен занять свой пост и оказаться в Америке как можно быстрее».

На вопрос председателя комитета и депутата от Лейбористской партии Эмили Торнберри, откуда исходило давление, Роббинс ответил, что «вектором», который он «больше всего осознавал», был «личный офис в доме номер 10 [Даунинг-стрит]». На вопрос, был ли источником давления глава аппарата Стармера Максуини, Роббинс отказался это подтвердить.

Его спросили о сообщении телеканала Sky News о том, что Максуини позвонил Филипу Бартону, предшественнику Роббинса на посту постоянного секретаря Министерства иностранных дел, попросив его ускорить одобрение проверки, и, как сообщается, сказал Бартону: «Просто, черт возьми, одобри это».

Роббинс ответил, что новость, которую он получил от Бартона, заключалась в «сильном ощущении, что существовала атмосфера давления и определённое пренебрежение [со стороны Даунинг-стрит] к этому процессу».

Стармер серьёзно скомпрометирован. Он остаётся у власти лишь благодаря почти единодушной поддержке депутатов-лейбористов.

Парламентская Лейбористская партия — единственный орган, который может добиться снятия его с должности, обладая неоспоримым большинством в Палате Общин. На данном этапе лейбористы решили не выступать против него, потому что ущерб, который может возникнуть в результате его свержения по данному вопросу, не может быть ограничен судьбой одного только Стармера.

Широко обсуждаемые прогнозы состоят в том, что, поскольку ожидается, что лейбористы проиграют местные выборы с огромным отрывом в мае — в настоящее время занимая четвёртое место в опросах, — это может быть использовано для организации смены руководства.

Они надеются, что это сохранит «стабильность», требуемую капиталистическим классом после более чем десяти лет политических и социальных потрясений при четырёх разных премьер-министрах-консерваторах, что особенно важно в период острых трудностей для британского империализма, тесно связанных с разрывом отношений с Белым домом.

После заявления Стармера в понедельник депутаты его собственной партии отнеслись к нему довольно снисходительно. Самое бесхребетное выступление выдало сокращающееся ядро официальной лейбористской «левой» фракции, которая функционирует как раболепная лояльная оппозиция.

Обращаясь к Стармеру как к коллеге по Тайному совету — избранной группе политического и правового истеблишмента, которая консультирует монарха, — бывший теневой канцлер при Джереми Корбине Джон Макдоннелл сказал: «Многие на лейбористской скамье» «оценят сегодняшние извинения моего достопочтенного друга, но многие из нас остаются в замешательстве, почему это назначение состоялось, несмотря на предупреждения, которые многие из нас ему делали».

Заявленное беспокойство Макдоннелла заключается в том, что это «нанесло ущерб партии, членом которой я являюсь уже 50 лет». Его ответ заключался в призыве к Стармеру «предпринять шаги, чтобы искоренить эту токсичную культуру в нашей партии».

Корбин, ныне исключённый из Лейбористской партии и ставший лидером «Вашей партии» (хотя всё ещё числит себя независимым), спросил только, почему Стармер не ответил на заурядный вопрос Дианы Эбботт, у которой Стармер дважды отзывал партийный билет лейбористов и у которой мало шансов быть вновь принятой в партию при нём.

Главным вмешательством Корбина в кризис, связанный с Мандельсоном и Эпштейном, был его призыв в феврале, после отставки Максуини, к «самому полному расследованию всего этого», — призыв, повторённый Макдоннеллом в понедельник. Корбин заявил тогда, что любое расследование должно быть открыто для общественности только «по большей части», давая понять всем в правящих кругах, что он тоже выступает против обнародования любых разоблачений, которые могут подорвать «национальную безопасность» британского империализма.

Зара Султана — чья роль заключается в улавливании левых настроений с использованием более радикальной риторики, чем у Корбина, — единственная, кто числит себя депутатом от «Вашей партии». Она была удалена из парламента спикером за то, что осудила Стармера как «отъявленного лжеца».

Такое же обращение было применено к Ли Андерсону из ультраправой партии Reform UK, который также назвал Стармера лжецом. Reform UK больше всех выиграла от широко распространённой ненависти к правительству Стармера из-за систематических усилий Корбина, Макдоннелла и им подобных подавить оппозицию миллионов рабочих и молодёжи лейбористам за их потворство геноциду, прокорпоративную политику и ксенофобское использование мигрантов в качестве козлов отпущения, — что дало фашистам из Reform UK питательную среду и обеспечивает им рост в опросах.

События последних дней являются поучительным уроком для рабочего класса. Они обнажают опустошенную, больную политическую систему — обслуживающую эгоистичные интересы алчной капиталистической олигархии, — которая порождает такие фигуры, как Мандельсон. И тем не менее, несмотря на широко распространённое отвращение общественности, именно такие, как Найджел Фарадж и Ли Андерсон, остаются теми, кто извлекает больше всего выгод.

Только подъём классовой борьбы, который произойдёт в результате радикализирующего воздействия войны против Ирана в условиях, когда правящая элита возлагает на рабочий класс всё большее бремя жёсткой экономии, подкрепляемое жестокими репрессиями и нападками на демократические права, может изменить эту ситуацию. Только построение подлинной социалистической партии может дать рабочим альтернативу прогнившему правительству Стармера, — альтернативу, к которой они стремятся и в которой нуждаются.