25 апреля альянс туарегских националистических ополчений и исламистов начал скоординированное наступление по всей территории Мали. Это наступление потрясло правящую военную хунту, которая в 2013 году ответила на массовые демонстрации против неоколониальной войны под руководством Франции в Мали тем, что добилась вывода французских войск и вступила в союз с Кремлём.

Хотя хунта сохранила власть и контроль над более густонаселёнными южными городами страны, наступление туарегов и исламистов сильно её сотрясло. Город Мопти в центре страны перешёл под контроль сил исламистов и туарегов, поддерживаемых алжирским военным режимом и прежде всего Парижем. В глобальном контексте империалистической войны против Ирана и России конфликт между антиимпериалистическими устремлениями малийских трудящихся масс и буржуазной политикой хунты проявляется всё более отчётливо.

Наступление началось с внезапных атак по всей стране, направленных на Кидаль и Гао на севере, Севаре и Мопти в центре, а также на Кати и столицу Бамако на юге. Согласно аккаунту в соцсети X российского Африканского корпуса, дислоцированного в Мали, в исламистском наступлении участвовало от 10 до 12 тысяч бойцов. В Кати с помощью заминированного автомобиля был убит второй по значимости человек в хунте, министр обороны Садио Камара, ключевой архитектор союза с Москвой.

День первоначальной атаки «был по-настоящему ужасающим, нам было страшно, — рассказала Radio France Internationale (RFI) жительница Бамако. — Нас разбудили обстрелы из тяжёлого оружия, а спустя час перестрелки мы поняли, что это террористическая атака. Всё началось около шести утра и продолжалось до самого вечера».

RFI также цитирует жителя Мопти, который сказал: «Население охвачено паникой, на рынке никого не было, почти все семьи укрываются по домам, двери заперты… Казармы жандармерии и полицейский участок штурмовали, и теперь они [исламисты] контролируют практически всё».

Африканский корпус был вынужден внезапно покинуть Мопти, договорившись о выводе своих войск, но оставив сотни малийских солдат в плену у исламистов. Ополчения исламистов и туарегов теперь пытаются блокировать поставки энергии в малийские города.

Трудно найти достоверные данные о потерях в ходе первоначальной атаки. По данным Африканского корпуса, в ходе правительственного контрнаступления при российской поддержке было убито около тысячи исламистов и уничтожено более ста транспортных средств. Вечером 25 апреля хунта выпустила коммюнике, сообщив о 16 жертвах среди гражданского населения. Истинное число погибших с обеих сторон, вероятно, исчисляется тысячами.

В ходе наступления были мобилизованы бойцы из Группы поддержки ислама и мусульман (Джамаат Нусрат аль-Ислам валь-Муслимин — JNIM), связанной с «Аль-Каидой», а также из Фронта освобождения Азавада (FLA), туарегского сепаратистского движения, имеющего связи с Парижем, бывшей колониальной метрополией. Аттайе Аг Мохамед, один из лидеров туарегских националистов, заявил RFI, что между Фронтом освобождения Азавада и JNIM налажены «партнёрство» и «координация действий».

«Коалиция сил за республику» (CFR), буржуазная оппозиция Мали во главе с имамом Дико, который находится в изгнании в Алжире, в то время как другой лидер коалиции базируется во Франции, ответила своим коммюнике, требуя, чтобы хунта передала ей больше власти. Выражая «самые скорбные соболезнования осиротевшим семьям» и осуждая «провал военного режима в обеспечении безопасности», коалиция настаивала: «Мали в опасности: хунта должна признать свой провал, и необходимо открыть национальный диалог».

Многочисленные сообщения, особенно касающиеся использования исламистскими ополчениями дронов с волоконно-оптическим управлением, используемых на российско-украинском фронте, указывают на роль прозападного украинского режима. Начиная с 2024 года, Киев неоднократно обещал оказывать помощь силам в Африке, борющимся против российского Африканского корпуса. 26 марта 2026 года, менее чем за месяц до наступления в Мали, Украина созвала правительственное совещание по своей африканской политике.

После этого Кирилл Буданов, бывший глава украинской военной разведки, занимающий ныне пост руководителя офиса президента Украины, объявил: «Впервые Украина поставила перед собой цель комплексно влиять на ситуацию на африканском континенте».

В действительности украинский режим не может вмешиваться в события в Сахеле без разрешения и поддержки французского империализма. Он полностью финансируется Европейским союзом, государства-члены которого ежегодно перечисляют ему десятки миллиардов евро. Он действует от имени НАТО, ведя войну против России, но также и операции в Сахеле, где Париж стремится свергнуть военные хунты, пришедшие к власти с требованиями вывода французских войск.

Через ряд прокси-сил Париж пытается восстановить неоколониальный режим, который мог бы лучше защищать экономические и стратегические интересы французского империализма в Мали. Его стратегия остаётся, по сути, той же, что и в войне 2011 года в Ливии, которая проложила путь для его неоколониальной войны в Мали.

В 2011 году Париж, Вашингтон и Лондон ответили на восстания рабочих в Египте и Тунисе вооружением исламистских и племенных ополчений для свержения ливийского режима. После падения ливийского режима поток оружия и бойцов, покидающих Ливию, дестабилизировал весь регион. Затем Париж вмешался в события внутри Мали якобы для борьбы с исламистами и защиты Бамако. Но впоследствии Париж вёл переговоры с Национальным движением за освобождение Азавада — предшественником FLA, — чтобы создать свою базу на севере Мали.

Демонстрации в Мали в 2021–2022 годах привели к власти в рамках малийского режима офицеров, враждебных французскому военному присутствию. Чтобы обезопасить себя от гнева Парижа, они заключили прагматический союз с российским капиталистическим режимом. Естественно, они не проводят революционную политику, отказываясь апеллировать к рабочей оппозиции во Франции против широко ненавидимого режима Макрона или мобилизовать рабочих и угнетённые массы по всей Африке против империализма.

Нынешнее наступление выявляет пределы такой буржуазной политики, которая именно потому, что отвергает социалистическую борьбу против капитализма, не может бороться с империализмом. Будучи не в состоянии предложить более эгалитарную политику по отношению к крестьянам и скотоводам, что выбило бы почву из-под ног исламистов и туарегских националистов, хунта позволила Парижу маневрировать с помощью Киева, Алжира, туарегских националистов и JNIM. Она даже вела переговоры в марте с «посланником по Сахелю», направленным администрацией Трампа, Ником Чекером, в то время как Трамп бомбил Иран.

Малийская армия на протяжении десятилетий служила оплотом влияния Франции. Сейчас Париж мобилизует своих самых близких сторонников среди туарегских националистов и мирится с ролью элементов, связанных с «Аль-Каидой», чтобы осуществить смену режима, но его главная цель — не армия, а антиимпериалистические устремления рабочих и угнетённых масс по всему Сахелю и Африке.

Ульф Лэссинг, высокопоставленный сотрудник Фонда Конрада Аденауэра, заявил германскому общественному радио Deutsche Welle, что исламисты «не обладают способностью управлять крупным городом. Они хотят спровоцировать восстание, надеясь принудить правительство начать с ними переговоры или установить новое правительство. Но нет никаких признаков того, что это происходит. Большинство жителей страны недовольны ситуацией в Мали, но они поддерживают режим».

Нынешний кризис в Мали указывает на насущную необходимость преодоления препятствия, которое хунта представляет для революционной борьбы против империализма. Решающим вопросом является объединение рабочих Мали и всего Сахеля с рабочими Франции и всех стран НАТО в социалистическом движении, чтобы остановить продолжающиеся империалистические войны, сломить влияние империалистических правительств и передать власть рабочим и угнетённым массам.