Выборы в шотландский и валлийский парламент, а также в местные советы по всей Великобритании ознаменовали углубление коллапса Лейбористской партии.
Давно потеряв власть в Шотландии, исторически бывшей оплотом лейбористов, партия теперь полностью разгромлена в валлийском Сенедде (парламенте), где она была правящей партией с момента создания Сенедда 27 лет назад. Количество мест лейбористов упало с 30 из 60 до 10 в недавно расширенном парламенте, насчитывающем 98 мест.
На местных выборах по всей стране лейбористы потеряли почти 1000 мест из примерно 2550. На момент написания статьи они проигрывали четыре из каждых пяти мест, где ранее имели большинство в 5–10 процентов, а также одно из каждых двух мест, где их большинство превышало 30 процентов.
Среди потерянных советов оказались несколько крупных городов с долгой историей доминирования лейбористов: Бирмингем, Сандерленд, Хартлпул и Лидс. Манчестер и Уиган также могли бы пасть, если бы во всех местах, а не только их части, проводилось переизбрание в этом году.
Подавляющее большинство рабочих не только не видят причин голосовать за лейбористов, но активно презирают их. Лейбористы обещали им «перемены» после 14 лет правления тори, а получили то же самое.
Лица новые, но они говорят те же фразы: жесткая экономия в интересах «рынков облигаций», «бюджетная дисциплина» и «финансовый запас прочности»; увеличение военных расходов на войну на Украине и империалистическое маневрирование на фоне продолжающейся войны США против Ирана, а также усиление поддержки Израиля.
Особенно среди молодежи и мусульманского населения Великобритании лейбористам никогда не простят их соучастия в геноциде в Газе, — что отразилось в успехах партии «Зеленых», особенно в Лондоне.
Но самым большим бенефициаром коллапса лейбористов является крайне-правая партия Найджела Фаража Reform UK. Партия получила 34 места в валлийском Сенедде и более 1000 мест в местных советах по всему Соединенному Королевству.
Согласно анализу телеканала Sky News, результаты голосования позволяют предположить, что Reform UK получила бы 27 процентов голосов на общенациональных выборах, что почти вдвое больше 14 процентов, полученных ею на всеобщих выборах 2024 года. Консерваторы, традиционная партия британских правых, заняли бы второе место с 20 процентами, а лейбористы — третье с 15 процентами, — менее половины их доли в 34 процента в 2024 году. Партия «Зеленых» получила бы 13 процентов.
Тот факт, что партия, известная прежде всего своими нападками на получателей пособий и мигрантов — и возглавляемая мультимиллионером, бывшим биржевым маклером и сторонником приватизации Национальной службы здравоохранения, — лидирует в опросах в Великобритании, причем ее поддержка сконцентрирована в более рабочих округах, является сокрушительным обвинением против тех, кто считался «левыми».
Лейбористская партия теряет популярность еще со времен Тони Блэра, но настоящий импульс Reform UK придал неоднократный саботаж со стороны лейбористов устремлений рабочих в сторону левой альтернативы. Более чем кто-либо другой ответственность за рост влияния ультраправых несет человек, возглавлявший лейбористов до Стармера, — Джереми Корбин.
Десять лет назад сотни тысяч членов Лейбористской партии, поддерживаемые миллионами сторонников по всей стране, вручили ему партийную власть, чтобы изгнать из организации правых блэритов. Его сторонники хотели создать боевую оппозицию программе жесткой экономии, НАТО и британского ядерного оружия. Они были преданы по всем этим пунктам.
Корбин капитулировал перед блэритским крылом Лейбористской партии до такой степени, что его выгнали из ее рядов, заклеймив как антисемита. После многих лет его руководства, в течение которых он и профсоюзные бюрократы довели классовую борьбу до рекордно низкого уровня, он затем тихо удалился на задние скамьи парламента, сидя на вулкане социального недовольства.
В течение четырех лет Лейбористская партия под руководством блэрита Кира Стармера, будучи в оппозиции, рекламировалась как «левый» ответ на почти полтора десятилетия правления консерваторов.
Когда Стармер пришел к власти с помощью профсоюзных лидеров, которые подавили растущее забастовочное движение, мантия оппозиции была передана Reform UK. Корбин — до сих пор продвигаемый Социалистической рабочей партией и другими псевдо-левыми группами как лидер левого движения, — долго отвергал все мольбы о том, чтобы создать свою собственную партию.
Правительство Стармера послушно приспособилось к националистическим лозунгам Reform UK, развязывало ксенофобские кампании и проводило антииммигрантскую политику, что практически расчистило путь Фаражу в офис премьер-министра. Корбин все это время проповедовал мир, любовь и взаимопонимание.
Пока СМИ работали над установлением правой монополии на оппозицию Стармеру, критикуя его за неспособность тратить деньги на военные нужды, сокращать социальные пособия и ужесточать законы о занятости и правах арендаторов, Корбин крайне умеренно критиковал лидера лейбористов, которого тот даже не называл по имени.
Когда он наконец инициировал «Вашу партию» (Your Party), он сделал это только для того, чтобы нейтрализовать ее, возглавив антисоциалистическую «охоту на ведьм». В результате ее крушения звание ведущей «левой» партии Великобритании перешло к лидеру партии «Зеленых» Заку Полански, пустому шарлатану, чей единственный политический принцип — говорить то, что в данный момент пользуется поддержкой.
Только Партия Социалистического Равенства говорила правду о том, что делал Корбин, и о последствиях этого. Когда большинство рабочих стали слышать из всех утюгов, что его пресное полуреформаторство и антисоциалистические интриги и есть левая политика, то многие отвернулись. Пока этому позволено продолжаться, неизбежным результатом будет продолжающийся марш вправо.
Результаты четверга также обнажают обанкроченный характер Together Alliance и всех организаций, которые стремятся подчинить политику лозунгу «Остановим Reform UK» и стратегии тактического голосования и парламентских союзов с другими капиталистическими партиями. Рабочие знают, что это за партии, и их не удастся убедить голосовать за них.
Единственный путь вперед — это борьба за подлинно социалистическую партию, противостоящую всем остальным, для чего сейчас открываются большие возможности.
Партия Социалистического Равенства относится к росту влияния ультраправых со смертельной серьезностью. Но у нас нет ничего общего с отчаянием слоев среднего класса по этому поводу.
Отказ Стармера «погрузить страну в хаос» путем отставки с поста премьер-министра и лидера лейбористов — это нечто большее, чем личное высокомерие. Он знает, какое значение имеет разрушение двухпартийной системы, которая служит смирительной рубашкой для британской политики. Он знает, какой радикализирующий эффект будут иметь последствия войны против Ирана.
Рабочий класс задает новые политические вопросы, на которые, в конечном счете, может ответить только социалистическое движение. Он все чаще будет втягиваться в борьбу международного масштаба, выявляющей реальные классовые интересы, которым служит каждое политическое течение. Благодаря этому опыту рабочие могут быть завоеваны для социалистической политики путем бескомпромиссной оппозиции всем формам капиталистического неравенства и угнетения.
Те же самые вопросы стоят по всей Европе и в мире. Старые социал-демократические и либеральные партии стремительно теряют позиции. Их номинально «левые» альтернативы, от Полански до француза Жан-Люка Меланшона и немецкой Левой партии, выступают против борьбы рабочего класса за социализм, агитируя за убогие реформистские меры.
В одной стране за другой результатом становится либо приход к власти крайне-правых, как в Италии и Чехии, либо их лидерство в опросах общественного мнения, как во Франции («Национальное объединение»), Германии (АдГ), Австрии (Партия свободы) и Румынии (Альянс за объединение румын).
Решающий политический урок, который необходимо извлечь, заключается в настоятельной необходимости построения Партий Социалистического Равенства в Британии, Франции и Германии и строительства новых секций Международного Комитета Четвертого Интернационала в Европе и по всему миру.