«Если один человек наносит другому физический вред, и такой вред, который влечёт за собой смерть потерпевшего, мы называем это убийством; если убийца заранее знал, что вред этот будет смертельным, то мы называем его действие предумышленным убийством. Но если общество ставит сотни пролетариев в такое положение, что они неизбежно обречены на преждевременную, неестественную смерть... знает, что тысячи должны пасть жертвой таких условий, и всё же этих условий не устраняет, — это тоже убийство, в такой же мере как убийство, совершённое отдельным лицом... никто не видит убийцу... Тем не менее это остаётся убийством».
— Фридрих Энгельс, Положение рабочего класса в Англии (1845 год)
Эпидемия Эболы, которая сейчас бушует в Демократической Республике Конго (ДРК) и Уганде, в прессе описывается как стихийное бедствие. Это мистификация. «Стихийное бедствие», как и более старое выражение «действие Бога», является формулой смирения, изображающей как неизбежность то, что на самом деле является результатом решений, организаций и интересов, которые могут быть выявлены и привлечены к ответственности.
Появление патогена из мира животных является, в первую очередь, природным событием. Но современная наука преобразила отношения человечества к таким событиям. Инструменты для обнаружения вспышки в первые её дни для отслеживания и изоляции её распространения, а также для лечения инфицированных существуют. Поэтому является ли зоонозное заражение локализованным кластером или региональной катастрофой, — это вопрос не природы, а общества.
Условия, при которых происходят такие заражения, сами являются продуктами общественного развития: вторжение индустрии добычи ресурсов в изолированные экосистемы, ускоряющаяся вырубка лесов, скопление перемещённых групп населения в неофициальных поселениях типа лагерей беженцев и прежде всего нарушения природного баланса, вызванные изменением климата. Исследование 2022 года, опубликованное в журнале Nature, прогнозирует, что изменения ареалов обитания животных, вызванные глобальным потеплением и нерациональным землепользованием, породят тысячи новых возможностей для межвидовой передачи вирусов в ближайшие десятилетия, главным образом в Азии и Африке.
Те же самые технологические достижения, которые сделали мир более опасным, также дали человечеству средства для преодоления этих опасностей. Но этот потенциал скован анархическим общественным строем, неспособным его использовать. Глобально интегрированная экономика огромной производительной силы остаётся раздробленной на соперничающие национальные государства и подчинённой интересам прибыли финансовой олигархии, которая не может ни планировать рационально, ни действовать в общих интересах.
Именно в этом конкретном смысле разрастающаяся эпидемия Эболы представляет собой социальное убийство. Массовая гибель людей, разворачивающаяся сегодня в Центральной Африке, является продуктом преступлений как действия, так и бездействия, совершённых правящим классом, который обладает всеми возможностями предотвратить это, но выбрал своей политикой демонтаж общественных защитных механизмов, стоящих на пути его обогащения.
При более чем 650 подозреваемых случаях, более 150 предполагаемых смертях и вирусе, уже проникшем в города Бунию и Гому в ДРК и Кампалу в Уганде, предотвратимое число жертв, вероятно, возрастёт до тысяч и, возможно, десятков тысяч в ближайшие месяцы. Циркулирующий сейчас штамм Эболы под названием Бундибугйо (Bundibugyo) не имеет одобренной вакцины и специфического лечения, а во время двух предыдущих вспышек погибло от 30 до 50 процентов инфицированных. Официальные лица Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) признают, что даже кандидат на роль вакцины появится не раньше, чем через шесть-девять месяцев.
Вирус появился в регионе, который уже переживает один из самых тяжёлых гуманитарных кризисов на Земле. Восточное Конго опустошено более чем тридцатью годами войны, в которой погибло более 6 миллионов человек, подавляющее большинство — от болезней и голода. Более 7 миллионов человек являются внутренне перемещёнными лицами, многие из них согнаны в лагеря без чистой воды и канализации; около 27 миллионов человек испытывают острый голод. Холера, корь и оспа обезьян циркулируют непрерывно. Это именно те условия, в которых геморрагическая лихорадка усиливается и распространяется. Жан Касейя, генеральный директор Африканских центров по контролю и профилактике заболеваний, заявил, что находится в «режиме паники» из-за отсутствия лекарств, вакцин и защитных средств, прямо заявляя: «У нас нет производства средств индивидуальной защиты».
На этом фоне реакция администрации Трампа представляет собой комбинацию националистической и антинаучной политики. Она активировала редко используемые полномочия Раздела 42 Кодекса США, чтобы запретить негражданам, недавно находившимся в ДРК, Уганде или Южном Судане, въезд в страну, приказав направлять все следующие в США рейсы с такими путешественниками через единственный аэропорт. В среду на прошлой неделе Погранично-таможенная служба (CBP) принудила рейс Air France из Парижа в Детройт приземлиться в Монреале, потому что один конголезский пассажир, бессимптомный и не представляющий опасности, сел на борт «по ошибке». Поскольку Эбола не может распространяться без симптомов, это перенаправление не было мерой общественного здравоохранения, а было спектаклем националистического почвенничества. Единственным вкладом Вашингтона в борьбу с эпидемией в её источнике является обещание выделить примерно 13 миллионов долларов, что является каплей в море по сравнению с действительно необходимыми решениями.
Более фундаментально то, что за последние 15 месяцев администрация Трампа развернула политику выжженной земли, направленную на уничтожение тех самых программ, которые могли бы остановить эту вспышку в её источнике. С января 2025 года она прекратила финансирование программы STOP Spillover стоимостью 100 миллионов долларов, созданной для обнаружения геморрагических лихорадок именно в этом регионе, демонтировала Агентство США по международному развитию (USAID), разрушила сети PEPFAR (Чрезвычайного плана президента по борьбе со СПИДом), составлявшие основу африканского эпидемиологического надзора, вышла из состава ВОЗ и лишила эту организацию финансирования, а также ввела запрет на коммуникации, отрезав американские Центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC) от их международных партнёров.
Каждая из этих мер имела немедленные, смертоносные последствия на местах. Лаборатории закрылись, отслеживание контактов рухнуло, обученный персонал оказался рассеян. Результатом стало то, что вирус циркулировал незамеченным в Итури около шести недель. Это социальное убийство в том самом смысле, который имел в виду Энгельс, — смерть, причинённая не отдельной рукой, а правящим классом, который сознательно поддерживает условия, гарантирующие такой результат.
Преступления администрации Трампа являются лишь последними в череде более чем векового империалистического подчинения и грабежа. При бельгийском короле Леопольде II до 10 миллионов конголезцев были убиты режимом принудительного труда и террора. Эти условия способствовали развитию эпидемических болезней, включая ВИЧ, который генетические исследования ретроспективно прослеживают до Киншасы около 1920 года. В 1961 году ЦРУ помогло организовать убийство буржуазно-националистического конголезского лидера Патриса Лумумбы и установило в стране режим поддерживаемого США диктатора Мобуту Сесе Секо, при котором инфраструктура здравоохранения страны была разрушена до основания.
Войны, которые бушуют в восточном Конго с 1996 года и которые движимы в настоящий момент поддерживаемой Руандой группировкой М23, являются борьбой за колтан и золото в провинциях Киву и Итури, — именно тех территорий, где сейчас бушует Эбола. Эти минералы, наряду с кобальтом юга страны, проходят через цепочки поставок крупнейших корпораций мира до конечных продуктов в виде смартфонов, ноутбуков и электромобилей развитых экономик, обогащая горнодобывающие конгломераты, такие как Glencore, и технологических гигантов, которых они снабжают. «Вашингтонское соглашение» администрации Трампа, заключённое в прошлом году, было откровенной попыткой обеспечить привилегированный доступ США к этому минеральному богатству, обеспеченному теми же правящими кругами, которые теперь готовы позволить болезни распространяться среди рабочих этого региона.
Более того, нынешняя катастрофа является продолжением пандемии COVID-19 другими средствами. Ещё до этой пандемии среди широких слоёв буржуазии возродилось неомальтузианство — отношение к бедным как к избыточному бремени на планете с конечной «ёмкостью». Это доктрина, которая рассматривает массовую смерть не как катастрофу, которую нужно предотвратить, а как мрачную необходимость. Пандемия COVID-19, убившая более 30 миллионов человек по всему миру и инвалидизировавшая более 400 миллионов в результате «долгого ковида» (постковидного синдрома), превратила эти взгляды в открыто фашистскую, евгеническую «нормализацию» массовой смерти, которая теперь находит своё выражение в реакции на Эболу.
Центральный урок из опыта пандемии, который извлекла финансовая олигархия, заключался не в том, как предотвратить следующую пандемию, а в том, как гарантировать, чтобы ничто — ни карантин, ни мобилизация ресурсов, ни остановка производства, — не нарушало поток прибыли.
Ни одна составляющая существующего строя не предлагает выхода. Все буржуазные СМИ сознательно изображают вспышку болезни как отдалённое и локальное событие, отрывая его от фундаментальной взаимосвязи глобального человечества и от политики Вашингтона и других империалистических столиц, которая ее породила.
ВОЗ, финансируемая империалистическими державами, не в состоянии даже назвать по имени правительство, чьи сокращения разрушили инфраструктуру, необходимую для глобального ответа на возникающие болезни. В своей программной речи на Всемирной ассамблее здравоохранения на прошлой неделе генеральный директор ВОЗ Тедрос Адханом Гебрейесус говорил о «сокращениях помощи» в страдательном залоге и о мире, где «все в одной лодке», как будто не существует классовых различий и империализма. Каковы бы ни были намерения его должностных лиц, учреждение, которое не может определить источник катастрофы, не может быть мобилизовано для того, чтобы остановить её.
Меры, необходимые для остановки этой эпидемии и предотвращения следующей пандемии, не являются ни загадочными, ни находящимися вне досягаемости человечества. Они требуют немедленной мобилизации мировых ресурсов для реализации чрезвычайной программы общественного здравоохранения:
Восстановление и масштабное расширение глобального эпидемиологического надзора, начиная с программ, разрушенных администрацией Трампа.
Развёртывание медицинского персонала, лабораторий и защитного оборудования в пострадавшем регионе под руководством тех, кто выполняет эту работу.
Быстрая разработка бесплатных и безопасных вакцин и методов лечения для равного распределения всем нуждающимся в пострадавшем регионе. Антительная (иммуноглобулиновая) терапия MBP134, доказавшая свою эффективность против вируса Бундибугйо и находящаяся в полной собственности правительства США, должна быть публично опубликована и опробована на конголезских и угандийских пациентах, а не пылиться на складах, как сейчас, только для «американцев из группы высокого риска».
Экспроприация огромного богатства, накопленного горнодобывающими конгломератами и технологическими корпорациями, которые извлекают прибыль из Конго, и направление этого богатства на разворачивание современной инфраструктуры здравоохранения по всему региону.
Не существует выхода из этого тупика в рамках капитализма и системы национальных государств. Ни одна из этих мер не будет предпринята империалистическими правительствами, корпорациями или такими учреждениями, как ВОЗ, которые им подчинены. За них может бороться только международный рабочий класс, мобилизованный независимо от всех капиталистических партий и профсоюзных бюрократий, посредством своих собственных организаций борьбы — комитетов рядовых рабочих, связывающих рабочих поверх границ под знаменем Международного союза низовых комитетов трудящихся (МСНКТ — IWA-RFC).
Защита глобального общества от пандемий и инфекционных заболеваний требует рациональной, международной организации производства и научных исследований на основе человеческих потребностей, а не интересов частной прибыли. Это возможно только путем международного объединения рабочего класса в борьбе за мировой социализм. Борьба против Эболы, как и борьба против всех болезней нищеты и войны, неотделима от этой революционной программы.