17 и 18 июня лидеры Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) собрались в Казани на юбилейный саммит с президентом Владимиром Путиным, посвященный 35-летию отношений АСЕАН и России. Президент Филиппин Фердинанд Маркос-младший, как действующий председатель АСЕАН, председательствовал на заседаниях совместно с Путиным. Саммит проходил в то время, когда «Большая семерка» (G7) одновременно заседала в Эвиане, Франция. Две встречи в течение одной недели — одна, обещающая ужесточить санкционное давление на Россию, другая, углубляющая сотрудничество с Москвой, — отражают ускоряющийся раскол послевоенного капиталистического порядка.
Юго-Восточная Азия производит приблизительно 2 миллиона баррелей нефти в день и потребляет 5 миллионов, импортируя разницу в основном из региона Персидского залива. Когда война Вашингтона против Ирана закрыла Ормузский пролив, это перерезало энергетическую артерию региона. Физическая цена марки Brent достигла 141 доллара за баррель. Директор Международного энергетического агентства назвал это потрясение «более серьезным, чем аналогичные события 1973, 1979 и 2022 годов вместе взятые». Чистый дефицит достиг приблизительно 13 миллионов баррелей в день, — примерно 13 процентов мирового энергоснабжения.
На Филиппинах объявлено чрезвычайное энергетическое положение. Индонезия столкнулась с нехваткой топлива, угрожающей и без того хрупкой экономике. Рабочие и бедные слои населения по всему региону были вынуждены нести бремя ценовых шоков вследствие инфляции, роста транспортных расходов и сокращения социальных программ. Этот кризис не является стихийным бедствием. Он стал прямым следствием войны, начатой Вашингтоном.
В течение шести лет АСЕАН и Россия почти не взаимодействовали. Глобальная пандемия COVID-19 прервала контакты; вторжение на Украину в 2022 году и последовавший за ним режим западных санкций сделали торговлю с Москвой политически рискованной. Последний саммит лидеров в очном формате состоялся в Сингапуре в 2018 году. Именно энергетический шок — а не какой-либо сдвиг в политических пристрастиях — обратил это отчуждение вспять. Давление кризиса заставило правительства стран АСЕАН вернуться за стол переговоров.
На этом фоне Казанский саммит привел к появлению четырех официальных документов: Казанской декларации 2026 года, Совместного заявления о сотрудничестве в области энергетики, Совместного заявления о сотрудничестве в области культуры и Комплексного плана действий по сотрудничеству Россия-АСЕАН на 2026–2030 годы. Декларация закрепила стремление АСЕАН и России к «справедливому, демократическому и многополярному миропорядку» и обязательство «укреплять сотрудничество для повышения энергетической безопасности».
Это рамочные документы, а не контракты. Не было зафиксировано никаких конкретных объемов нефти, не было подписано заказов на покупку, не было установлено графиков поставок. Саммит породил рукопожатия намеченного партнерства, а не счета-фактуры.
Конкретные цифры рассказывают иную историю. Филиппинская корпорация Petron — единственный нефтепереработчик страны — закупила 2,48 миллиона баррелей российской нефти, впервые за пять лет. Два танкера пришвартовались в порту Лимай для Батаанского нефтеперерабатывающего завода. Вьетнам активировал давно существующую рамочную структуру поставок «Роснефть-PV Oil» и подписал новое соглашение о сотрудничестве с «Зарубежнефтью» по сырой нефти, газу и объектам хранения. Таиланд и Малайзия обеспечили себе спотовые партии и бункеровочные потоки.
Индонезия объявила самую впечатляющую цифру покупок: 150 миллионов баррелей, согласованных после того, как президент Прабово Субианто провел трехчасовую встречу с Путиным в Москве 13 апреля. Пока прибыл только один груз. Приблизительно 700 000 баррелей сырой нефти марки Arctic Novy были доставлены на нефтеперерабатывающий завод в Чилачапе в конце апреля. Разрыв между громким заявлением и реальностью является мерой трудностей, с которыми сталкивается каждое правительство АСЕАН при попытке перевести политическую волю в энергетическую безопасность.
Положение Индонезии является самым ярким примером структурных ограничений. Pertamina, государственная энергетическая компания, выпускает глобальные облигации, содержащие обязательства, требующие соблюдения режимов западных санкций. Прямая закупка подсанкционной российской нефти может вызвать нарушение этих обязательств и требования о досрочном погашении долга со стороны международных держателей облигаций.
Чтобы выполнить политическое обязательство и при этом защитить Pertamina, Джакарта создала новую правовую конструкцию. Постановление президента № 26 2026 года создало маршрут импорта по линии правительство-правительство через агентство государственных услуг. Lemigas — государственный центр испытаний нефти и газа, обычно действующий как исследовательский орган, — был назначен оператором импорта, что позволило государству принять право собственности на российскую нефть до ее передачи Pertamina для переработки: это юридическая фикция, призванная оградить компанию от прямого воздействия санкций.
23 апреля, в тот день, когда Джакарта объявила об обязательстве на покупку 150 миллионов баррелей, ЕС ввел свой 20-й пакет санкций против России, который включил в санкционные списки индонезийский терминал Каримун — первый нероссийский нефтяной терминал, подвергнутый санкциям Брюсселя с 2022 года. Каримун функционировал как центр перевалок с судна на судно российского «теневого флота». Введение санкций против него стало прямым предупреждением Джакарте.
Препятствия не только юридические и политические. Собственные экспортные возможности России также серьезно ограничены. Украинские удары беспилотников повредили по меньшей мере 40 процентов российской экспортной нефтяной инфраструктуры — примерно 2 миллиона баррелей в день. К маю российский морской экспорт нефти достиг сезонного минимума, экспорт дизельного топлива сократился на 26 процентов из-за остановок нефтеперерабатывающих заводов. Дальневосточный маршрут, наиболее актуальный для Юго-Восточной Азии, проходит по трубопроводу ESPO Blend до терминала Козьмино, который работает на пределе своей мощности — примерно 1 миллион баррелей в день. Но на этом маршруте доминирует Китай, который поглощает примерно 58 процентов сырой нефти российского «теневого флота». Сам «теневой флот» сокращается: только в начале 2026 года санкции и захваты вывели из строя 22 судна. Спрос на российскую нефть со стороны покупателей из АСЕАН может, по словам самого Кремля, превысить то, что Москва может предложить.
Окно возможностей также закрывается. 16 мая истек срок действия исключения из санкций США, которое временно разрешало покупку российской нефти; азиатские правительства, включая Филиппины, лоббировали его продление и получили отказ. Любая сделка, номинированная в долларах, подвергает покупателей риску вторичных санкций. Вашингтон начал войну, закрывшую Ормузский пролив, открыл вентиль, когда это соответствовало его интересам, а затем снова закрыл его. ЕС, который отказался от российского ископаемого топлива после 2022 года и не сталкивается со сравнимой энергетической чрезвычайной ситуацией, направил своего главу внешнеполитического ведомства в Бруней, чтобы сказать правительствам Юго-Восточной Азии не покупать российскую нефть, и ввел санкции против индонезийского терминала Каримун, чтобы воспрепятствовать ее покупке. Издержки войны на Украине — теперь финансируемой и ведомой европейским империализмом — перекладываются на азиатских рабочих.
Саммит «Большой семерки» в Эвиане принял официальное заявление, обязующее страны «укреплять санкции, включая санкции против нефтегазового сектора». Единство было поверхностным достижением. Европейские правительства потратили дни на то, чтобы вернуть Украину в повестку дня Трампа; Трамп приехал в Эвиан, чтобы объявить о своей сделке с Ираном. Расхождение носит структурный характер. ЕС выделил более 226 миллиардов долларов Украине с 2022 года и согласовал дальнейший кредит в размере 104 миллиардов долларов на 2026–2027 годы, включая почти 70 миллиардов долларов на военную помощь. Европейские военные расходы выросли в 2025 году на 14 процентов. Война на Украине финансируется и поддерживается теперь преимущественно Европой, в то время как стратегический фокус Вашингтона направлен на Китай и Ближний Восток. Как анализировал Мировой Социалистический Веб Сайт, европейские столицы все чаще преследуют свои империалистические интересы независимо от Вашингтона, а если необходимо, то против него.
Правительства АСЕАН маневрируют в пространстве, которое открывает этот раскол. Их поворот в сторону Москвы вызван крахом порядка, который построил Вашингтон и который тот больше не может поддерживать.
Обязательство Казанской декларации о «справедливом, демократическом и многополярном мировом порядке» является идеологической упаковкой империализма, а не подлинной альтернативой ему. Россия является деградирующей капиталистической державой, чья экспортная инфраструктура разрушается украинскими беспилотниками, а теневой флот перехватывается в Северном море. Государства АСЕАН не строят новый порядок. Они судорожно ищут себе место среди руин старого.
Как предупреждал МСВС, из этого процесса возникает фрагментирующийся политический и экономический порядок, конкурирующие империалистические блоки и назревающая мировая война. Политическая турбулентность на уровне саммитов и деклараций оседает материальным бременем на трудящихся. Индонезийские студенты вышли на улицы из-за повышения цен на топливо и сокращения социальных расходов. Филиппинские рабочие сталкиваются с последствиями энергетической чрезвычайной ситуации, которую их правительство пытается урегулировать с помощью российских спотовых закупок, измеряемых несколькими миллионами баррелей. По всему региону картина одинакова: правящие классы воспринимают давление геополитического кризиса наверху и перекладывают его издержки вниз, на плечи рабочих.