25 лет назад: Обрушение моста в Индии унесло жизни 59 человек
22 июня 2001 года в индийском штате Келара обрушился мост через реку Кадалунди, когда по нему двигался пассажирский поезд из Мангалора в Ченнаи. В результате обрушения моста и падения трёх вагонов поезда в реку погибли 59 человек, более 200 получили ранения, около 80 из них — тяжелые.
Жертв было бы больше, если бы этому не воспрепятствовали героические действия местных трудящихся. Живущие поблизости рабочие, рыбаки и жители деревень организовали спасательные отряды и, рискуя жизнью, вытаскивали пострадавших из воды, расчищали дороги для машин скорой помощи и сдавали кровь.
Правительственные чиновники сразу же попытались скрыть истинные причины катастрофы.
Сотрудник министерства железных дорог О. Раджгопал уклончиво заявил, что причиной катастрофы стала «геологическая активность», и исключил возможность судебного расследования на том основании, что предыдущие исследования моста «отняли слишком много времени». Он также утверждал, что 120-летний мост, построенный во времена британского колониального правления, был достаточно устойчивым, и поэтому не было необходимости в ограничении движения и скорости при перемещении по нему. Однако, вопреки этой версии, генеральный директор Индийских железных дорог Гопал Кришнан назвал причиной обрушениия моста скорость поезда в 60–70 км/ч, возложив вину за катастрофу на машиниста поезда.
На протяжении десятилетий индийские власти и железнодорожные чиновники отказывали в финансировании и модернизации национальной железнодорожной системы, даже несмотря на то, что правительственные отчеты указывали на большое количество ветшающих железнодорожных мостов. Комиссия по контролю безопасности железных дорог 1999 года обнаружила по меньшей мере 262 «аварийных» железнодорожных моста, нуждавшихся в срочном ремонте, и предупреждала об отсутствии комплексного плана безопасности для системы. Другой надзорный орган настаивал на выделении 150 миллиардов рупий на модернизацию железнодорожной сети и поэтапный вывод из эксплуатации устаревшей инфраструктуры, но сменявшие друг друга правительства отказывались что-либо делать в этом направлении.
Более ранние исследования уже указывали на аварийное состояние самого моста через Кадалунди. В 1989 году орган, занимавшийся реконструкцией мостов, рекомендовал вместо ремонта полностью демонтировать сооружение. Когда же возник вопрос о восстановлении моста после обрушения, то инженеры подсчитали, что для этого потребуется 113 миллионов рупий государственных средств, в то время как власти выделили на эти цели всего 100 000 рупий — менее 0,1 процента от необходимой суммы.
50 лет назад: Крупные забастовки потрясли Польшу после того, как сталинистское правительство повысило цены на продукты
Вечером 24 июня 1976 года премьер-министр Польши Пётр Ярошевич выступил по национальному телевидению, чтобы объявить о драконовской программе экономического шока. Столкнувшись с нарастающим долговым кризисом, сталинистский режим объявил о масштабном повышении цен на основные потребительские товары. За одну ночь стоимость мяса выросла на 70 процентов, масла — на 33 процента, а сахара — на 100 процентов. Деньги, которые должны были быть собраны с польских рабочих, предназначались империалистическим державам. Польская объединенная рабочая партия (ПОРП), занявшая место Коммунистической партии Польши, выступала в качестве исполнителя мер жёсткой экономии, диктуемых западногерманскими, британскими, французскими и американскими банками.
В ответ польский рабочий класс выступил с протестами. К утру 25 июня стихийные забастовки вспыхнули более чем на 100 промышленных предприятиях. Примерно 80 тысяч рабочих прекратили работу, не согласовывая свои действия с подконтрольными государству профсоюзами.
На тракторном заводе «Урсус» под Варшавой к забастовке присоединилось почти 90 процентов рабочих. Бастующие прошли маршем к международной железнодорожной линии, соединяющей Варшаву с Парижем и Москвой, физически демонтировали пути и остановили международный экспресс. В Радоме более 20 тысяч рабочих металлургического завода им. генерала Вальтера и близлежащих заводов прошли маршем к зданию регионального отделения ПОРП. Обнаружив, что сталинистские чиновники спрятали внутри помещений деликатесные продукты питания, толпа разграбила их и подожгла здание. Повсеместно начались уличные стычки с полицией, когда рабочие отбивали атаки хорошо вооруженного полицейского спецназа ZOMO с помощью камней из брусчатки и возведения баррикад.
На следующий день, 25 июня, польское правительство, испугавшись расширения и активизации протестов, в 8 часов вечера (менее чем через 24 часа после первоначального объявления) сделало заявление по телевидению, что отменяет весь пакет повышения цен. Но тактическое отступление бюрократии не стало победой рабочего класса. После восстановления порядка сталинистский режим во главе с первым секретарем ПОРП Эдвардом Гереком обрушил на рабочих всю мощь репрессивного государственного аппарата. Более тысячи рабочих были уволены и внесены в «чёрные списки», отлучавшие их от возможности работать на предприятиях. Ещё сотни были арестованы и избиты полицией.
Забастовки в июне 1976 года подтвердили анализ троцкистского движения о том, что восточноевропейский рабочий класс объективно движется к революционному противостоянию со сталинистскими режимами. Но без социалистического и интернационального руководства рабочие оказались не в состоянии противостоять бюрократии, которая, в свою очередь, двигалась в сторону реставрации капитализма.
Рабочие заставили сталинистскую бюрократию отступить в течение 24 часов, однако у них отсуствовало революционное руководство, способное превратить забастовку в завоевание политической власти. В этом вакууме в сентябре 1976 года диссидентскими интеллектуалами Яцеком Куронем, Адамом Михником и другими был основан Комитет обороны рабочих (КОР), а в 1977 году — Комитет общественной самообороны (КОС). КОС-КОР рассматривал сталинистскую бюрократию и ПОРП не как паразитическую касту, которую нужно свергнуть посредством политической революции, а как партию, которую можно реформировать или подвинуть посредством социальных протестов. Они никогда не порывали со сталинистско-националистической концепцией «социализма в одной стране» и, в конечном итоге, выступили в качестве барьера против независимого захвата власти рабочим классом.
75 лет назад: Премьер-министр Ирана Моссадык обращается к правительству США на фоне углубляющегося нефтяного кризиса
28 июня 1951 года премьер-министр Ирана Мохаммед Моссадык написал письмо президенту США Гарри Трумэну, пытаясь наладить союз с Америкой на фоне эскалации напряженности между Ираном и Великобританией.
Письмо было написано почти через два месяца после того, как иранский парламент официально национализировал Англо-иранскую нефтяную компанию (AIOC). Компания, ранее принадлежавшая Великобритании, на протяжении десятилетий была основным источником зарубежной прибыли для британского империализма.
В письме Моссадыка содержалась попытка заверить администрацию Трумэна в том, что иранское правительство делает всё возможное для продолжения поставок нефти в США. Материальная заинтересованность в этом была связана с кредитом в размере 25 миллионов долларов от Экспортно-импортного банка США, который был одобрен в январе, но зависел от бесперебойных доходов от продажи нефти.
Эта сумма, эквивалентная почти 250 миллионам долларов в сегодняшних ценах, рассматривалась Ираном как необходимая для предотвращения экономического коллапса в стране. После национализации Иран потребовал, чтобы нефтяные танкеры осуществляли прямые платежи Иранской нефтяной компании, а не AIOC, и подписывали квитанции, в которых Иран указывался как владелец нефти. Однако отказ британских капитанов подчиниться этому требованию привёл к прекращению экспорта нефти из Ирана.
Этот отказ был непосредственно связан с попыткой британского империализма вернуть потеряный контроль над иранской нефтью. Правительство Великобритании предупредило Иран об «очень серьёзных и далеко идущих последствиях». В тот же день, когда Моссадык написал письмо Трумэну, Великобритания отозвала 130 своих сотрудников из города Абадан, что ещё больше затруднило добычу и транспортировку нефти.
Эти ультимативные действия со стороны Великобритании сопровождались прямой военной угрозой. У берегов Ирана был развёрнут британский крейсер «Маврикий», а в состоянии готовности к вторжению находились военные самолеты с воздушными десантниками.
Именно под этим давлением британского империализма Моссадык обратился к Вашингтону за финансовой и политической поддержкой. Моссадык завершил своё письмо Трумэну явной уверенностью в том, что США «без колебаний поддержат нас в достижении нашего национального идеала».
В публичных выступлениях Трумэн демонстрировал сочувствие делу иранского национализма. Однако реальная позиция американского империализма была сформулирована госсекретарем Дином Ачесоном днём ранее, когда он публично обвинил Иран в создании «атмосферы угрозы и страха».
Буржуазно-националистические взгляды Моссадыка нашли своё наиболее полное выражение в его реакции на британскую угрозу. Вместо того чтобы мобилизовать рабочий класс и сельскую бедноту как независимую силу и единственную основу, на которой можно было последовательно бороться с империализмом, он стал искать защиты у конкурирующей империалистической державы США. Переворот 1953 года, осуществленный ЦРУ и МИ-6, свергнувший Моссадыка, увенчался успехом отчасти потому, что иранский рабочий класс был политически разоружён таким подходом иранского руководства.
100 лет: Попытка государственного переворота в Испании
24 июня 1926 года высокопоставленные офицеры испанской армии предприняли попытку свергнуть диктатуру генерала Мигеля Примо де Риверы, захватившего власть в 1923 году. Это событие также известно как «Санхуанада», поскольку оно было запланировано на вечер традиционного праздника святого Хуана.
Генерал Франсиско Агилера, один из двух самых высокопоставленных генералов испанской армии, был руководителем заговора и человеком, который должен был возглавить временное правительство в случае успеха переворота. Участие самого высокопоставленного генерала в армии Валериано Вейлера придавало заговору престиж. Ходили слухи, что его тайно подстрекала королева-мать Мария Кристина, опасавшаяся, что Примо де Ривера портит репутацию её сына, короля Альфонсо XIII.
В центре переворота также находились полковник Сегундо Гарсия, выступавший в качестве главного военного координатора и оперативного связного участников переворота, а также видный либеральный политик Мелькиадес Альварес, который ждал своего часа, чтобы сформировать гражданское конституционное правительство в тот момент, когда военные свергнут Примо де Риверу.
Генерал Агилера прибыл в Валенсию 23 июня, чтобы возглавить местный гарнизон. Однако он обнаружил, что местные силы нерешительны и сильно ослаблены. Так как до того, как участники переворота смогли захватить местное генерал-капитанство, был арестован ключевой местный лидер подполковник Бермудес де Кастро, что нейтрализовало местное восстание ещё до его начала.
В Мадриде, в ночь праздника святого Хуана, в «эйфорической атмосфере», царившей в культурно-политическом клубе «Атенео де Мадрид», был зачитан манифест с требованием возвращения конституционных прав. Однако полицейские силы Примо де Риверы легко взяли под контроль улицы и арестовали в клубе группу студентов-инженеров, намеревавшихся для поддержки переворота захватить Дворец связи, чтобы взять под контроль телеграф.
Примо де Ривера пришел к власти в качестве бонапартистской фигуры, чтобы подавить нарастающую социальную напряженность в Испании в то время, когда существовало массовое народное сопротивление военной интервенции в Марокко. С 1918 по 1921 год Испания пережила «большевистское трёхлетие» (Trienio Bolchevique) — период интенсивных крестьянских восстаний и забастовок, вдохновлённых русской революцией, и «пистолеризм» (Pistolerismo) — период (с 1919 по 1923 год) ожесточённых уличных столкновений между анархистскими профсоюзами и боевиками, нанятыми работодателями.
Хотя «Санхуанада» провалилась, она показала, что Примо де Ривера не пользовался у военных безоговорочной поддержкой. Это открыло шлюзы для будущих заговоров (таких как ещё одна крупная попытка государственного переворота в 1929 году), которые, в конечном итоге, вынудили диктатора уйти в отставку в 1930 году, подготовив почву для падения монархии, рождения Второй Испанской республики и начала Испанской революции.