25 лет назад: Первый министр Северной Ирландии Дэвид Тримбл подал в отставку из-за неспособности разоружить Ирландскую республиканскую армию

1 июля 2001 года первый министр Северной Ирландии Дэвид Тримбл, глава пробританской Ольстерской юнионистской партии (ОЮП), подал в отставку, что усугубило кризис системы «разделения власти» по религиозному признаку, созданной в соответствии с Белфастским соглашением Страстной пятницы 1998 года. Его отставка спровоцировала падение заместителя первого министра Шеймуса Маллона из Социал-демократической лейбористской партии, хотя Маллон продолжал исполнять обязанности до проведения новых выборов на обе должности. После отставки Тримбла ОЮП назначила министра экономики сэра Реджинальда Эмпи временным первым министром.

Непосредственной причиной отставки Тримбла стало то, что он не смог добиться разоружения Ирландской республиканской армии (ИРА). В соответствии с Соглашением Страстной пятницы 1998 года, заключённым при посредничестве британского, американского и ирландского правительств, военизированные группировки ИРА должны были сдать оружие, чтобы войти в новую правительственную структуру. Тримбл утверждал, что получил личные заверения от Тони Блэра и Билла Клинтона о допуске ОЮП к работе в Ассамблее, если ИРА будет распущена.

После того как в 2000 году Тримбл пригрозил уйти в отставку, ИРА согласилась разоружиться к июню 2001 года, однако, когда этот срок истёк, то ИРА так и не выполнила своё обещание. Тримбл использовал эту угрозу, чтобы противостоять противникам Соглашения в ОЮП и ослабить жёсткую конкуренцию на выборах со стороны Демократической юнионистской партии (ДЮП) Иана Пейсли. Но ДЮП воспользовалась неспособностью Тримбла выполнить обещание по разоружению, получив голоса и места за счёт ОЮП. Поскольку комиссия по контролю за разоружением сообщила о незначительном прогрессе в этом вопросе, то у Тримбла не было иного выбора, кроме как выполнить своё обещание уйти в отставку, чтобы сохранить политический авторитет.

Партия Шинн Фейн, получившая власть в новой политической системе Северной Ирландии, попыталась сохранить Ассамблею, но отвергла требования Тримбла как ультиматум со стороны юнионистов. Будучи политическим крылом ИРА, Шинн Фейн воспользовалась роспуском Ассамблеи, чтобы добиться решения проблем, связанных с Белфастским соглашением: реформировать Королевскую полицию Ольстера и разоружить британские войска на севере страны.

Правительство Ирландии во главе с премьер-министром Берти Ахерном оказывало давление на партию Шинн Фейн/ИРА, требуя сдать оружие, чтобы Соглашение вступило в силу. Несмотря на то, что Ахерн приветствовал «положительные аспекты» доклада комиссии по разоружению, он заявил, что хочет достичь соглашения с ИРА «как можно быстрее», возложив всю ответственность на ИРА. Премьер-министр Ирландии столкнулся с внутриполитическими трудностями в преддверии всеобщих выборов, на которых Шинн Фейн, как ожидалось, получит больше мест в парламенте.

Со своей стороны, правительство Блэра немедленно встало на защиту Тримбла. Министр по делам Северной Ирландии Джон Рид настаивал на том, что «нет решения» вне рамок ликвидации ИРА. Мэллон пошел на беспрецедентный шаг, поддержав угрозу британского правительства исключить Шинн Фейн из Ассамблеи, если ИРА не будет ликвидирована.

Споры вокруг отставки Тримбла показали, что соглашение, подписанное в Страстную пятницу, не только не положило конец межконфессиональным противоречиям, но и институционализировало их как основу правления британского и ирландского капитализма, а Шинн Фейн и ИРА стремились лишь занять более выгодное положение в интересах националистического буржуазного слоя в рамках этого соглашения.

50 лет назад: В Уганде израильский спецназ совершил рейд на аэропорт Энтеббе, убив более 50 человек

В ночь на 3 июля 1976 года израильский спецназ совершил рейд на международный аэропорт Энтеббе в Уганде, чтобы освободить заложников с угнанного пассажирского самолета. Кризис начался 27 июня, когда рейс 139 авиакомпании Air France был захвачен угонщиками, состоявшими из бывших членов «Народного фронта освобождения Палестины» (НФОП) и членов западногерманской леворадикальной группы «Революционные ячейки», связанной с группировкой «Фракция Красной армии» (RAF).

Угонщики потребовали освобождения 53 заключённых левых и палестинских боевиков в пяти странах, в том числе 40 в Израиле и шести в Западной Германии. Получив разрешение на посадку в Уганде от угандийского диктатора Иди Амина, угнанный самолёт вылетел в аэропорт Энтеббе, где угонщики согласились освободить нееврейских пассажиров, но продолжали удерживать 106 еврейских и израильских заложников.

1 июля израильское правительство публично заявило о готовности к переговорам об освобождении заключённых в тюрьмах боевиках. Это предложение было преднамеренным обманом, чтобы задержать угонщиков и заставить их ослабить бдительность, пока израильский спецназ готовился к рейду.

3 июля в 23:00 израильские транспортные самолеты C-130 совершили тайную посадку в Энтеббе. После этого около 100 прибывших спецназовцев начали штурм терминала аэропорта, убив семерых угонщиков и 45 угандийских солдат, а также уничтожив 11 угандийских истребителей МиГ, что составляло примерно половину всех военно-воздушных сил страны.

В перестрелке погибли трое заложников, а четвертая, 75-летняя Дора Блох, которая до рейда находилась в больнице в Кампале, была убита по приказу Амина в качестве мести после нападения.

В то время как капиталистическая пресса праздновала рейд как героическое спасение, газета Рабочей лиги Bulletin, организации-предшественницы Партии Социалистического Равенства (ПСР), разоблачала лицемерие империалистических правительств, восхвалявших штурм, унесший более 50 жизней, вместо того чтобы согласиться на освобождение политических заключённых.

«Утверждения [премьер-министра Израиля] Рабина и министра обороны Шимона Переса о том, что это была последняя мера для «спасения» израильтян, являются самой циничной сионистской пропагандой», — говорилось в статье Bulletin. Далее там пояснялось, что империалистические и сионистские державы предпочли кровавое военное вторжение урегулированию, начав атаку даже тогда, когда переговоры были близки к обеспечению мирного освобождения всех пассажиров.

Для правительства Ицхака Рабина рейд был продуманной попыткой разжечь шовинизм на фоне внутренней политики жёсткой экономии и восстания на Западном берегу. Один израильский журналист даже назвал кровавый рейд «первым действительно хорошим событием, произошедшим с нами после Шестидневной войны».

Несмотря на то, что Организация освобождения Палестины (ООП) и НФОП прямо отрицали какую-либо связь с угонщиками, ситуация с заложниками предоставила Израилю и его союзникам возможность для пропаганды, стремясь представить палестинские движения сопротивления как антисемитских террористов. Кроме того, в нарушение международного права Израилем был создан опасный прецедент, позволявший проделывать военные операции далеко за пределами своих границ под предлогом борьбы с терроризмом. Это было использовано снова два года спустя во время израильского вторжения в Ливан в 1978 году.

75 лет назад: Международный суд вынес решение против Ирана в споре о национализации британской нефти

5 июля 1951 года Международный суд в Гааге (Нидерланды) вынес промежуточное решение в споре между Ираном и Великобританией, фактически объявив недействительной национализацию Ираном добычи нефти на своей территории.

Суд обязал Иран вернуть полный контроль над имуществом Англо-иранской нефтяной компании (AIOC) и разрешить британской фирме «продолжать осуществлять операции, которые она проводила до 1 мая 1951 года, без вмешательства». Он также потребовал, чтобы Иран не конфисковывал «никакие денежные средства, которые Имперское правительство Ирана якобы национализировало или иным образом экспроприировало, или любые денежные средства, заработанные за счёт имущества, которое оно якобы национализировало».

Повторное использование слова «якобы» не оставляло сомнений в позиции суда: с точки зрения буржуазного международного права суверенное государство не имело права национализировать ресурсы на своей территории.

Решение Международного суда было принято в ответ на иск, поданный Соединённым Королевством 26 мая 1951 года, всего через месяц после того, как иранский парламент проголосовал за национализацию AIOC — компании, которая с момента начала бурения в 1913 году являлась основным источником прибыли британского империализма за рубежом. Великобритания утверждала, что закон Ирана о национализации нарушает конвенцию 1933 года, предоставляющую компании права на добычу полезных ископаемых до 1993 года, и предупредила премьер-министра Мохаммеда Моссадыка об «очень серьёзных и далеко идущих последствиях».

Юридическая атака была лишь одним из направлений кампании британского империализма по сохранению своего господства в регионе. К первой неделе июля AIOC сократила на 40 процентов производство на крупнейшем в мире нефтеперерабатывающем заводе в Абадане, а затем — до одной пятой мощности, полностью закрыв одно из пяти нефтяных месторождений. Все поставки нефти из Ирана прекратились после того, как капитаны британских танкеров отказались подписать расписки, в которых Национальная иранская нефтяная компания была указана в качестве владельца нефти. Тем временем к берегам Ирана был направлен британский крейсер «Маврикий», а в состоянии готовности к вторжению находились военные самолеты с воздушными десантниками.

Иран отверг решение Международного суда как «вмешательство в наши внутренние дела» и объявил его «недействительным». Позиция Ирана заключалась в том, что спор касался частной компании, работающей на иранской территории, и, следовательно, выходил за рамки юрисдикции суда, — аргумент, который сам Международный суд, в конечном итоге, подтвердил. В июле 1952 года, после 14 месяцев обсуждений, суд постановил, что не обладает юрисдикцией в этом вопросе.

Однако эта юридическая победа Ирана не остановила агрессивную кампанию британского империализма по отмене национализации иранской нефти. Великобритания ввела нефтяной бойкот и блокаду, а в августе 1953 года британская спецслужба MI6 в сотрудничестве с американским ЦРУ организовала переворот, свергнувший Моссадыка.

100 лет назад: Мексиканское правительство вводит ограничения в отношении католической церкви

2 июля 1926 года Мексика приняла «закон Кальеса», который ввёл значительные ограничения в отношении деятельности католической церкви. Закон, подписанный президентом Плутарко Элиасом Кальесом 14 июня, запрещал священникам носить церковные облачения на публике, запрещал религиозное образование в начальных школах, а также разрешал конфискацию церковного имущества. Публикация закона положила начало обратному отсчёту до 31 июля, когда он должен был вступить в силу.

«Закон Кальеса» был направлен на обеспечение соблюдения антиклерикальных статей 3, 27 и 130 Конституции 1917 года, ставшей результатом Мексиканской революции 1910 года, в ходе которой такие деятели, как Панчо Вилья и Эмилиано Сапата, а также их крестьянские последователи стремились сломить власть земельной аристократии (хасендадос), в то время как другие деятели революции, относящие себя к жителям городов, такие как либеральный помещик Венустиано Карранса и генерал Альваро Обрегон, стремились сломить власть церкви.

Католическая церковь обладала огромной, независимой организационной сетью, которая соперничала с федеральным правительством. У неё были собственные школы и больницы, и она имела огромное влияние на крестьянство.

Церковь также регулярно предоставляла займы богатым землевладельцам и владела ипотечными кредитами на их имения, связывая свои собственные финансовые интересы с интересами богатой элиты. Она извлекала значительные средства непосредственно из бедного крестьянства посредством обязательных десятин и сборов за бракосочетания, крещения и похороны, что истощало экономические ресурсы сельских общин.

Ограничивая деятельность церкви, Кальес стремился устранить могущественный конкурирующий институт и обеспечить то, чтобы основная лояльность граждан принадлежала мексиканскому государству, а не Ватикану.

Закон спровоцировал жестокую гражданскую «войну Кристерос» (Guerra de los Cristeros) между католическими повстанцами и правительством, которая началась в августе и продолжалась до 1929 года.