Мероприятие памяти Мокси Либерман, художницы по плетению из волокон, бывшего члена Партии Социалистического Равенства (ПСР). состоялась в мае этого года в Сиэтле, штат Вашингтон, Либерман, которая оставила после себя мужа Пола Палинкаса, также члена ПСР, и сестру Рэйчел Либерман, скончалась 5 февраля в Медицинском центре Вирджинии Мэйсон в Сиэтле в возрасте 55 лет. Она была госпитализирована 2 января после продолжительного ухудшения состояния здоровья.
Рожденная как Мелиса Энн Либерман в Нью-Йорке в 1970 году, Мокси выросла в Корте-Мадере, штат Калифорния. Её мать Керин была сначала офис-менеджером, а затем заместителем директора Бюро еврейского образования Сан-Франциско, в то время как её отец занимал множество должностей, включая различные офисные работы и менеджмент торгового центра. Мокси жила с хронической болезнью и инвалидностью, начиная с 19 лет, когда тяжёлая болезнь навсегда снизила объем её лёгких и оставила её с сильно ослабленный иммунитетом.
Она познакомилась со своим будущим мужем Полом на занятии по журналистике в Колледже Марина (College of Marin), где, несмотря на свою инвалидность, она стала редактором студенческой газеты. Они с Полом переехали в Сиэтл в 1998 году, где она работала графическим дизайнером, дойдя до должности директора клуба Boys and Girls Club. Она также была художницей по сухому валянию из шерсти, чьи фигурки выставлялись по всей стране, включая одну работу, находящуюся на постоянной экспозиции в Эксплораториуме (Exploratorium) в Сан-Франциско.
Мокси и Пол принадлежали к поколению, выросшему в 1980-х и начале 1990-х годов, когда администрация Рейгана провела радикальный сдвиг вправо в американской политике, сопровождавшийся коллапсом рабочего движения и трансформацией профсоюзной бюрократии в открытых агентов менеджмента. Поворотным моментом в этой трансформации стало предательство забастовки профсоюза авиадиспетчеров PATCO 1981 года со стороны профсоюзной федерации АФТ-КПП, которая проигнорировала требования всеобщей забастовки и позволила Рейгану уволить 11 000 авиадиспетчеров и разгромить их профсоюз.
Наиболее значительным событием этого периода в мировой политике стало упразднение Советского Союза в 1991 году сталинистской бюрократией, — что стало её окончательным предательством Октябрьской революции 1917 года, возглавленной Владимиром Лениным и Львом Троцким. В ответ капиталистические СМИ заполнили публичное пространство такими понятиями, как «конец истории» и начало нового «американского века», — в попытке подавить все формы социалистического сознания.
Старые радикальные организации капитулировали перед этим триумфализмом, включая практически любую организацию, называвшую себя троцкистской. Единственной политической тенденцией, которая продолжила борьбу за социалистическую революцию и власть рабочих, был Международный Комитет Четвёртого Интернационала (МКЧИ). Начиная с 1995 года, секции МКЧИ, такие как Рабочая лига в Соединённых Штатах, преобразовали себя в Партии Социалистического Равенства. В 1998 году МКЧИ запустил Мировой Социалистический Веб Сайт (МСВС), который является самым читаемым социалистическим изданием в мире.
Ни Мокси, ни Пол не были невосприимчивы к капиталистическому триумфализму; Пол как-то заметил, что «для многих людей нашего поколения знание о Троцком не простиралось дальше узнавания персонажа Снежка в Скотном дворе Джорджа Оруэлла». Но относительный упадок классовой борьбы был недолгим. Вскоре после протестов против Всемирной торговой организации в Сиэтле в 1999 году, в которых Пол принял участие, он и Мокси обнаружили МСВС и осознали, что существует альтернатива сталинистской или анархистской политике, рекламировавшейся левыми радикалами того времени, а именно, троцкизм, подлинный социализм XXI века.
Оба внимательно читали МСВС на протяжении всего периода администрации Буша-младшего, а опыт Обамы — спасение банков, расширение войн, слежка АНБ, бессудные убийства с помощью беспилотников за рубежом и расстилание красной дорожки перед Трампом, — разрушил любые остававшиеся иллюзии относительно Демократической партии и капитализма в целом. Преображение Мокси ускорилось с избранием Трампа в 2016 году, что заставило её пересмотреть классовый характер американской политики. Она отвергла представление о том, что демократы и политика идентичности могут или хотят бороться с фашизмом, включая осознанное неприятие Берни Сандерса и псевдолевых организаций, которые его поддерживали.
Этот опыт побудил Пола вступить в 2018 году в ПСР, что она поддержала; в то же время болезнь Мокси помешала ей сделать то же самое. В этот период оба углубили своё понимание объективной природы противоречий капитализма и того, как это породило такую фигуру, как Трамп. Изучение тенденции нормы прибыли к понижению, одного из центральных законов марксистской политической экономии, сыграло решающую роль в их понимании продолжающегося политического, морального, экономического и социального разложения капитализма.
Начало пандемии COVID-19 в 2020 году стало решающим фактором в решении Мокси самой вступить в ПСР, что она и сделала в 2021 году. Как человек с ослабленным иммунитетом, она испытала на себе всю преступность двухпартийной политики массового заражения. Они с Полом фактически находились на карантине в течение последних шести лет её жизни, покидая свой дом в Такоме почти исключительно для посещения врачей.
Пандемия обнажила классовый характер системы здравоохранения при капитализме. Послевоенное развитие таких институтов, как Центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC) и Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), опиралось на экономический рост, поддержку государства и геополитический противовес в лице Советского Союза, что вынуждало буржуазию делать ограниченные уступки социальному обеспечению. С упразднением СССР и ускорением капиталистической глобализации правящий класс отбросил любые обязательства по поддержанию инфраструктуры, которая защищала население от предотвратимых болезней. «Нормализация» массовой смертности от COVID-19 остаётся не провалом политики, а выражением системы, находящейся в состоянии терминального упадка.
Мокси понимала это и активно боролась за искоренение COVID-19, за ношение масок и за меры общественного здравоохранения, руководствующиеся наукой, а не интересами прибыли. Она признавала, что это не индивидуальный, а классовый вопрос — подчинение человеческой жизни капиталистическому накоплению. Траектория от триумфа массовой вакцинации в 1950-х и 1960-х годах до нынешнего заявления высокопоставленного чиновника CDC о том, что болезни являются лишь «ценой ведения бизнеса», прослеживает дугу системы, исчерпавшей свою способность защищать человеческую жизнь. Мокси прожила свою жизнь внутри этой дуги.
И хотя состояние здоровья Мокси вынудило её отойти от формального членства в партии, она продолжала сохранять свою политическую ориентацию и следила за публикациями МСВС. Она поддерживала Пола на протяжении всего этого периода и рассматривала переизбрание Трампа как выражение реконфигурации политической надстройки в соответствии с реальностью разлагающейся экономической системы. Она выступала против депортационных операций Иммиграционной и таможенной полиции (ICE) и отвергала иллюзию, согласно которой промежуточные выборы 2026 года разрешат кризис.
Мокси также была преданным читателем культурной критики Дэвида Уолша на МСВС. Перед своей госпитализацией она выразила интерес к развитию Socialism AI («Социализм-ИИ»), признавая потенциал технологии, даже в тех рамках, которые налагает на неё капитализм.
Смерть Мокси в возрасте 55 лет является обвинительным приговором общественному строю, который относится к хронически больным как к расходному материалу. Общество, приверженное научному прогрессу, могло бы предоставить ей медицинскую помощь без финансовых барьеров, положить конец пандемии и обеспечить социальное существование без принудительной изоляции. Вместо этого двухпартийная «нормализация» COVID-19 обрекла миллионы людей с ослабленным иммунитетом на годы лишений, — политика, которая теперь продолжается через демонтаж программ вакцинации и выход Соединённых Штатов из ВОЗ.
Массовые протесты, вспыхивающие против депортационных операций администрации Трампа, являются выражением того социального движения, которому Мокси посвятила себя. Она не дожила до того, чтобы увидеть развитие этой борьбы, но она понимала и поддерживала социалистическую программу и перспективу, которые должны направлять ее.