3 сентября президент Аргентины Хавьер Милей произнёс две речи. Утром в Сантьяго (Чили) он заявил Пятому региональному собранию Мадридского форума — международной ассамблеи фашистских сил, — что военный переворот 1973 года против правительства Сальвадора Альенде проложил путь к четырем десятилетиям процветания в Чили. Тем же вечером в окружении всего своего кабинета по национальному телевидению он объявил о санкциях, указах и военно-морской базе в защиту претензий Аргентины на Мальвинские острова.
Эти две речи глубоко связаны между собой. Правительство, чья программа жёсткой экономии питает экономический кризис и массовое недовольство, одновременно тянется к реабилитации военных диктатур и к националистическому шовинизму. Обе тенденции направлены против рабочего класса, и обе углубляют подчинение Аргентины американскому империализму.
Ещё одна речь, произнесённая два года назад, даёт ключ к пониманию политики Милея в классовых терминах. В январе 2024 года на Всемирном экономическом форуме в Давосе он произнёс фашистскую тираду, которая была встречена громогласными аплодисментами олигархов со всего мира. Илон Маск похвалил его. Газета Wall Street Journal опубликовала его речь под заголовком, гласящим, что он «вправил хребет» давосской публике.
В настоящий момент, вместе с ростом АдГ в Германии и ультраправых в глобальном масштабе, а также с продолжающимися попытками Трампа подорвать конституционный порядок в США, «нормализация» такой политики ушла далеко вперед. То, что сегодня говорит Милей, он говорит как голос финансовой олигархии, которая пришла к выводу, что больше не может править демократическими методами.
Речь в Сантьяго была наполнена фашистскими клише: от описания парламентской оппозиции в Аргентине как заговорщиков, готовящих «государственный переворот», до хвастовства депортацией более 10 000 человек в прошлом году и 14 000 с начала этого года, а также намёком на теорию «великого замещения» — заявлением, что правительство Испании позволяет проникнуть в страну «иноземным ордам, которые, в конце концов, заменят их самих».
«После свержения коммуниста Альенде»
Однако наиболее значимыми были его выказывания, посвящённые 1973 году. Милей заявил Мадридскому форуму:
Чили является знаковым местом, потому что недавняя история страны напоминает нам об огромной ценности ведения культурной битвы. После свержения коммуниста Альенде Чили вступила в период стабильности и роста, который продлился более 40 лет, и благодаря этому Чили, без сомнения, была предметом зависти, в экономическом плане, всего региона.
То, что Милей называет «стабильностью и ростом», было царством фашистского террора. 11 сентября 1973 года чилийские военные при прямой помощи ЦРУ, военной разведки США, и администрации Никсона атаковали президентский дворец и установили диктатуру под руководством генерала Аугусто Пиночета. Около 3000 рабочих, студентов и социалистов были убиты или пропали без вести. Десятки тысяч были подвергнуты пыткам на Национальном стадионе и в тайных центрах по всей стране. Конгресс был распущен, партии запрещены, профсоюзы разгромлены.
Этот аппарат террора существовал для определённой цели: насильно, под дулом пистолета, навязать программу свободного рынка, разработанную «чикагскими мальчиками», обученными Милтоном Фридманом. Приватизация, дерегулирование и сокращение заработной платы могли быть осуществлены только после того, как рабочий класс был физически обезглавлен. Таково реальное содержание «чилийской модели», которую Милей прославлял в Сантьяго за неделю до годовщины переворота, стоя рядом с президентом Хосе Антонио Кастом, всю жизнь защищающим диктатуру Пиночета.
Затем Милей обратился к массовому восстанию 2019 года в Чили:
Вся страна была погружена в беспрецедентную волну левого насилия, которая унесла десятки жизней в период с 2019 по 2020 год, потому что левые в определённый момент посчитали, что имеют право применять насилие для проведения своей политики.
Это наглая фальсификация. Именно чилийское государство убило десятки протестующих и ослепило выстрелами в глаза более 400 из них, не говоря уже о тысячах задержанных и подвергнутых пыткам.
Показательно, что Милей объединил репрессии 2019 года со своим восхвалением переворота Пиночета. В 2019 году президент Чили Себастьян Пиньера ввёл чрезвычайное положение, впервые со времён Пиночета выведя солдат на улицы против демонстрантов.
Вопрос Мальвинских островов
Несколько часов спустя Милей выступил по национальному телевидению, заявив, что его правительство будет добиваться контроля над Мальвинскими островами. Он утверждал, что «ветер перемен» благоприятствует претензиям Аргентины, ссылаясь на высказывание Трампа о том, что Вашингтон, возможно, пересмотрит свою позицию, признающую контроль Великобритании над островами, которые она называет Фолклендскими.
На самом деле, комментарий Трампа был довольно уклончивым: «Я всегда пересматриваю каждую позицию. Это лишь одна из многих». На вопрос GB News, будет ли он помогать Британии в споре, Трамп отмахнулся, жалуясь, что Великобритания «не была рядом, чтобы помочь мне» в войне против Ирана.
Абсурдность того, что Милей размахивает сейчас национальным флагом, подчёркивается его давним самоопределением как поклонника Маргарет Тэтчер, которая отдала приказ о потоплении крейсера «Генерал Бельграно», убив 323 аргентинских моряка. Он занял позу суверенитета лишь несколько месяцев назад на фоне своих стремительно падающих рейтингов и приближающихся выборов.
Исторический прецедент недвусмыслен. В апреле 1982 года фашистская военная хунта, экономически обанкротившаяся и столкнувшаяся с возвращающимся к борьбе после жестоких репрессий рабочим классом, вторглась на острова. Перонистские и сталинистские руководства, которые незадолго до того были загнаны в подчиненное положение, прошли маршем на Пласа-де-Майо вслед за генералом Леопольдо Галтьери. А ревизионист Науэль Морено, порвавший с Международным Комитетом Четвёртого Интернационала и живший в изгнании, призвал своих сторонников присоединиться к «военному лагерю» хунты, отказавшись выдвинуть хотя бы одно независимое классовое требование. Сотни призывников погибли за режим, который уничтожил 30 000 человек после прихода к власти, поскольку «национальное дело» стало инструментом, посредством которого рабочие были подчинены интересам своим собственных палачей.
Вновь весь аргентинский политический истеблишмент смыкает ряды по поводу «дела Мальвин». Перонисты, которые ежедневно осуждают политику жёсткой экономии Милея, безоговорочно вторят его территориальным претензиям. Так же поступают и организации мореноистов.
Троцкистская позиция противоположна. Теория перманентной революции Льва Троцкого гласит, что в странах запоздалого капиталистического развития, угнетённых империализмом, демократические задачи — включая изгнание иностранного господства — не могут быть доверены национальной буржуазии. Только рабочий класс, борющийся за свою собственную классовую власть, может реализовать их в качестве составной части мировой социалистической революции.
Захват островов Британией в 1833 году и война Королевского флота против Аргентины в 1982 году были колониальными преступлениями. Но борьба против империализма может вестись только рабочим классом, сохраняющим непримиримую политическую независимость от своей собственной буржуазии.
Речи Милея служат мерой кризиса его правительства. Рейтинг неодобрения Милея составляет почти 65 процентов, в то время как 64 процента отвергают сейчас утверждение, согласно которому его политика экономической «шоковой терапии» необходима, несмотря на причиняемую ею боль, а 65 процентов говорят, что текущие жертвы не стоили того, — цифры, которые в начале года делились поровну.
Котировки доллара пробили отметку в 1500 песо, несмотря на активное вмешательство Центрального банка для предотвращения девальвации песо, а индекс странового риска вырос в августе более чем на 20 процентов. Налоговые поступления падают по мере сокращения связанных с потреблением секторов, а в июне правительство впервые не выполнило свой фискальный целевой показатель МВФ. Около 30 000 малых и средних предприятий закрылись, а сотни тысяч рабочих мест сокращены.
На прошлой неделе правительство установило минимальную заработную плату в размере 383 800 песо, что ниже официальной черты бедности и ниже того, что предлагали сами работодатели.
Тем временем «антикоррупционный» президент погряз в коррупционных скандалах: мошенничество с криптовалютой $Libra, в котором, по данным криминалистической экспертизы, Милей разговаривал с лоббистом пять раз за несколько минут до ее запуска на бирже; дело о взяточничестве в агентстве по инвалидности, по которому 19 человек были привлечены к ответственности, а в просочившейся аудиозаписи утверждалось о ежемесячных откатах в размере 500-800 тысяч долларов; использование президентского самолёта главой администрации; дело бывшего чиновника, арестованного с 2,5 миллионами долларов наличными, наркотиками и шпионским оборудованием; а также дело его бывшего главы предвыборного штаба Фернандо Серимедо, столкнувшегося со множеством уголовных обвинений в Боливии.
На фоне этих скандалов администрация Трампа не нашла ничего предосудительного в созыве всемирного саммита Управления по борьбе с наркотиками в Буэнос-Айресе, где глава УБН Терри Коул хвалил политику Милея «против наркоторговцев и против террористов» как «образец для региона». Под этим подразумевается подчинение политики безопасности и внешней политики американскому империализму и его военным приготовлениям против Китая.
Столкнувшись с четырьмя всеобщими забастовками с момента вступления в должность, правительство Милея ответило на оппозицию «протоколом против пикетов», массовыми арестами, газовыми атаками и избиениями пенсионеров дубинками перед званием Конгресса. Даже празднования, последовавшие за победами Аргентины на чемпионате мира по футболу в июле, были встречены резиновыми пулями, слезоточивым газом и водомётами в Буэнос-Айресе, Кордове и других городах.
При Милее самый богатый 1 процент населения контролирует целую четверть национального богатства, в то время как беднейшие 50 процентов, испытывающие на себе всю тяжесть политики жёсткой экономии его правительства «бензопилы», не в состоянии позволить себе предметы первой необходимости.
Именно в этом фундаментальном социальном контексте и следует рассматривать прославление аргентинским президентом фашистских режимов Пиночета и аргентинского диктатора Виделы. Это не политическая аномалия или личная эксцентричность, а саморазоблачительное выражение стремления буржуазии в Аргентине, как и во всём капиталистическом мире, к тому, чтобы привести политические формы правления в соответствие с лежащими в основе социальными отношениями невиданного в истории неравенства.
При огромной концентрации богатства наверху, даже когда заработная плата, пенсии и общественные услуги урезаются, демократические формы правления становятся всё более нежизнеспособными. Результатом является повсеместный поворот к фашистским методам: стремление Трампа к консолидации президентской диктатуры в США; рост «Альтернативы для Германии», политической наследницы нацизма; а также приход к власти ультраправых правительств от Аргентины до Колумбии.
Те же социальные противоречия, которые толкают правящий класс к воскрешению убийственных методов Пиночета, поднимают рабочих и молодёжь на борьбу по всей Америке и на международном уровне. Для защиты основных демократических прав и предотвращения фашистской диктатуры необходима независимая индустриальная и политическая мобилизация рабочего класса, вооружённого социалистической и интернациональной программой, направленной против диктатуры, войны и капиталистической системы, которая порождает и то и другое.