Пятьдесят три года назад, 11 сентября 1973 года, чилийские вооруженные силы, действуя по указанию Вашингтона, обстреляли президентский дворец Ла Монеда и утопили правительство Народного единства в крови. Годовщина переворота в этом году проходит в условиях, которые делают историческую преемственность, и необходимость разрыва с ней, особенно очевидными.
В сентябре 1970 года, когда администрация Никсона начала удушение правительства Альенде, президент дал начальнику резиденции ЦРУ в Сантьяго указание «заставить экономику кричать», — формулировка, которая с тех пор стала печально известной. Дестабилизация Чили была тайной операцией, включавшей финансирование локаута транспортных компаний против дальнобойщиков, саботаж экономики, обхаживание высшего военного командования, миллионы долларов, направленные партиям и прессе правых. Весь аппарат подрывной деятельности был развернут в тени именно потому, что американский правящий класс понимал, что делает нечто, что должно быть скрыто от его собственного населения и от мира: удушение демократически избранного правительства и подготовку массовой бойни рабочего класса.
Сегодня сокрытие отброшено. То, что по необходимости было тайным в 1973 году, теперь открыто провозглашается со сцены фашистского саммита в Сантьяго. Администрация Трампа не скрывает свои операции в Латинской Америке, а, напротив, рекламирует их. Разница не в морали, а в исторической позиции. Американская буржуазия, которая могла позволить себе проворачивать тайные операции ЦРУ в 1973 году, сегодня является правящим классом в кризисе, а ее империалистическая политика сбросила свои либерально-демократические покровы.
Откровенное лицо империализма
Олицетворением этой трансформации является нынешний посол США в Чили Брэндон Джадд. Он не дипломат в сколько-нибудь осмысленном значении этого слова. Это бывший чиновник профсоюза пограничников, политический назначенец Дональда Трампа, отправленный в Сантьяго как сигнал о том, какой характер приняли теперь двусторонние отношения. Его пребывание в должности было отмечено непрерывным потоком угроз и ультиматумов; предупреждений чилийским министрам против критики американских тарифов; требований, чтобы они «прочитали соглашение о свободной торговле»; публикации секретной декларации по безопасности, подписанной министром обороны Чили, чтобы раскрыть полной подчинение правительства Вашингтону; хвастовства, что китайский проект проведения подводного кабеля «уже мертв», и одновременных угрозах санкций против чилийских чиновников.
На Мадридском форуме, сборище международных ультраправых, проведенном в Сантьяго накануне годовщины переворота, Джадд отбросил все притворство. «Доктрина Донро» (поправка Трампа к доктрине Монро), объяснил он, «будет отличаться для каждой страны и каждого посла, и мы уполномочены осуществлять эту политику так, как считаем нужным в каждой отдельной стране. Но замечательно то, что когда у нас есть такие администрации, как администрация президента Каста, это становится очень легко».
«Теперь я слышу, как многие люди говорят, что доктрина Донро — это плохо, и это меня смешит, потому что Чили реализует доктрину Донро прямо в данный момент», — добавил посол.
Тот же форум предоставил трибуну для Хавьера Милея, аргентинского президента, который функционирует в качестве самого восторженного клиента Вашингтона в западном полушарии. Он прославлял свержение «коммуниста Альенде» и осудил «радикальных левых» как зло, «единственная цель которого — стереть наш образ жизни посредством насилия и пропаганды». То, что действующий глава государства может стоять на чилийской земле за несколько дней до годовщины переворота, который убил тысячи людей, и расхваливать диктатуру, не является отклонением. Это логическое выражение периода, в котором империалистическая буржуазия и ее региональные клиенты больше не чувствуют никакой необходимости облекать свои намерения в демократическую риторику.
Есть прямая преемственность от тайного указания Никсона «заставить экономику кричать» до публичного хвастовства Джадда и Милея. Что изменилось, так это не цель американского империализма подчинить Латинскую Америку интересам Уолл-стрит и Пентагона, а его уверенность в институтах, которые когда-то опосредовали это подчинение. Лев Троцкий в основополагающем документе Четвертого Интернационала «Агония капитализма и задачи Четвертого Интернационала» (1938) охарактеризовал современную эпоху как такую, когда производительные силы давно переросли рамки национального государства и частной собственности. Соединенные Штаты, как наиболее мощная концентрация этих сил, в то же время демонстрируют наиболее взрывоопасную концентрацию их противоречий. То, что мы наблюдаем в Латинской Америке, — это смертельная агония американской гегемонии, выражающая себя во все более прямых и отчаянных формах. Джадд не является возвратом к имперским прокураторам прошлого; он — результат их деградации, лишенной всякого прикрытия.
Клиентское государство
Правительство Каста приняло эти отношения с энтузиазмом, который сам по себе исторически значим. Первый полный день президента на своем посту был ознаменован подписанием «широких соглашений» с Вашингтоном относительно критически важных минералах и безопасности. Правительство предприняло шаги, чтобы интегрировать Чили в «Щит Америк» — межамериканскую военно-полицейской структуру администрации Трампа; его министр обороны подписал секретную декларацию о военном и полицейском сотрудничестве с Министерством войны США в течение 24 часов после вступления в должность, — документ, существование которого было раскрыто только когда американский посол решил его опубликовать. Чилийское государство втянуто в «Межамериканскую коалицию против картелей», присоединилось к декларациям под руководством США в поддержку ультраправого боливийского правительства против народных протестов и вышло из Движения неприсоединения после 55 лет участия в нем.
Это отношение клиента к патрону — или, как псевдолевая оппозиция была вынуждена признать, подчиненного к хозяину. Подчиненность правительства Каста — не вопрос дипломатического стиля. Это выражает объективную позицию национальной буржуазии, которая утратила способность отстаивать какой-либо собственный независимый интерес и связала свою судьбу с угасающим гегемоном.
Противоречия этой позиции уже разрывают сам правящий класс. 12,5-процентный тариф администрации Трампа в отношении чилийского экспорта, введенный под предлогом «принудительного труда», чья реальная цель — Китай, ударил по лососевой, фруктовой, винодельческой и лесной промышленности и вызвал открытые столкновения между Вашингтоном и чилийскими министрами. Чилийский министр обороны был вынужден настаивать, что «мы не задний двор какой-либо страны», лишь для того, чтобы посол США опубликовал документ, доказывающий обратное. Интерпелляция [официальный запрос депутатов парламента] министру иностранных дел, ожидающая рассмотрения в Палате депутатов, является симптомом буржуазии в смятении, зажатой между подчинением Вашингтону и крахом собственных экономических позиций.
Взрывоопасные условия
Этот коллапс углубляется. Центральный банк резко снизил свой прогноз роста на 2026 год до диапазона 0,25–0,75 процента, сокращение до целого процентного пункта за три месяца. Индекс экономической активности Imacec упал на 1,5 процента в годовом исчислении в июле, худший показатель с марта 2023 года.
Страна находится в технической рецессии. Инфляция ускорилась до 4,1 процента в год, вдвое превысив ожидания рынка, подстегиваемая повышением цен на топливо правительством. Безработица выросла до 9,5 процента, при этом центральный банк предупреждает об уничтожении рабочих мест, особенно в сфере формальной занятости. Добыча меди, жизненная сила чилийской экономики, упала до самого низкого уровня за 23 года, при этом добывающая промышленность сократилась на 9,3 процента в июле, а все крупные производители, включая BHP, Antofagasta Minerals и Lundin, сократили свои прогнозы.
Это именно те условия, которые 53 года назад администрация Никсона стремилась создать тайными средствами, чтобы оправдать уничтожение рабочего движения. Сегодня они генерируются спонтанно самим кризисом мирового капитализма, а правительство Каста отвечает на них той же программой, которую режим Пиночета навязал силой: мерами жесткой экономии, передачей богатства и без того богатым и криминализацией оппозиции, которую порождает кризис.
Сопротивление уже заметно. Тысячи студентов прошли маршем против Мадридского форума и подверглись атакам с использованием слезоточивого газа и массовым арестам. Учителя и другие работники образования маршировали к Конгрессу против приватизации. Классовая борьба возрождается на международном уровне, в Соединенных Штатах, в Европе, по всей Азии, и она открывается также в Чили. Вопрос, поставленный годовщиной, не в том, будет ли рабочий класс двигаться, а в том, под чьим руководством и с какой программой.
Хлороформ национализма
Здесь роль псевдолевых, Коммунистической партии, Широкого фронта, Социалистической партии и Партии за демократию, приобретает свое полное, ядовитое значение в рабочем движении, подчиняя его «чилийскому пути к социализму» и разоружая его перед лицом переворота. Их историческая функция не изменилась.
Их ответом на обнаженную агрессию Джадда, Каста и Милея стала кампания националистического шовинизма. Они осудили вмешательство посла, потребовали, чтобы он замолчал, подали уголовные жалобы по закону о разведке, обратились в Межамериканскую комиссию по правам человека и прежде всего укутались в национальный флаг. Спор с Аргентиной о Магеллановом проливе стал центральным элементом их «оппозиции», а интерпелляция министру иностранных дел была представлена как защита «высших интересов нашей страны». «Чили нужны партнеры и союзники, а не хозяева», — заявил Гонсало Винтер из Широкого фронта.
Это сознательная операция, имеющая целью скрыть от рабочего класса истинный характер ситуации. Псевдолевые представляют противостояние с Вашингтоном как оскорбление «суверенитета» и «достоинства», которое может быть исправлено через парламентскую процедуру и патриотическое негодование. Но суверенитет, нарушение которого они оплакивают, — это суверенитет чилийской буржуазии. Джадд не является отклонением от нормального функционирования американского империализма; он его истинное лицо. Подчинение Чили Вашингтону — не дипломатическая ошибка, которую нужно исправить более твердым министром иностранных дел; это выражение классовых отношений между американским империализмом и чилийским правящим классом, отношений, в которые сами псевдолевые полностью вовлечены. Каждая из этих партий проводила политику жесткой экономии, принимала репрессивные законы и подчинялась Вашингтону, когда была у власти при Габриэле Бориче. Их национализм — это маска соучастия.
Рабочий класс не имеет интереса в вопросе «суверенитета» чилийской буржуазии против американской буржуазии. Задача не в восстановлении более «достойных» клиентских отношений, а в разрыве как с иностранным, так и с отечественным капиталом и с империалистической системой в целом. Патриотическая кампания псевдолевых предназначена направить подлинный гнев рабочих и молодежи против крайне правых в тупик буржуазного парламентаризма и национального шовинизма и тем самым предотвратить единственное развитие, которое действительно могло бы угрожать правящему классу — независимую мобилизацию рабочего класса против капитализма.
Что готовит правящий класс
Правительство Каста не является «нормальным» буржуазным правительством. Это правительство, чья программа включает «реформы» экономики по типу эпохи Пиночета, конституционную реформу, дающую президенту власть объявлять чрезвычайное положение на срок до 240 дней без одобрения Конгресса, криминализацию протеста, интеграцию в «Щит Америк». Все это представляет систематическую подготовку к насильственному подавлению рабочего класса. Силы вокруг Каста не обременены никакой приверженностью институционализму, законности или демократическим процессам. Они продемонстрировали свою принадлежность «традиции» 11 сентября 1973 года. Элементы, которые сегодня призывают к помилованию палачей ДИНА (спецслужбы Пиночета), которые чествуют похвалу Милея в адрес переворота, которые собираются на Мадридском форуме, все эти силы — наследники хунты, и они прямо говорят рабочему классу, что намерены делать.
Урок 1973 года не в том, что рабочий класс был слаб, или что империализм был слишком могуществен. Рабочий класс был более чем способен взять власть, но он был предан, разоружен и демобилизован теми самыми организациями, которые утверждали, что представляют его, — Коммунистической и Социалистической партиями. Они настаивали на том, что революция может быть совершена в рамках буржуазного государства. МКЧИ в своем заявлении от 18 сентября 1973 года сделал вывод, который остается единственно верным: «Защищайте свои демократические права не через народные фронты и парламент, а через свержение капиталистического государства и установление власти рабочих. Не питайте никакого доверия к сталинизму, социал-демократии, центризму, ревизионизму или либеральной буржуазии, а стройте революционную партию Четвертого Интернационала».
Пятьдесят три года спустя, в условиях, когда мировая капиталистическая система вступает в свой самый глубокий кризис со времен 1930-х годов, рабочий класс и молодежь Чили должны адекватно оценить ситуацию и подготовиться соответствующим образом. Годовщина — не повод для ностальгии по преданному прошлому, того рода, что организуется вокруг мавзолея Альенде. Это повод для извлечения политических выводов, которые были написаны кровью в 1973 году. Правящий класс готовит новоенаступление. Чилийские «левые» готовятся усыпить сопротивление. Задача рабочего класса — строить свои собственные независимые организации, комитеты рядовых рабочих против профсоюзной бюрократии, собственную партию против «левых» организаций среднего класса, и объединяться на международном уровне против империалистической системы, которая в своей смертельной агонии вновь поворачивает свое откровенное лицо к Латинской Америке.