Два события за последние несколько дней воплощают характер правительства города Нью-Йорка под руководством мэра Зохрана Мамдани, члена «Демократических социалистов Америки» (ДСА).

Во-первых, Мамдани счел нужным пожать руку опозоренному бывшему мэру Руди Джулиани на мемориальном мероприятии 11 сентября. Джулиани, активный пособник Трампа и фашистский провокатор, провел предыдущие дни, понося Мамдани в самых гнусных исламофобских выражениях и требуя, чтобы действующий мэр не присутствовал на мемориальном мероприятии.

Рукопожатие с Джулиани символизирует политическое приспособление Мамдани к крайне правым, закрепленное в ходе двух встреч с Трампом в Белом доме. Вторая встреча состоялась всего за несколько дней до того, как Трамп развязал преступную войну в Иране, которая, наряду с массовым разрушением гражданской инфраструктуры и убийством тысяч людей, включая школьников, привела к резкому росту стоимости энергоносителей.

«Война с террором», объявленная при поддержке обеих партий в ответ на террористические атаки 11 сентября 2001 года, использовалась для оправдания давно планировавшихся войн на Ближнем Востоке и возведения аппарата массовой слежки, в конечном счете, направленного на подавление рабочего класса. Мамдани избегал любой критики преступлений, совершенных во имя 11 сентября, поскольку для правящего класса это табу.

Двумя днями ранее Мамдани стоял рядом с двумя своими высокопоставленными чиновниками полиции Нью-Йорка, комиссаром Департамента полиции Нью-Йорка (NYPD) и наследницей миллиардного состояния Джессикой Тиш и заместителем комиссара по разведке и борьбе с терроризмом Ребеккой Вайнер, на пресс-конференции, посвященной планам безопасности в годовщину теракта. Вайнер подчеркнула, что угроза терроризма с 2001 года географически децентрализовалась и идеологически диверсифицировалась, включая «распространение угроз, исходящих от теорий заговора, обид, нигилистического насилия, крайне левых, крайне правых, антиправительственных настроений, всех этих вещей».

Приписывание террористических угроз «крайне левым» со стороны Вайнер зловеще, учитывая, что она лично отвечала за координацию разведывательной деятельности полиции Нью-Йорка во время полицейского нападения на студенческий лагерь против геноцида в Колумбийском университете, где она также является профессором. Правящий класс чрезвычайно обеспокоен ростом левых и антивоенных настроений и полон решимости использовать все имеющиеся в его распоряжении ресурсы для их подавления, — прежде всего огромный аппарат слежки и шпионажа, созданный под предлогом «войны с террором».

Эти два примера иллюстрируют роль Мамдани как администратора капиталистического государства, которая сложилась с момента его избрания.

Прошло уже более восьми месяцев с тех пор, как Зохран Мамдани был приведен к присяге в качестве мэра Нью-Йорка, и необходимо подвести итог. Такая оценка критически важна для подготовки к предстоящему периоду, который будет включать множество потрясений, поскольку беспрецедентный политический и социальный кризис в Соединенных Штатах продолжит углубляться.

Администрация, собранная для успокоения правящего класса

Более 1 миллиона человек проголосовали за Мамдани, а десятки тысяч человек активно работали волонтерами в его кампании, движимые гневом по поводу социальных условий и чрезвычайного уровня неравенства. В прошлом году бонусы Уолл-стрит достигли рекордных 49,2 миллиарда долларов, а средняя запрашиваемая арендная плата за однокомнатную квартиру превышает теперь 4000 долларов в месяц. В то же время собственное Управление мэра по вопросам равенства и расовой справедливости сообщило в апреле, что 5,04 миллиона жителей Нью-Йорка — 61,8 процента жителей города — не имеют ресурсов для покрытия стоимости жизни.

Мамдани апеллировал к этому кризису «стоимости жизни» в своей кампании, обещая бесплатные детсады, бесплатные автобусы и заморозку арендной платы, и подавая себя как противоядие одновременно ненавистному режиму Дональда Трампа и презираемому прокорпоративному, провоенному истеблишменту Демократической партии. Его избрание отразило широкое желание дать отпор олигархии, ответственной за эскалацию войны, демонтаж демократических прав и стремительный рост неравенства.

Первым ответом Мамдани на чаяния тех, кто его избрал, была не программа, а список назначений.

С самого начала Мамдани укомплектовал свою администрацию фигурами, призванными убедить политический истеблишмент и большой бизнес Нью-Йорка в том, что ДСА не представляет угрозы для их коренных интересов. Сохранение Джессики Тиш на посту главы полиции было наиболее ярким примером, удовлетворяющим требованиям руководителей корпораций и сионистских организаций, которые выступали за ее назначение.

Тиш подчеркнула значение своего назначения в мае, когда прошла среди участников парада в честь Дня Израиля, который бойкотировал ее собственный мэр — параде, на котором неожиданно появился находящийся под санкциями министр финансов Израиля Бецалель Смотрич. «Это решение мэра — не идти, — сказала Тиш, — и это мое решение — идти и идти с гордостью».

Первым заместителем мэра Мамдани является давний партийный функционер Дин Фулейхан, который «знает все и даже больше», по словам Кэтрин Уайлд, президента «Партнерства для Нью-Йорка», самой влиятельной бизнес-ассоциации города. Мамдани также назначил на высшие посты нескольких бывших чиновников администрации Байдена, а в прошлом месяце создал консультативный совет по бизнесу, состоящий из руководителей корпораций из сфер финансов, недвижимости, здравоохранения и розничной торговли.

Эти назначения подчеркнули, что какую бы левую риторику Мамдани ни использовал, его администрация представляет фундаментальную преемственность, а не разрыв, с его предшественниками. Он стремится управлять капиталистическим государством, а не бросить ему вызов.

Эта преемственность наиболее ясно выражена в отношении полиции Нью-Йорка, которой Мамдани всячески демонстрирует свое почтение. После двух отдельных убийств полицией за последние две недели Мамдани поспешил выступить с заявлениями в защиту офицеров-убийц. 31 августа офицеры застрелили Памелу Сиснерос, 49-летнюю женщину в состоянии психического кризиса, на Таймс-сквер. Четыре дня спустя они застрелили Чауна Боттома, в возрасте 41 года, который забрался на подвесные тросы Бруклинского моста в попытке самоубийства. «Я хочу поблагодарить сотрудников полиции Нью-Йорка, которые вмешались и предотвратили превращение ужасной атаки в еще худшую», — заявил он по поводу первого случая.

Мамдани сохранил в действии полицейскую стратегию «разбитых окон», введенную в Нью-Йорке Руди Джулиани для агрессивного преследования самых мелких преступлений, наряду с огромным аппаратом слежки полиции Нью-Йорка и ненавистной Стратегической группой реагирования, неподотчетным подразделением спецназа, часто используемым для нападений на протестующих, — подразделением, которое Мамдани обещал расформировать в ходе кампании, а вместо этого оставил нетронутым.

Меры жесткой экономии и конфронтация с рабочим классом

Мамдани доказывает делами, что будет соблюдать требования закона и порядка капиталистического класса, в то время как тот готовится к проталкиванию беспрецедентных мер жесткой экономии на фоне роста классовой борьбы.

Его городской бюджет на этот год дает предварительное представление о грядущих мерах жесткой экономии. Первоначально заявив о дефиците в 12,6 миллиарда долларов, сокращенном к февралю до 7 миллиардов, администрация города дала понять, что основная часть оставшегося дефицита будет покрыта за счет прямого ущемления прав и снижения уровня жизни рабочего класса.

Мамдани отправился в Олбани [столицу штата Нью-Йорк], чтобы добиться двухлетнего продления закона штата о размере школьных классов, сократив планируемый наем с 6000 учителей до 1000 и сэкономив городу в этом году около 543 миллионов долларов. Еще 1,8 миллиарда долларов были найдены путем пересмотра обязательств перед четырьмя из пяти пенсионных фондов города, — за счет переноса платежей так, что они снова начнут расти только в 2033 году, невзирая на инфляцию за эти годы.

Его обещания повысить налоги на миллионеров и корпорации зашли в тупик. Вместо этого он разработал скудную замену вместе с губернатором Кэти Хокул — налог на pied-à-terre, предназначенный для получения доходов от вторых домов и апартаментов ультрабогатых нерезидентов города. Однако юридические лазейки, такие как перевод богатыми владельцами недвижимости в ООО или трасты, как ожидается, дадут гораздо меньше прогнозируемых 500 миллионов долларов, — сумма, которая, даже если бы она была собрана, мало помогла бы укрепить финансы города.

За последние восемь месяцев была ясно очерчена прямая конфронтация мэра от ДСА с рабочим классом. Вскоре после его инаугурации 12 января почти 15 000 медсестер начали забастовку в трех крупных больничных системах. За три дня до начала забастовки Хокул уже подписала чрезвычайный указ, разрешающий медсестрам из других штатов укомплектовывать бастующие больницы: операция по штрейкбрехерству была санкционирована заранее. Мамдани позиционировал себя как союзника рабочих, дважды появляясь на пикете с призывами вернуться к переговорам, призывая «обе стороны» достичь соглашения, которое «чтит наших медсестер и позволяет нашим больницам оставаться открытыми».

5 февраля, на 25-й день забастовки, он поддержал переизбрание Хокул. Мамдани работал за кулисами с президентом профсоюза NYSNA (Ассоциация медсестер штата Нью-Йорк) Нэнси Хэганс, чтобы прекратить забастовку, едва не спровоцировав бунт против президента профсоюза со стороны медсестер в больнице New York Presbyterian.

К моменту следующей забастовки, забастовки рабочих Железной дороги Лонг-Айленда (LIRR) в мае, Мамдани отказался появляться где-либо рядом с пикетами, опасаясь последствий для городских финансов, если будет создан прецедент значительного повышения заработной платы. Он сказал лишь, что «надеется, что обе стороны смогут достичь справедливого соглашения». Мамдани и остальной политический истеблишмент также хотели избежать поощрения воинственности среди работников метро и автобусов, чей контракт истек в ту же полночь, когда началась забастовка LIRR. Мамдани тем временем обнародовал план действий на случай забастовки, согласно которому транспортное управление города запустило дополнительные автобусы для частичной замены обслуживания LIRR на время забастовки.

Летом эта конфронтация с рабочими приобрела более прямой характер. В августе Мамдани уволил всех муниципальных работников гаитянского происхождения — по крайней мере, десятки по собственному признанию администрации города, а возможно, и сотни, — после того, как Верховный суд расчистил путь для отмены администрацией Трампа статуса временной защиты для гаитянцев.

Возможно, наиболее значимым является то, что Мамдани выступил против выплаты бонуса в 10 000 долларов для школьных помощников учителей по работе с детьми с ОВЗ, одних из самых низкооплачиваемых работников государственного сектора, с начальной зарплатой в районе 30 000 долларов. Городской совет единогласно постановил выплатить бонус, и он стал законом в августе. Администрация Мамдани обратилась в суд, чтобы отменить его, ссылаясь на «Закон Тейлора», реакционный антирабочий закон, запрещающий государственным служащим бастовать.

«Мы не позволим политическому процессу заменить стол коллективных переговоров», — заявила администрация. То есть какие бы законы ни существовали, они не могут помешать профсоюзному аппарату, работая с государством, предавать рабочих. Мэр, избранный на базе обещаний защищать иммигрантов и поднять из нищеты самых бедных, сослался на федеральный закон, чтобы уволить рабочих-иммигрантов, а также на антизабастовочный статут, чтобы заблокировать повышение оплаты для самых низкооплачиваемых.

Тем временем около 90 000 городских работников, охваченных общегородским контрактом DC 37 (окружного совета профсоюза госслужащих AFSCME), столкнутся с его истечением 6 ноября, а 40 000 работников транспорта остаются без контракта с мая. Хотя город не нанимает напрямую работников транспорта, их соглашения обычно соответствуют трудовым контрактам c муниципальными работниками.

Рабочие борются не только за повышение заработной платы, компенсирующее огромную стоимость жизни, но и за улучшение безопасности и других условий труда. Это вышло на первый план 3 сентября, когда Моет Маккаллум, 41-летняя мать троих детей с 11 месяцами стажа, погибла под поездом D на станции 161st Street–Yankee Stadium, устанавливая сигнальные огни для ночного строительства. Машинист поезда сообщил, что не видел предупредительных огней. На протяжении десятилетий город, штат и федеральное правительство отказывались инвестировать в инфраструктуру, необходимую для предотвращения подобных трагедий, которые теперь стали обычным явлением.

Поддержка профсоюзного аппарата и Демократической партии

Важной частью стратегии Мамдани по сдерживанию рабочей борьбы является опора на профсоюзную бюрократию. В День труда (7 сентября) он объявил о новой инициативе — создании Управления мэра по вопросам рабочей силы, — призванной содействовать организации в профсоюзы, особенно в частном секторе. Новое управление возглавит Тони Перлстайн, бывший директор по организации профсоюза автомобилестроителей UAW, а курировать его будет заместитель мэра по экономической справедливости Джули Су, бывшая исполняющая обязанности министра труда при Джо Байдене.

Вместо расширения прав рабочих управление институционализирует роль профсоюзной бюрократии как агентуры менеджмента, имея целью поглощение и нейтрализацию классового конфликта через профсоюзы, а не выражение воли рядовых рабочих. Именно эту услугу Перлстайн и Су оказали правящему классу.

Будучи исполняющим обязанности министра труда, Су работала рука об руку с профсоюзными чиновниками, чтобы протолкнуть предательский контракт в корпорации Boeing и приостановить забастовку докеров 2024 года с помощью сделки по заработной плате и продления контракта. Когда член UAW и кандидат в президенты профсоюза Уилл Леман оспорил нарушения при проведении первых прямых выборов должностных лиц UAW в 2022 году, в которых проголосовало едва ли 9 процентов членов профсоюза, Министерство труда Су отказалось расследовать это. Федеральный судья назвал этот отказ «произвольным и своенравным».

Основная политическая функция Мамдани и ДСА — направлять кипящий гнев рабочих и молодежи в безопасное русло Демократической партии, которую, как они утверждают, можно трансформировать в подлинно рабочую партию. Однако за первые восемь месяцев своей администрации Мамдани доказал, что является опорой для того самого истеблишмента, который он якобы «трансформирует». Он закрепил союз с прокорпоративным губернатором Хокул, поддержав ее переизбрание в разгар забастовки, штрейкбрехерству против которой она способствовала, и подтвердил свою поддержку лидера демократического меньшинства в Палате представителей Хакима Джеффриса, избранного от Нью-Йорка, как будущего спикера нижней палаты Конгресса.

Эта поддержка была высказана 24 августа, на следующий день после того, как газета New York Times сообщила, что Джеффрис встретился частным образом с зятем Трампа Джаредом Кушнером, чтобы изучить «общие точки соприкосновения» по вопросам жилья, иммиграции и стоимости жизни. «Я продолжаю поддерживать конгрессмена Джеффриса и его стремление стать лидером», — заявил Мамдани.

В основе всей перспективы ДСА лежит ложь, согласно которой на Демократическую партию и ее хозяев на Уолл-стрит можно оказать давление с целью сдвига влево, тем самым перенаправив часть богатства элит на нужды масс трудящихся. Мамдани и ДСА рассматривают капитализм и американское государство как фундаментально стабильные и несокрушимые структуры. Они отрицают, что причиной отката от социальных реформ, завоеванных за последние шесть десятилетий, является кризис капитализма. Вместо этого они представляют меры жесткой экономии, наряду с неравенством и войной, как результат неверных политических решений, в отрыве от лежащих в их основе причин.

В условиях, когда долг Соединенных Штатов превысил 40 триллионов долларов — порог, пройденный в августе, всего через пять месяцев после отметки в 39 триллионов, — рынок облигаций находится в состоянии исторической сумятицы, статус доллара как резервной валюты под угрозой, а пузырь ИИ на грани схлопывания, правящий класс не может и не хочет предложить новые социальные программы для облегчения положения рабочих. Он сокращает продовольственную помощь, урезает субсидии на здравоохранение и перенаправляет финансирование на военные и полицейские силы. Капиталистический класс отвечает на кризис своей системы эскалацией войны и диктатурой.

В обмен на свои услуги Мамдани будут терпеть лишь до определенного момента. В глазах демократического истеблишмента и правящего класса любой импульс, поощряющий независимое политическое выражение рабочего класса, должен быть подавлен.

Необходимые выводы

Волна социального гнева, на которой Мамдани въехал в офис, не рассеялась. Фактически гнев растет, поскольку последствия войны, усиленной эксплуатации и поворота к диктатуре становятся все более очевидны. Этот гнев не ограничивается Нью-Йорком. Те же процессы порождают забастовки, массовые демонстрации против геноцида и жесткой экономии, а также крах доверия ко всем традиционным институтам по всей территории Соединенных Штатов и на международной арене.

Правящий класс понимает это гораздо лучше, чем Мамдани и ДСА. Его приготовления, которыми теперь руководит Мамдани: аппарат слежки, милитаризованная полиция, машина жесткой экономии, поглощение профсоюзной бюрократии государством, — все это является ответом на то, что, как он знает, надвигается. Объективный кризис ведет к взрыву рабочей борьбы, который ни Мамдани, ни олигархия не смогут сдержать в рамках двухпартийной системы.

То, что нашло выражение в Нью-Йорке, найдет выражение и в других местах. ДСА и поддерживаемые ДСА кандидаты побеждают на праймериз Демократической партии во многих городах и играют все более непосредственную роль в государственном аппарате. Каждый из них столкнется с теми же противоречиями и разрешит их так же, как Мамдани, потому что речь идет не о действиях и мотивах отдельного человека, а о социальном характере программы и перспективы.

Они не представляют интересы рабочего класса. Организация ДСА выражает мировоззрение привилегированных слоев верхушки среднего класса, слоев, чье положение покоится на тех самых институтах, которыми Мамдани теперь управляет: Демократической партии, профсоюзном аппарате, университетах и фондах, муниципальной бюрократии. То, чего они добиваются, — не экспроприация олигархии, а перераспределение позиций внутри существующего порядка, — большая доля и место за столом, где обсуждается навязывание мер жесткой экономии. Вот почему каждый представитель этой тенденции, занимающий должность, приходит к одному и тому же результату, каковы бы ни были его личные намерения.

Единственная политика, адекватная этой ситуации, — та, которая организует рабочий класс как независимую, сознательную силу. Это невозможно сделать ни посредством Демократической партии, которая является инструментом классового врага, ни посредством профсоюзной бюрократии, которая функционирует в качестве индустриальной полиции на службе менеджмента против рабочих.

Это требует создания комитетов рядовых работников на рабочих местах и в жилых кварталах, через которые рабочие могут изъять ведение своей собственной борьбы из рук бюрократов и псевдолевых политиков, и объединения их поверх отраслей и национальных границ в рамках Международного союза низовых комитетов трудящихся (IWA-RFC).

Эта борьба рабочего класса требует политического руководства, и оно может быть обеспечено только путем строительства рабочей партии, которая сознательно борется за экспроприацию банков, корпораций и монополий в сфере недвижимости, реорганизацию производства для удовлетворения общественных потребностей, а не частной прибыли, и замену капиталистического государства государством рабочего класса. Построение такой партии и ведение этой борьбы на международной основе является программой Партии Социалистического Равенства.