Более 300 000 человек прошли маршем 29 сентября в городах по всей Франции в рамках однодневной забастовки работников государственного сектора. Работники образования, здравоохранения, пожарной охраны, энергетики и транспорта бастовали против пакета жесткой экономии премьер-министра Себастьена Лекорню на 54 миллиарда евро и заморозки заработной платы в государственном секторе. Французская полиция также жестоко подавила волну оккупаций школ старшеклассниками, протестующими против сокращений персонала и заработной платы в государственных школах.
Состоялось 170 шествий по всей Франции: 70 000 человек прошли маршем в Париже, 30 000 в Марселе, 10 000 в Бордо, 8 000 в Лионе, по 7 000 в Тулузе и Нанте и по 5 000 в Руане и Ренне. Бастовало примерно 10 процентов работников государственного сектора, включая 14 процентов учителей.
Оккупации школ начались 21 сентября в школе Сент-Экзюпери в Кретее, быстро распространившись на другие пригороды Парижа, а затем по всей стране. Около 416 школ стали центрами протеста во вторник, 29 сентября, когда Профсоюз учащихся школ (USL) призвал к действиям в солидарности с забастовкой госсектора. Полиция арестовала по меньшей мере 600 человек в ходе разгона этих протестов, при этом десятки учащихся и учителей получили ранения.
Корреспонденты МСВС поговорили с рабочими и молодыми людьми на марше в Париже по поводу их растущего гнева и беспокойства. Они говорили про экономические трудности, оппозицию войне и страх перед ультраправой диктатурой, поскольку президентские выборы следующего года вероятнее всего приведут ко второму туру между неофашисткой Марин Ле Пен и популистским лидером «Непокорённой Франции» (НФ) Жан-Люком Меланшоном. Они также рассказывали о своей неудовлетворённости профсоюзной бюрократией после предательства борьбы 2023 года против сокращения пенсий и призвали к освобождению заключённого украинского троцкиста Богдана Сыротюка.
Венсан Боан, официальный представитель Всеобщей конфедерации труда (ВКТ) в Пуатье, высказался насчет положения работников здравоохранения, ухода за детьми и домов престарелых. «Мы устали от заморозок заработной платы; 60 процентов низкооплачиваемых работников государственного сектора получают меньше минимальной заработной платы за полную рабочую неделю, — сказал он. — Всё больше и больше людей полагаются на нас, но нас недостаточно, чтобы удовлетворить потребности населения».
На вопрос по поводу недавнего заявления Макрона о том, что Франция и Россия могут вскоре оказаться в состоянии войны, он сказал: «Когда вы слушаете речи Макрона, каждая из которых более провокационна, чем предыдущая, с миллиардами евро, потраченными на убийства, в то время как люди во Франции голодают, хочется сказать ему: остановись… помоги людям, борющимся здесь, вместо того чтобы убивать людей в других местах. Честно говоря, мы очень обеспокоены».
Что касается президентских выборов, Боан предупредил против неофашистской победы, но сказал, что рабочие также вступят в конфликт и с Меланшоном, если он победит: «Идеального кандидата нет. Мы смотрим на программы кандидатов. Тот, к кому мы чувствуем себя ближе всего, на данный момент — Меланшон, но в любом случае у нас нет выбора. Но даже если Меланшон будет избран, ночь его избрания не будет ночью революции. Нам придётся выйти на улицу, чтобы заставить его делать то, что мы хотели бы».
Стефан, член ВКТ, работающий в университетских столовых, раскритиковал низкую заработную плату и нехватку персонала, поскольку спрос резко вырос после того, как университеты ввели обеды за 1 евро. «Сегодня у нас серьёзные проблемы, недостаточно оборудования, персонала, и у нас чрезвычайно низкая заработная плата». Работник с выслугой лет зарабатывает всего 1500 евро в месяц, что не является достаточной для жизни зарплатой в Париже, сказал он: «Часто наши банковские счета пусты к 5-му дню месяца, мы берём кредиты. Это очень сложно, невыносимо для жизни».
Стефан сказал, что его коллеги чувствуют «страх, по-другому и не сказать», перед войнами. Они также разочарованы в официальной политике: «Мы стремимся к тому, чтобы [президентство Макрона] закончилось, но мы не видим особо [светлого] будущего».
На вопрос о предательстве борьбы за пенсии Стефан сказал, что в ВКТ есть «разногласия», и что недавно назначенная генеральным секретарем Софи «Бине не является особенно впечатляющей личностью. Но мы далеки от всего этого, мы боремся в университетских столовых».
Студенты Университета Сорбонны Сара и Алекс сказали МСВС, что они протестуют против «заморозки помощи на студенческое жильё, повышения платы за обучение для иностранных студентов, расистской и ксенофобской меры, направленной на блокирование доступа иностранцев к нашим университетам и образованию». Они также раскритиковали полицейские репрессии: «Это безумие — посылать полицейских в штатском, чтобы избивать учащихся школ, которые просто протестуют по поводу доступа к образованию».
Сара добавила: «Молодёжь не понимает, почему все эти деньги идут на войну, почему Макрон наносит удары за границей, даже когда в его собственной стране очень большие проблемы. Мы твёрдо против войны и финансирования войны».
Эрик, работник нефтегазовой и энергетической компании Total, сказал, что он бастует в знак солидарности с работниками государственного сектора: «Не может быть промышленности без государственных услуг и государственных услуг без промышленности». Он также выступил против европейской милитаризации: «Все миллиарды, которые Макрон тратит на армию, он должен вложить в больницы, школы, пожарных, которые борются с пожарами каждое лето. Ясно, что эти деньги не должны идти на оружие».
Он сказал, что ожидает, что президентские выборы, каким бы ни был их исход, ничего не решат. «Как только президент будет избран, народу придётся продолжать давить… заставляя правительство принимать меры для блага народа», — сказал он, добавив: «Меланшон сам по себе, без народа, ничего не сделает. Рабочим придётся продолжать давить на него. И как? Бастуя, требуя принятия реальных социальных мер».
Ийя, младшая медсестра, сказала МСВС: «Работа младшей медсестрой — это нестабильная работа, недооценённая и очень плохо оплачиваемая, со множеством краткосрочных контрактов. Я работаю на временной основе три года, а диплом я получила пять лет назад. Мы выполняем работу нескольких человек. Я совсем одна ночью в отделении интенсивной терапии для 27 пациентов, это лишает их шансов получить достойный уход, а у персонала эта ситуация вызывает хроническую усталость и психологический стресс».
На вопрос, что означают меры жесткой экономии Лекорню, она сказала: «Я мою людей бумагой, потому что у меня нет перчаток. Я прихожу на работу, и мне говорят, что нет защитного оборудования, мы не можем менять одежду пациентов, нет простыней, пациентам холодно, но у меня нет одеял, чтобы дать им».
Ийя подчеркнула свою оппозицию войне против России: «Мы как медицинские работники потенциально можем попасть под призыв. Я не подписывалась за эту войну… Но сегодня насилие растёт с каждым днем». Она также резко критиковала полицейские репрессии: «Франция — страна свободы, свободы выражения мнений. Но сегодня мы боимся посещать протесты, говорить о своих идеях, потому что они могут выстрелить нам в глаза резиновыми пулями».
Ийя и другие протестующие призвали к освобождению Богдана Сыротюка, приговорённого к 15 годам тюрьмы поддерживаемым НАТО украинским правительством по ложным обвинениям в измене за призыв к объединению украинских и российских рабочих против войны. Они подчеркивали важность борьбы за политическое движение, объединяющее рабочих по всему миру против войны и в защиту социальных прав.
Богдан, сказала Ийя, «не заслуживает тюремного заключения за выражение своих взглядов. Сегодня нет ничего более важного, кроме как положить конец войнам. Это будет нелегко, но нужно найти общую почву, потому что Украина подвергается разрушениям. В конце концов, чего требует [Богдан]? Он требует мира. И нет ничего важнее мира, свободы и солидарности».
Стефан, работник столовой, сказал, что «15 лет неприемлемы, свобода выражения мнений должна уважаться. [Богдан] имеет право думать то, что хочет, он наверняка не единственный, кто так думает… Простое выражение того, что думаешь, не оправдывает тюремный приговор».
Алекс, студентка Университета Сорбонны, сказала: «Я призываю к его освобождению», — добавив, что правительства преследуют его, потому что «они знают, что мы можем собраться вместе и протестовать… Они знают, что если мы все объединимся, это будет угрозой им и их экономическим интересам».