После того как фашистский кандидат Флавиу Болсонару победил в первом туре президентских выборов в Бразилии 4 октября, обойдя президента Луиса Инасиу Лулу да Силву (Партия трудящихся — ПТ) с 47,0 процентами голосов против 45,2 процента, внутренний кризис ПТ и её «широкого фронта» углубился, открыв поле для дискуссии о причинах катастрофы, которая уже провоцирует новый поворот ПТ вправо.
Цифры обнажают природу результата. Лула потерял почти 3,4 миллиона голосов по сравнению с первым туром 2022 года против бывшего президента Жаира Болсонару, приговорённого к 27 годам тюрьмы за руководство заговором с целью переворота 2022–23 годов. Поддержка Лулы упала с 57,3 миллиона голосов до 53,9 миллиона, в то время как Флавиу получил 56,1 миллиона голосов, более чем на 5 миллионов больше, чем его отец четырьмя годами ранее (51,1 миллиона). Даже учитывая это, Флавиу получил меньше голосов, чем Лула в 2022 году.
Выборы отражают собой не сдвиг масс вправо, а распад электоральной базы ПТ, — протестное голосование против партии, которая, по словам самого Лулы, «стала системой» и оказалась неспособной разрешить всё более серьёзные проблемы рабочих и бедных в Бразилии.
Лула потерял голоса даже в избирательных округах, где он имел историческую поддержку. Он победил с большим отрывом среди беднейших, но потерял голоса почти во всех доходных группах, зарегистрировав рост только среди богатейших 4 процентов. Даже на Северо-востоке, беднейшем регионе Бразилии и оплоте ПТ на последних выборах, Флавиу получил на 1,6 миллиона голосов больше, чем его отец в 2022 году, — во всех девяти штатах.
Во втором туре преимущество Флавиу, как ожидается, только вырастет. Недавно Datafolha опубликовала свой первый опрос перед вторым туром: Лула может рассчитывать на 48 процентов действительных голосов против 52 процентов у Флавиу. Самая показательная цифра в опросе — уровень отторжения: Лулу отвергают 46 процентов электората, больше, чем 43 процента у Флавиу. То есть кандидат, изображающий себя защитником демократии против фашизма, отвергнут большей долей избирателей, чем фашист. Опрос также оценил возможное распределение 9 миллионов голосов четырёх правых кандидатов, занявших в первом туре места после Лулы и Флавиу — Аугусту Кури, Роналду Кайаду, Ренана Сантоса и Ромеу Земы, — показав, что они в подавляющем большинстве пойдут на пользу Флавиу.
Ответ ПТ: углубление поворота вправо
Поражение в первом туре спровоцировало внутренний кризис в ПТ и её «широком фронте», связанный с дискуссией о причинах катастрофы. Но эта дискуссия, по сути, является мошенничеством. Вопреки тем, кто утверждает, что ПТ развернула «глубокие дискуссии», все ее фракции согласны в одном — необходимо углубить реакционный курс партии. Однако именно это и породило ее поражение.
Решающее признание сделал сам Лула. Согласно Estado de S. Paulo, президент «признал, что ПТ ошиблась, не приблизившись к широкому фронту, который поддерживал её на выборах 2022 года против Жаира Болсонару». Таким образом, ответ во втором туре — расширить «широкий фронт».
Классовый характер этого ответа сконденсирован в лозунге, который, согласно сообщениям прессы, направляет кампанию второго тура: «больше Алкмина и меньше Жанжи». Вице-президент Жералду Алкмин, представитель сан-паульской буржуазии, и бывшие министры Симоне Тебет и Карлус Фавару получили поручения добиться поддержки корпоративного мира и агробизнеса. Алкмин рассматривается на пост министра финансов как гарант обещания «фискальной ответственности, то есть продолжения мер жёсткой экономии. Первая леди Розанжела «Жанжа» да Силва, чья деятельность была ориентирована на базу партии и социальные движения, отодвигается в сторону.
Та же логика направляет ужесточение дискурса об общественной безопасности. Лула принял новый предвыборный лозунг «Для трудящегося народа — защита. Для преступника — тюрьма», снова защищая свой законопроект о безопасности, который укрепляет репрессивный аппарат Бразилии. Таким образом, ПТ перенимает программу полицейской диктатуры крайне правых, — та самая тема, которую эксплуатирует Флавиу Болсонару.
Главная стратегия Лулы для второго тура — мобилизовать избирателей, воздержавшихся в первом туре, — 33,4 миллиона человек или 21,08 процента электората, самый высокий уровень с 1998 года. Кампания будет уделять приоритетное внимание избирателям, которые не пришли, прося членов ПТ убедить «разочарованных в политике» пойти на выборы.
Эта стратегия сама по себе является признанием банкротства. Рекордный абсентеизм — самое честное выражение отторжения рабочим классом всей политической системы, включая ПТ. Лула теперь пытается убедить людей, отвергших систему, голосовать за партию, которая привержена «фискальной ответственности». «Стратегия страха», которую ПТ обещает против Флавиу, деконструируя его имидж в социальных сетях, сводится к признанию: партии нечего предложить рабочему классу, кроме шантажа, требуя от него принять политику жёсткой экономии под угрозой ещё более мрачного будущего при фашистском правительстве.
Значительная часть внутренней дискуссии в ПТ и её «широком фронте» сосредоточена на вопросах коммуникации. Лидеры ПТ винят министра коммуникаций Сидониу Палмейру, также ответственного за предвыборную кампанию Лулы, в проблемах первого тура. Сам Лула заявил, что это была «наименее организованная кампания, в которой я участвовал с 1989 года», когда он впервые баллотировался в президенты.
Эта дискуссия показательна именно тем, что она исключает из рассмотрения. ПТ видит в поражении проблему маркетинга — организации, социальных сетей, «теоретических концепций», которые не «соединились» с избирателем, — без какого-либо существенного политического содержания. Координаторы кампании сетуют на то, что Флавиу был «более прагматичным», разглагольствуя о цене еды в супермаркете, в то время как Лула говорил о суверенитете и редкоземельных металлах.
Но вопрос не в рекламных техниках. Отторжение Лулы имеет реальное классовое содержание: правительство, которое навязало меры жёсткой экономии, оставило 80,9 процента семей в долгах и установило процентные ставки на уровне 13,75 процента, не может ничего сказать о своём отношении к кризису стоимости жизни, с которым сталкиваются миллионы рабочих. И денег для кампании ПТ было более чем достаточно. Партия, получившая наибольшую долю электорального фонда после Либеральной партии Флавиу (ЛП) — 615 миллионов реалов, из которых 127 миллионов реалов было выделено на кампанию Лулы, — страдает не от нехватки ресурсов, а от своего политического банкротства.
На финишной прямой правительство Лулы запустило пакет предвыборных мер: оно расширило субсидию на бензин, предоставило 15-процентное увеличение Bolsa Família (главной социальной программы Бразилии для бедных) и запустило программу, прощающую 12,6 миллиарда реалов долгов 3,6 миллиона микропредпринимателей. Эти и другие меры являются признанием того, что у ПТ нет программы: после четырёх лет жёсткой экономии ответ на электоральное поражение — горстка подачек в последнюю минуту, слишком малых, чтобы компенсировать то, что само правительство отняло.
Флавиу Болсонару: «ножницы» и угроза диктатуры в Бразилии
Ответ Флавиу Болсонару на результат первого тура был комбинацией социальной демагогии и подготовки к перевороту. Он отреагировал «сильным возмущением» на обвинения кампании Лулы в том, что он сократит социальные расходы и отменит льготы, отмахнувшись от обвинения как от «лжи».
Однако, согласно отчёту Folha de S. Paulo от 7 октября, экономическая команда Флавиу изучает пакет фискальных мер, сфокусированных на сдерживании обязательных федеральных расходов, чтобы обеспечить первоначальную корректировку (т.е. урезание) в размере 2 процентов ВВП — около 250 миллиардов реалов. Среди мер: разрыв связи индексации пенсий и BPC (Непрерывного денежного пособия) с реальным ростом минимальной заработной платы и конец конституционных минимумов, привязывающих расходы на здравоохранение и образование к федеральным доходам. Иными словами, кандидат, обещающий не «трогать» социальные программы, планирует за кулисами крупнейшую атаку на социальные расходы в новейшей истории страны.
«Министерство процветания», объявленное в предвыборных трансляциях, — идеологическая часть этой операции. Представленное как «возможность подняться» из бедности, опирающейся на социальные программы, через обучение, предпринимательство и микрокредиты, оно фактически является механизмом демонтажа сети социального страхования — замены социальных прав индивидуальными «возможностями» в чистейшем стиле неолиберализма. Та же логика объясняет разворот по вопросу изменения рабочей недели 6x1 (шесть дней работы с одним днём отдыха) в Бразилии. После месяцев уклонения от предложения как «оппортунистического» Флавиу уступил электоральному давлению и заявил, что проголосует за отмену рабочей недели 6x1, сохраняя при этом за кулисами обязательство перед владельцами бизнеса оттянуть как можно больше эту меру в Конгрессе, если будет избран.
Намерение Флавиу вполне очевидно: реализовать модель Милея-Букеле в Бразилии. Аргентинский президент принял участие в первоначальной раскрутке его кандидатуры. Вместо бензопилы Флавиу обещал «ножницы» — широкомасштабное сокращение государственных расходов — для балансировки государственных счетов. Его координатор кампании, сенатор Рожериу Мариньу, заявил, что текущая экономическая модель «коллапсирует», и что пенсионная (2019) и трудовая (2017) реформы будут «пересмотрены», то есть углублены.
Но «ножницы» — только экономическая половина проекта. Другая половина — продолжение заговора его отца Жаира Болсонару. Флавиу обещал, что если будет избран, то предоставит своему отцу помилование, — и что Жаир поднимется по пандусу дворца Планалту вместе с ним на инаугурации. Заявление, что «Бразилия принадлежит Господу Иисусу Христу», сделанное в прямом эфире в августе, не фольклорная деталь, это идеологическое выражение теократического проекта, сливающего религиозный фундаментализм с государственным авторитаризмом.
Центр заговора — реформа судебной системы. Помимо требований импичмента министров (судей) Верховного федерального суда (STF) — в первую очередь Алекcандра де Мораеса, ответственного за осуждение Жаира Болсонару, — Флавиу обещал «изменить Конституцию и редемократизировать Бразилию» — формулировка, которая в устах наследника заговорщиков означает прямо противоположное: захват государственного аппарата для ликвидации институциональных противовесов, всё ещё ограничивающих исполнительную власть. Министр STF, назначенный Болсонару, Кассиу Нунес Маркис, уже сигнализировал, что рассмотрит дело, которое может привести к освобождению Жаира Болсонару сразу после второго тура.
Параллель с Сальвадором совершенно явная. Министр безопасности и юстиции президента Сальвадора Наиба Букеле Густаво Вильяторо заявил в 2024 году на Конференции консервативных политических действий (CPAC) в Бразилии, что в Сальвадоре «мы отправили Верховный суд “al carajo” [к чёрту]. И не только это, мы также отправили прокурора республики “al carajo”». Вильяторо принял участие в Конгрессе по общественной безопасности FIESP (Федерации промышленности штата Сан-Паулу) в Сан-Паулу в августе, защищая модель Букеле перед бразильской индустриальной буржуазией. Это обнажает социальную базу проекта: FIESP, сердце бразильского промышленного капитала, открыто солидаризируется с диктаторской моделью Букеле.
Студенческие протесты против Флавиу и ловушка «меньшего зла»
Угроза, представляемая Флавиу Болсонару, вызвала реальную и стихийную реакцию. В ночь на понедельник, 5 октября, начались первые университетские мобилизации в Федеральном университете Флуминенсе в Нитерое, и в течение недели они распространились на более чем 40 университетов в 14 штатах и Федеральном округе, — с собраниями, пленарными заседаниями и маршами, объединившими десятки тысяч молодых людей. Их беспокойство законно: правительство Флавиу Болсонару означало бы жестокую атаку на образование, науку и демократические права.
Но необходимо ясно сказать, чем являются эти протесты и чем они не являются. Классовый характер демонстраций, таких как марш 11 октября в Сан-Паулу, мелкобуржуазный: они объединили университетских студентов и самозанятых профессионалов, а не организованный рабочий класс. И их политическое направление уже определено: UNE (Национальный союз студентов) открыто призывает к мобилизации в университетах, чтобы избрать Лулу — «Бразильская молодёжь займёт университеты по всей стране, чтобы обеспечить победу Лулы во втором туре!»
Беспокойство студентов по поводу образования реально, и именно поэтому ответ ПТ так циничен. Партия, которая теперь изображает из себя защитницу образования против Флавиу, — та же самая, которая при «новых фискальных рамках» Лулы способствовала демонтажу федеральных университетов, доведя профессоров и сотрудников до бесчисленных забастовок.
Протесты молодежи, мобилизующейся против Флавиу, имеют историю: молодые люди протестовали против правительства Жаира Болсонару, но были перенаправлены в русло ПТ на выборах, где их энергия была рассеяна в поддержке правительства, которое продолжило политику своего предшественника. Повторить этот цикл — значит повторить катастрофу.
Существенный вопрос не в том, представляет ли Флавиу Болсонару угрозу. Вопрос в том, как с ней бороться. И урок четырёх десятилетий существования ПТ однозначен: политика «меньшего зла» — голосование за ПТ, чтобы сдержать крайне правых, — не сдерживает крайне правых, она их укрепляет. ПТ не представляет собой подлинной борьбы против фашизма; она открыла к нему путь, подавив любую альтернативу слева и предоставив крайне правым возможность позиционировать себя в качестве противников системы.
Единственная сила, способная победить крайне правых, — независимая мобилизация рабочего класса — класса, который, пока истеблишмент движется вправо, сдвигается влево, как демонстрируют забастовки банковских и почтовых работников, учителей и металлистов, которые вступали в конфронтацию с правительством Лулы в последние месяцы.
Главная задача на этих выборах — обеспечить единство рабочих и молодёжи в комитетах рядовых рабочих, независимых от ПТ, профсоюзных федераций и псевдолевых, — связанных международным образом через Международный союз низовых комитетов трудящихся (МСНКТ — IWA-RFC) и Группу Социалистического Равенства в Бразилии. Против диктатуры Флавиу и предательства ПТ, борьба за социализм — единственная реальная альтернатива фашизму.