Экономические последствия пандемии будут сказываться в течение целого десятилетия

Ник Бимс
9 июня 2020 г.

Управление Конгресса США по бюджету (УКБ), беспартийная экономически-статистическая служба Конгресса, обратило внимание на заявления президента Трампа о том, что проблемы американской экономики «с ревом вернутся», как только будут сняты карантинные меры и другие ограничения, введенные для борьбы с пандемией COVID-19.

В докладе, опубликованном на прошлой неделе, Управление снизило свой прогноз роста в течение следующего десятилетия, по сравнению с прогнозом, сделанным в январе, на совокупные $ 7,9 трлн, что эквивалентно 3 процентам валового внутреннего продукта США. Рост ВВП не догонит ранее прогнозируемого уровня до последнего квартала 2029 года, прогнозирует УКБ.

Доклад был опубликован на фоне сообщений от финансовых мозговых центров по всему миру, показывающих, что последствия пандемии будут длительными, даже при таком крайне маловероятном предположении, что мировая экономика не пострадает от каких-либо других шоков.

Комментируя отчет УКБ, Мишель Мейер, главный экономист Bank of America Merrill Lynch, сказала газете Wall Street Journal: «После первого скачка экономической активности от простого снятия карантина, я думаю, что мы увидим экономику, которая работает на уровне активности, значительно ниже того, где мы были до COVID. Исцеление займет много времени. В результате такого болезненного удара по экономике останутся шрамы».

УКБ заявило, что ожидает сокращения экономики США на 5,6 процента в четвертом квартале этого года по сравнению с предыдущим годом. В конце 2019 года прогнозировался рост на 2,2 процента.

Подсчеты, проведенные информационной фирмой IHS Markit, которая отслеживает глобальные тенденции с помощью индексации и опросов корпоративных менеджеров по закупкам, показали некоторое восстановление после падения в апреле, но более долгосрочная перспектива — это вопрос другого порядка.

«Может ли рост получить какой-либо серьезный импульс, остается крайне неопределенным, поскольку спрос, по-видимому, будет оставаться подавленным из-за мер социального дистанцирования, высокой безработицы и падения корпоративных прибылей в течение неопределенного времени», — сказал Крис Уильямсон, главный экономист по бизнесу компании IHS Markit.

Падение спроса в крупнейших экономиках оказывает негативное влияние на промышленное производство во всем мире. Например, Южная Корея сообщила, что экспорт в мае сократился на 23,7 процента по сравнению с маем предыдущего года.

Доклад Международной организации труда (МОТ) в мае подробно описал как масштабы потери рабочих мест, так и их серьезные последствия для молодежи во всем мире. В докладе говорится, что каждый шестой опрошенный в возрасте от 18 до 29 лет, работавший до начала пандемии, ответил, что перестал работать. Сообщая эти данные, газета Financial Times подсчитала, что это составляет 200 миллионов человек.

МОТ заявила, что общее количество часов, отработанных людьми всех возрастов, сократится на 10,7 процента во втором квартале этого года, что эквивалентно потере 305 миллионов рабочих мест с полной занятостью.

МОТ пришла к выводу, что экономические последствия пандемии оказывают «тройной удар» по молодежи. «Это не только ударяет по их занятости, но и нарушает их образование и профессиональную подготовку. Это также создает серьезные препятствия на пути тех, кто стремится выйти на рынок труда или перейти с одной работы на другую», — говорит рапорт.

МОТ мрачно предупреждает, что пандемия рискует создать «замкнутое поколение» [«поколение локдауна»] молодежи, и последствия этого будут сказываться в течение десятилетия.

«Если мы не примем значительных и немедленных мер по улучшению их положения, наследие вируса может остаться с нами на десятилетия», — сказал Гай Райдер, генеральный директор МОТ. Но нет никаких признаков подобного рода мер.

Райдер предупредил, что если талант и энергия молодых людей будут отодвинуты на второй план из-за отсутствия возможностей или навыков, то «это нанесет ущерб всему нашему будущему и сделает гораздо более трудным восстановление экономики после COVID».

МОТ заявила, что Америка, являющаяся сейчас эпицентром пандемии, понесет самый большой ущерб в плане потери рабочих мест.

На этой неделе Андрес Веласко, декан факультета государственной политики Лондонской школы экономики, написал в газете Financial Times, что Латинская Америка движется к повторению Великой депрессии, когда в 1930-е годы ее потряс обвал цен на сырьевые товары, замедление мировой торговли и массовый отток капитала.

Те же самые потрясения обрушиваются на регион сегодня, с дополнительным воздействием приостановки потребительского денежного оборота и замораживания производительности труда из-за карантинных мер.

Веласко отметил, что при самом мягком сценарии экономика Латинской Америки сократится на 6,3 процента между 2020 и 2022 годами, а в более экстремальном случае «совокупное сокращение достигнет 14,4 процента. Это не слишком отличается от того, что регион испытал во время Депрессии».

Отчеты о состоянии американской и мировой экономики, указывающие на отсутствие «V»-образного восстановления или чего-либо отдаленно напоминающего этот вариант, подчеркивают растущий разрыв между финансовыми рынками и базовой, реальной экономикой.

3 июня индекс Доу-Джонса на Уолл-стрит зафиксировал еще один скачок на 500 пунктов вверх. Все три основных индекса — Dow, S&P 500 и Nasdaq — зафиксировали 40-процентный рост после своего минимума в разгар кризиса в середине марта, когда рынки всех финансовых активов были заморожены.

Это побудило Федеральный резерв [центральный банк США] к массированной денежной интервенции. В течение нескольких дней ФР выступил в качестве опоры для всех ответвлений финансового рынка. Такой интервенции еще никогда не было в истории.

Последующий подъем рынков отражает не здоровье экономики США, а, скорее, ее больной характер. Этот бум подпитывается притоком денег, поступающих от правительства в виде помощи корпорациям и триллионов долларов, накачиваемых Федеральным резервом.

Гора фиктивного капитала не имеет никакой внутренней ценности сама по себе. В конечном счете, это претензия на будущую прибавочную стоимость, которая должна быть извлечена из рабочего класса. Этот процесс необходимо активизировать, и продолжать до тех пор, пока триллионы долларов государственного долга не будут выплачены за счет сокращения расходов на социальные услуги.

Это означает крупнейшую перестройку классовых и социальных отношений, осуществляемую при помощи мер, еще более жестоких, чем те, которые были реализованы после кризиса 2008 года. В условиях наличия массовой оппозиции такие меры могут быть осуществлены только посредством наращивания авторитарных форм правления. Такова движущая сила внеконституционных мер, инициированных на прошлой неделе Трампом, представителем финансовой олигархии.