18 марта в результате российского обстрела Харькова погиб 96-летний Борис Романченко, переживший четыре нацистских концентрационных лагеря. По словам его внучки, квартира и его тело были полностью уничтожены взрывом снаряда. Он был похоронен в Харькове 24 марта.

Романченко сейчас числится одним из примерно 1081 мирных граждан, которые были убиты с момента вторжения России на Украину чуть более месяца назад.

Вместе с примерно 42 тысячами жителей Украины, переживших нацизм, Романченко был жертвой самых травмирующих переживаний ХХ века. А теперь эти люди снова оказались в эпицентре еще одной ужасной войны. Большинство из них слишком слабы и больны, чтобы спускаться в бомбоубежища. Сам Романченко еще до начала войны много месяцев не выходил из своей квартиры, опасаясь заражения COVID-19.

Романченко родился в крестьянской семье в Черниговской области, уже тогда входившей в состав Советского Союза. Его семья чудом пережила ужасный голод 1932–33 годов, вызванный преступной сталинской политикой насильственной коллективизации.

22 июня 1941 года нацисты вторглись в Советский Союз, быстро захватив значительную часть его территории, включая нынешние Беларусь, Прибалтику и Украину. В течение следующих четырех лет война унесла жизни примерно 27 миллионов советских граждан. Среди них не менее 5 миллионов украинцев, в том числе почти 1,5 миллиона украинских евреев.

В 1942 году, в возрасте 16-ти лет, Романченко был насильно депортирован нацистами в Дортмунд в Германии для работы на угольной шахте. Позже он вспоминал: «Они [нацисты] составили списки всех подростков и мужчин в возрасте от 16 до 60 лет и постепенно вывозили их в Германию, чтобы не было притока в партизанские отряды».

Эти массовые депортации преследовали две цели: преодолеть растущее сопротивление населения и решить острую проблему нехватки рабочей силы в военной экономике Германии. В Германии их как рабов гнали трудиться в нацистской военной промышленности: непосредственно в немецких компаниях, либо в концентрационных лагерях, которые часто были связаны с армией или с конкретным предприятием. На гребне своего могущества в 1944 году эта гигантская машина рабского труда охватывала, по современным оценкам, 8,5 миллиона рабочих со всей оккупированной Европы (примерно четверть от общего числа рабочей силы Германии).

От 3 до 5,5 миллионов человек, включая многих несовершеннолетних, таких как Романченко, были привезены в Германию с оккупированных территорий Советского Союза и Восточной Европы — подавляющее большинство из них из рейхскомиссариата «Украина». Их презрительно называли «остарбайтеры» («восточные рабочие»).

Через несколько дней после прибытия Романченко в Дортмунд несчастный случай на шахте убил одного рабочего и вызвал беспорядок, воспользовавшись которым Романченко и еще несколько человек попытались сбежать. Однако их поймали и в качестве наказания отправили в концентрационные лагеря.

Романченко был первоначально отправлен в Бухенвальд в январе 1943 года. Позже он так описывал свою жизнь в Бухенвальде: «Крематории работали сверхурочно [сжигая тела], потому что питание было очень плохим. Нас кормили только для того, чтобы люди могли как-то передвигаться. К тому времени я весил всего 34,5 килограмма».

Попытки бежать или сопротивляться подвергались суровому наказанию. «Самый ужасный инцидент произошел, когда они повесили 80 человек. У них нашли взрывчатку, и [после убийства] охранники СС повернули их тела лицом вверх, и нам пришлось идти мимо и смотреть на них».

Из Бухенвальда его перевели в концентрационный лагерь Пенемюнде, который работал под Управлением вооружения немецкой армии (Heereswaffenamt). Здесь заключенных, таких как Романченко, заставляли работать в программе по производству ракет V-2 («Фау-2»).

Через несколько месяцев его снова перевели в лагерь Дора-Миттельбау (также известный как Нордхаузен), который был частью огромного комплекса концентрационных лагерей в центральной Германии. Он также в основном использовался для нацистской ракетной программы V-2. В Дора-Миттельбау большинству заключенных приходилось выполнять тяжелую работу под землей. Они были лишены не только достаточного питания, но и дневного света, что делало лагерь одним из наиболее гибельных. (По оценкам историков, во время войны там погибло от 12 до 20 тысяч заключенных.)

Незадолго до окончания войны, в марте 1945 года, Романченко еще раз перевели — в концентрационный лагерь Берген-Бельзен. После его освобождения британскими и американскими войсками Романченко, которому было 19 лет, весил всего 39 килограммов.

После войны он сначала работал в советской военной администрации, а затем служил в Красной армии, которая сыграла главную роль в освобождении Европы от нацизма. Он служил в Восточной Германии до 1950 года.

Романченко вернулся на Советскую Украину в возрасте 24 лет, стал инженером и работал на предприятии, занимавшимся производством сельскохозяйственной техники. На протяжении последних десятилетий Романченко играл активную роль в сохранении в обществе живой памяти об ужасах нацизма. Он был представителем Украины на выставке-музее в Бухенвальд-Дора и часто рассказывал по телевидению о своем прошлом, одетый полосатую пижаму заключенного, но с медалями Красной армии. Романченко делал все, что мог, чтобы предотвратить повторение ужасов войны и фашизма.

Его убийство во время обстрела вызвало оправданное возмущение и ужас среди миллионов людей, которые чувствуют, что все нерешенные вопросы ХХ века — война, фашизм и диктатура, — вновь встают пере нами с полной силой. Это яркое свидетельство преступного характера войны, развязанной путинским режимом на Украине.

Кремль, используя обоснованные опасения населения России по поводу новой мировой войны и фашизма, стремится представить свое вторжение как продолжение борьбы Красной армии против нацистской Германии в годы Второй мировой войны. На самом деле, эту войну ведет капиталистическая олигархия, которая выросла в постсоветское время за счет уничтожения тех самых завоеваний Октябрьской революции, которые советские массы защищали от фашизма.

Осажденный империализмом, путинский режим начал отчаянное и безрассудное вторжение, чтобы защитить свои национальные интересы и каким-то образом договориться с империализмом. В самой России, поскольку экономические санкции ввергают массы трудящихся в нищету, путинский режим еще более агрессивно прибегает к политическим репрессиям и пропаганде крайне правого национализма и милитаризма.

Реакционными являются не только кремлевские цели войны. По самой своей природе и методам, с помощью которых она ведется, эта война служит для дезориентации и раскалывания рабочих не только в России и на Украине, но и по всему миру.

Ужасная смерть Романченко — тому пример.

С тех пор как стало известно об его убийстве, империалистические державы и правительство Зеленского стремятся использовать законный гнев по поводу смерти Романченко в самых зловещих целях. Президент Украины Владимир Зеленский использовал это, чтобы в очередной раз призвать к еще большему вмешательству НАТО в конфликт, что напрямую угрожает третьей мировой войной.

Он назвал это убийство примером «русского фашизма», который якобы хуже «Гитлера», который был виновен в промышленных масштабах убийства 6 миллионов европейских евреев и десятков миллионов европейских рабочих. Зеленский сделал эти заявления, несмотря на то, что его собственное правительство опирается на неонацистские силы, такие как батальон «Азов», которые открыто прославляют нацистское движение и украинских пособников нацистов для борьбы с российской армией с помощью оружия НАТО. Крайне правые военизированные формирования и нацбатальоны действуют по всей Украине, терроризируя население.

Но нигде циничная попытка использовать смерть Романченко в целях империалистической войны не звучит так зловеще, как в Германии, где Бундестаг почтил память Романченко минутой молчания. В этом парламенте заседают представители неофашистской «Альтернативы для Германии» (АдГ), лидер которой Александр Гауланд публично назвал преступления нацизма всего лишь «птичьим пометом». Этот парламент только что принял рекордный военный бюджет в 100 миллиардов евро, умножив втрое военный бюджет Германии. Даже Гитлер, после прихода к власти в 1933 году, не осмелился пойти так далеко и с такой скоростью.

Давно готовившееся возрождение немецкого милитаризма сопровождалось систематическим обелением преступлений нацизма. Главный апологет, Йорг Баберовски из Университета имени Гумбольдта, еще в 2014 году заявил, что «Гитлер не был жестоким». С тех пор Баберовски получает государственную поддержку на свои программы. Если рабочий класс не остановит последствия вулканического извержения германского империализма, последствия превзойдут даже ужасы нацизма Второй мировой войны.

Рабочие должны с презрением отвергнуть попытки властей использовать смерть Романченко для дальнейшей подготовки империалистической войны против России. Какой бы преступной и реакционной ни была война Путина на Украине, сравнения с Гитлером и нацистской Германией являются ложными. В конечном счете, их цель в том, чтобы преуменьшить масштабы и значение преступлений фашизма. Они призваны ослабить чувствительность и дезориентировать рабочих в тот самый момент, когда фашистские силы создаются и вооружаются по всему миру, — и Украина находится сейчас в центре этого процесса.

Прежде всего, рабочие должны осознавать смерть Романченко в качестве сурового напоминания о том, что ХХ век действительно остался незавершенным. Вопреки утверждениям буржуазных мудрецов в 1990-е годы, упразднение Советского Союза и уничтожение остававшихся завоеваний социалистической революции 1917 года в России не ознаменовали «конца истории». Наоборот. Тридцать лет спустя капитализм снова толкает человечество к катастрофе. «Социализм или варварство», — так сформулировала вопрос великая марксистка Роза Люксембург. Эта проблема сейчас стоит острее, чем когда-либо прежде.

Единственный способ должным образом почтить память Романченко — это борьба по созданию социалистического движения в международном рабочем классе, полного решимости положить конец империалистической войне, фашизму и пандемии COVID-19.