Президент Франции Эмманюэль Макрон и его премьер-министр Элизабет Борн отреагировали на протесты против полицейского насилия, охватившие страну после убийства полицией 17-летнего Наэля М. в Нантере на прошлой неделе, целенаправленными усилиями по культивированию ультраправых и фашистских сил в государственном аппарате и во французской политике.
Ни президент, ни премьер-министр не дистанцировались от подстрекательских заявлений полицейского профсоюза о том, что полиция находится в состоянии «войны» с «дикими ордами». Вместо этого Макрон и министр внутренних дел Жеральд Дарманен посетили начальников полиции в понедельник вечером, чтобы выразить им свою полную поддержку.
Каждую ночь правительство мобилизовывало до 45 000 хорошо вооруженные полицейских омоновцев, которые атаковали восставшую молодежь, причем многие из протестующих были несовершеннолетними. Более 4000 человек были арестованы в течение недели.
В прошлую пятницу министр юстиции Эрик Дюпон-Моретти разослал циркуляр прокурорам с требованием «быстрого, решительного и систематического разбирательства» в отношении арестованных и, если они несовершеннолетние, то их родителей. «Не государство воспитывает детей, а родители», — сказал министр журналистам. Матерям или отцам, которые, как считается, «поставили под угрозу здоровье, безопасность, нравственность или образование своего несовершеннолетнего ребенка», может грозить тюремное заключение сроком до двух лет и штрафы в размере десятков тысяч евро. Ранее президент Макрон призвал «всех родителей взять на себя ответственность».
Циркуляр Дюпон-Моретти уведомлял прокуратуру, что «в дополнение к обычной квалификации преступлений против личности и собственности» арестованных можно привлекать к ответственности за «мятеж, участие в группе с целью подготовки насилия или нанесения ущерба, а также участие в демонстрациях с оружием в руках». Он уделил особое внимание насилию в отношении полицейских.
С тех пор суды начали рассматривать дела обвиняемых в упрощенном порядке. В день перед одним судом предстают до 30 человек. Те, кто настаивает на своей невиновности, остаются в предварительном заключении до тех пор, пока не состоится нормальное судебное разбирательство.
В выступлении перед Национальным собранием во вторник премьер-министр Элизабет Борн полностью поддержала этот курс, заявив, что «были вынесены суровые приговоры», и что правительство также ищет путей «применения уголовных санкций к родителям, которые позволяют своим детям... выходить по вечерам и поджигать наши ратуши и полицейские участки».
События во Франции в течение последней недели выявили глубокую народную ненависть к правящему классу и его политическим представителям. Протестующие повредили более 300 отделений банков и 220 зданий местных органов власти. Первоначальные оценки ущерба, причиненного столкновениями, превышают 1 миллиард евро.
Протесты были сосредоточены в так называемых банльё, бедных пригородах. В общей сложности во Франции насчитывается 1300 жилых районов, отнесенных правительством к категории quartiers prioritaires [«приоритетных» кварталов» для социальной поддержки]. В них проживает 5,4 миллиона человек, 40 процентов из которых моложе 25 лет. Половина из тех, кому еще не исполнилось 18 лет, живут за чертой бедности.
В 2005 году уже вспыхивали протесты против ужасающих условий жизни в банльё. Тогдашний министр внутренних дел, а позднее президент Николя Саркози угрожал навести порядок в пригородах с применением «керхеров» (очистителей высокого давления). С тех пор при каждом правительстве — будь оно консервативным или «социалистическим» — условия жизни в банльё становились все хуже. Вместо социальных реформ произошло наращивание полиции, которая систематически терроризирует молодежь. В 2017 году правительство президента Франсуа Олланда, члена Социалистической партии, приняло закон, который позволял полицейским применять оружие не только для самообороны, но и в тех случаях, когда кто-то отказывался следовать их инструкциям.
Хорошо известно, что в полиции много сторонников ультраправого «Национального объединения» Марин Ле Пен и других фашистских организаций. Министр внутренних дел Дарманен сам является бывшим членом ультраправой политической группы Action Française («Французское действие»).
После убийства Наэля М. ультраправые силы открыто мобилизуются в поддержку офицера, который хладнокровно застрелил его. Краудфандинговая кампания в поддержку полицейского собрала более 1,3 миллиона евро, прежде чем проект был свернут. Более 70 000 человек внесли свой вклад в эту сумму. Кампания была инициирована ультраправым журналистом Жаном Мессиа, сторонником исламофобского кандидата в президенты Эрика Земмура.
Именно эти фашистские силы поощряет и культивирует правительство Макрона. В своем выступлении перед Национальным собранием во вторник премьер-министр Борн осудила псевдо-левую партию «Непокоренная Франция» (LFI) во главе с Жан-Люком Меланшоном в выражениях, сходных с фашистскими.
Она обвинила Меланшона в том, что он «отвергает призывы к спокойствию», «подливает масла в огонь» и «инструментализирует» [в своих целях] убийство Наэля. «Когда ваш лидер говорит о том, что у полиции есть лицензия на убийство, об угрозах смертной казни для молодежи из банльё, и называет нас сторожевыми псами, он выходит, и вы вместе с ним, за рамки республиканского поля», — заявила она депутатам LFI.
Несколькими днями ранее лидер ультраправых Марин Ле Пен написала в Твиттере, что LFI — это политическая партия, «которая открыто призывает к беспорядкам и насилию». Фашист Эрик Земмур, выступая в субботу на телеканале CNews, заявил: «Мы находимся на грани между беспорядками и войной, это этнические беспорядки, которые могут перерасти в гражданскую войну». Он продолжил: «Жан-Люк Меланшон представляет опасность для Франции... он является воплощением этого электората, который хочет свергнуть и исламизировать Францию».
Фабьен Руссель, национальный секретарь все более ультранационалистической и прополицейски настроенной французской Коммунистической партии, присоединился к нападкам ультраправых на Меланшона, заявив: «Я полностью отмежевываюсь от слов Жан-Люка Меланшона и его депутатов, которые отказываются призвать к спокойствию и узаконивают это городское насилие».
Эти фашистские высказывания подстегнули толпы ультраправых присоединиться к атакам полиции на протестующих. Известные ультраправые линчеватели нападали на протестующих в Лорьяне, Анже, Шамбери и Лионе. Двое протестующих в Анже были госпитализированы после нападения группы мужчин в масках, вооруженных бейсбольными битами и железными прутьями.
В западном французском городе Лорьян мужчины в масках и гражданской одежде, избивавшие протестующую молодежь, были опознаны как военнослужащие подразделения ВМС Франции. Полиция отпустила их. Согласно местной газете Le Telegramme, сотрудник полиции объяснил, что офицеры позволили «контрпротестующим» вмешаться, «потому что они помогали нам». Он признал, что они действовали «даже слишком резко».
Настоящей целью правительства Макрона и ультраправых политиков является не Меланшон, а рабочий класс. Меланшон известен как верный слуга капиталистического государства. Он был членом правительства Лионеля Жоспена, которое ушло в оппозицию всего за три года до того, как в 2005 году вспыхнули протесты в банльё.
Сдержанная критика Меланшоном полицейского насилия направлена на укрепление доверия к полиции. Он предлагает не мобилизовать рабочий класс против полицейского насилия и в защиту угнетенной молодежи, а «реформировать» полицию, которая кишит фашистами, ратуя за обеспечение лучшей подготовки и большее количество вооружения.
Молодежные протесты в банльё последовали за протестами «желтых жилетов» и протестами против сокращения пенсий, против которых выступили 80 процентов населения и которые привели к жестоким репрессиям против миллионов протестующих. Правительство Макрона хорошо понимает, что борьба за пенсии является лишь прологом к будущей борьбе против капиталистического государства.
Сознательной поощрение и поддержка ультраправых и фашистских сил правительством Макрона направлена не только против молодежи в банльё, но и против рабочего класса в целом. Как пояснил МСВС в заявлении о протестах: «Рабочие не могут позволить молодежи сражаться в одиночку. Все действия правительства, которое приобретают все более безрассудный и авторитарный характер, будут направлены на любое проявление [рабочей] оппозиции диктату корпораций и финансовой элиты».
Столкнувшись с растущей социальной оппозицией, «президент богатых» апеллирует к фашизму и разжигает ненависть против всех левых, выступающих против его программы жесткой экономии и войны.
Взрывная — и разрушительная — форма молодежных протестов против полицейского насилия и президентства Макрона объясняется наложением массового социального гнева, существующего среди французской молодежи и рабочих — с одной стороны, и отсутствием революционной политической перспективы — с другой.
После нескольких месяцев ожесточенной борьбы против сокращения пенсий и в пользу всеобщей забастовки, борьба была свернута профсоюзной бюрократией и ее сторонниками в псевдо-левых организациях. Молодежь инстинктивно чувствует, что традиционные политические партии готовы только предавать ее борьбу, и думает, что нынешние беспорядки — единственный способ, которым она может выразить свой гнев.
Непреклонная поддержка правительством Макрона фашистских полицейских сил после убийства ими невинного 17-летнего молодого человека вновь обнажает ужасную реальность, с которой сталкивается рабочий класс Франции и Европы. В условиях острого экономического кризиса и поиска средств для поддержки своей империалистической войны против России на Украине французский правящий класс строит полицейское государство, стремительно двигаясь к авторитаризму и диктатуре.
Единственный способ противостоять полицейскому насилию и политике жесткой экономии — это мобилизовать рабочий класс на базе социалистической программы и строить Партию Социалистического Равенства в качестве нового руководства рабочего класса. ПСР предлагает направить усилия на создание низовых комитетов трудящихся, независимых от предательской профсоюзной бюрократии и ее псевдо-левых придатков. Эти комитеты должны мобилизовать рабочий класс на свержение правительства Макрона путем всеобщей забастовки и подготовить передачу государственной власти рабочему классу.