С тех пор как в прошлом месяце президент Эммануэль Макрон назначил Габриэля Атталя главой нового французского правительства, рабочий класс снова вступил в борьбу. Недавняя забастовка учителей и призывы к забастовкам на транспорте — это первые толчки, предвещающие более широкую вспышку классовой борьбы во Франции и на международном уровне. Они разворачиваются на фоне международной волны массовых протестов против геноцида в Газе, поддержанного Макроном и другими высокопоставленными чиновниками держав НАТО.
Гнев рабочего класса растет из-за усиления капиталистической эксплуатации, которая ведет к беспрецедентному падению уровня жизни рабочих. Капиталистическая олигархия Европы направляет триллионы евро на спасение банков от банкротства и увеличение военных расходов на фоне эскалации войны между НАТО и Россией в Украине. В то время как французские миллиардеры ежегодно увеличивают свое состояние на сотни миллиардов евро, цены на продукты питания с 2021 года выросли на 20 процентов, на электричество — на 30 процентов, в то время как заработная плата стагнирует.
Эта складывающаяся объективно революционная ситуация ставит перед протестующими неотложные вопросы перспективы. Рабочие вступили не просто в профсоюзную борьбу, которую можно вести в национальных рамках, а в международную политическую борьбу против скатывания капитализма к новой войне и фашистской реакции. Решающим вопросом является формирование международного революционного руководства, борющегося за свержение капитализма, приведение рабочего класса к власти и построение социализма.
История Франции дает множество примеров того, что без такого руководства даже самое воинственное движение рабочих не может остановить натиск на рабочий класс. Франция является недавним свидетелем почти десятилетия бурной борьбы: сначала были протесты против закона о труде, принятого Социалистической партией (СП) в 2016 году, за ними последовали протесты «желтых жилетов» в 2018–2019 годах, а затем протесты против требований Макрона и политической элиты вернуться на небезопасные рабочие места во время пандемии COVID-19. В прошлом году во Франции вспыхнули крупнейшие массовые забастовки с 1936 по 1968 год против использования Макроном чрезвычайных полномочий для введения крайне непопулярного сокращения пенсий, которое в итоге было принято даже без голосования в парламенте.
Однако взрыв снизу не изменил реакционного курса правящей элиты, которая отреагировала смещением не влево, а вправо. Это нашло свое отражение в назначении Атталя на пост премьер-министра Макроном — шаге, очевидно направленном на проведение политики милитаризма и фашистской реакции, практически неотличимой от политики неофашистского Национального объединения (НО) Марин Ле Пен.
В декабре партия Макрона проголосовала за принятие антииммиграционного закона, отвергающего принцип гражданства по праву рождения и ставящего под вопрос доступ неграждан к медицинской помощи. Ле Пен назвала этот шаг «идеологической победой» ультраправых. Атталь, вступив в должность, пообещал разобраться, т.е. отменить законы о страховании по безработице и минимальной заработной плате. Он также продолжает укреплять массивный полицейский аппарат Франции, намерен запретить мусульманскую одежду и ввести «патриотическое» воспитание в государственных школах.
Наконец, одновременно с тем, как высшие британские офицеры требуют, чтобы британский народ готовился к массовому призыву на военную службу для ведения тотальной войны с Россией, Атталь планирует ввести обязательную всеобщую национальную службу (SNU) для французской молодежи, координируемую французской армией.
Руководство буржуазии почти неприкрыто заявляет, что новое правительство стремится поставить неофашизм в центр общественной жизни. Выдвижение Атталя, пишет Le Monde, «кладет конец надеждам насчет маргинализации НО... Напротив, это сигнализирует о решении [Макрона] “бросить вызов” Ле Пен, основанный не на моральных принципах, которые утратили свою силу, а на способности правительства предложить серьезное решение проблем, на которые она указывает».
Почему официальный рупор французской буржуазии утверждает, что принципиальные возражения против наследия фашизма «утратили свою силу»? В конечном счете, это связано с геноцидальной политикой нынешнего империализма. Историческое обеление неофашистами Холокоста, войны на уничтожение против Советского Союза и коллаборации французского правящего класса с нацизмом жизненно необходимо французской буржуазии, которая поддерживает геноцид в Газе, вовлечена в первые этапы новой мировой войны с Россией и прокладывает путь фашистской реакции у себя дома.
В рабочем классе широко распространена оппозиция правительству Макрона-Атталя: менее чем через месяц после его назначения рейтинг Атталя в опросах общественного мнения упал до 32 процентов. Но у оппозиции рабочего класса нет пути вперед в рамках парламентской политики. Электоральной альтернативой, которую правящий класс, крупные буржуазные СМИ и политический истеблишмент готовят к власти, является неофашистка Ле Пен, которая эксплуатирует социальные обиды и апеллирует к антимусульманскому расизму, извлекая политическую выгоду из неофашистской ориентации всей буржуазии.
Новое революционное руководство должно быть сформировано в рабочем классе. Фашистская эволюция Макрона обнажает несостоятельность тенденций, опирающихся на традиции Народных фронтов совместно с либеральной буржуазией. Сюда входят не только сталинистские и социал-демократические партии, но и представители среднего класса, наследники ренегатов троцкизма, которые откололись от Международного Комитета Четвертого Интернационала (МКЧИ), чтобы припособиться к сталинистской или социал-демократической бюрократии.
Революционное руководство должно быть построено на основе защиты традиций Октябрьской революции и троцкизма, защищавшихся МКЧИ. Эта перспектива учитывает предательскую роль профсоюзной бюрократии и ее политических союзников в прошлогодней борьбе за пенсии во Франции. По мере роста забастовок и протестов в течение нескольких месяцев, и особенно после того, как вспыхнули протесты против решения Макрона провести свои сокращения даже без фигового листка голосования в парламенте, эти тенденции отступили в страхе перед развитием событий.
Опросы показывали, что две трети французов были готовы заблокировать экономику и свергнуть Макрона путем всеобщей забастовки, но лидеры социал-демократической и сталинистской конфедераций профсоюзов заявили, что протесты угрожают выплеснуться в неприемлемое насилие и должны быть прекращены. В то время как спецназ атаковал бастующих и молодежь, бюрократия работала над демобилизацией протестов и, наконец, объявила о прекращении всех забастовок против Макрона. Это позволило правящим элитам провести сокращение пенсий, несмотря на противодействие подавляющего большинства французов.
Жан-Люк Меланшон из «Непокоренной Франции» (НФ) получил на президентских выборах 2022 года 8 миллионов голосов. Однако НФ не призвала к мобилизации своих избирателей для подготовки всеобщей забастовки, которую поддержал бы народ. Как и другие псевдо-левые группы — паблоистская Новая антикапиталистическая партия, мореноистская Перманентная революция и ламбертистская Независимая демократическая рабочая партия (POID), — НФ заявила, что ситуация не была революционной. Эта мелкобуржуазная среда ограничилась призывами к Макрону образумиться или призывами к профсоюзам проводить отвечающую настроениям масс воинственную политику.
Parti de l’égalité socialiste (Партия Социалистического Равенства — ПСР), французская секция МКЧИ, в одиночку боролась за построение политического движения против Макрона. Мы призывали рабочих и молодежи принимать резолюции на своих рабочих местах и в университетах с требованием свержения Макрона, действовать на их основе, объясняя, что это стало бы необходимым первым шагом в борьбе за власть трудящихся и социализм. Принятие Макроном неофашистской политики и его заявления о дружбе с сионистским режимом на фоне геноцида в Газе подтверждают правоту этой позиции.
Широкие слои французского рабочего класса знают, что Макрон правит против народа. Однако все еще существует пропасть, отделяющая объективно революционную ситуацию от политического сознания широких масс трудящихся. Это связано с тем, что борьбу рабочих до сих пор мертвой хваткой контролируют бюрократия национальных профсоюзов и псевдо-левые партии среднего класса, которые стремятся отделить борьбу французских рабочих от борьбы их братьев и сестер по классу на международном уровне и подчинить их капиталистическому государству.
Важнейшей задачей во Франции и на международном уровне остается борьба за марксистское революционное сознание в рабочем классе. Единственный путь вперед состоит в том, чтобы донести до рабочих сознание необходимости международного объединения их борьбы за власть и за осуществление социалистической политики. Это требует построения ПСР во Франции и секций МКЧИ в странах по всему миру.