Доклад Бюджетного управления Конгресса (Congressional Budget Office) о растущем государственном долге США затронул вопрос: как долго сможет доллар действовать в качестве стабильной основы для мировой валютной системы.
Этот вопрос не занимает видного места в публичных заявлениях финансовых властей, но он, безусловно, обсуждается за кулисами в условиях, когда роль американской валюты в международных транзакциях снижается. Примером могут служить недавние инициативы Китая, Бразилии и Саудовской Аравии проводить некоторые транзакции в своих собственных валютах.
На данный момент уход от доллара идет медленно, но вызывает определенную обеспокоенность. На эту тему говорил 15 февраля Кристофер Уоллер, член Совета управляющих Федеральной резервной системы, на конференции банкиров.
Темой его выступления было гегемония доллара в мировых финансах и мировой экономике, «которое, по мнению некоторых, находится под угрозой как никогда прежде».
Отметив, что предупреждения о крахе доллара звучали и раньше, и что было бы заманчиво отмахнуться от них, потому что они, «похоже, никогда не сбываются», он все же добавил, как бы оправдываясь: «Я этого не сделаю». Однако в своей речи он попытался опровергнуть эту угрозу.
Уоллер обозначил возможные источники нестабильности доллара, в том числе: переход к проведению международных транзакций в других валютах; экономический подъем Китая и международная роль его валюты, юаня; вывод активов из США из-за опасений санкций США, подобных тем, которые были введены в отношении России; а также роль того, что было названо «геоэкономической фрагментацией» — усиливающейся тенденции к расколу мира на блоки.
Отметив эти проблемы, Уоллер отмахнулся от них как от незначительных, прежде чем перейти в заключение своего выступления к «проблемам финансовой стабильности» как фактору в международном использовании доллара.
Он опроверг эту угрозу, потому что всякий раз, когда случался кризис, происходило «бегство к доллару» и повышался спрос на активы, номинированные в долларах.
«Мы наблюдали это в 2008 году и снова в 2020 году. Это окончательное подтверждение того, что доллар США является мировой резервной валютой и, вероятно, останется таковой: во времена глобального стресса мир бежит к доллару, а не от него».
Уоллера, похоже, не беспокоило, что есть, мягко говоря, что-то в высшей степени извращенное в утверждении о том, что «окончательным подтверждением» превосходства доллара является стремление к нему каждый раз, когда возникает кризис, исходящий от финансовой системы США, как это имело место в 2008 и 2020 годах.
Этот вопрос был затронут давним обозревателем Financial Times Джоном Плендером в комментарии, опубликованном на этой неделе.
Он отметил, что Уоллер «явно не упомянул главную причину, по которой казначейские обязательства [государственные облигации США] больше не являются сверхбезопасным средством сбережения».
По словам Плендера: «Причина не в ужасающе неадекватной политике США. И не в превращении доллара в оружие благодаря геополитике. И, опять же, не в возможной конкурентной угрозе со стороны других центральных банков по созданию цифровой валюты. Скорее, это растущий спиралеобразно государственный долг, который в настоящее время превышает 97 процентов валового внутреннего продукта, — уровень, невиданный со времен Второй мировой войны».
Взрывной рост государственного долга США был отмечен в докладе Бюджетного управления Конгресса, опубликованном ранее в этом месяце. Доклад прогнозирует, что он вырастет почти на две трети, с 1,6 трлн долларов до 2,6 трлн долларов в течение следующих десяти лет.
В период сверхнизких процентных ставок, последовавших за финансовым кризисом 2008 года, проблема государственного долга США как бы испарилась: ее не видели. Но с повышением процентных ставок ФРС почти с нуля до 5,5 процента с весны 2022 года задолженность оказалась в центре внимания.
Центральный банк заявил, что процентные выплаты по долгу составят примерно три четверти роста дефицита в течение следующего десятилетия, увеличив его с 5,6 процента ВВП в 2024 году до 6,1 процента в 2034 году, что значительно выше среднего показателя в 3,7 процента за последние 50 лет.
Растущий долг уже оказывает свое влияние. Об этом свидетельствует принятое в августе прошлого года рейтинговым агентством Fitch решение лишить США рейтинга «ААА», поскольку отношение государственного долга к ВВП превысило уровень других стран, имеющих этот рейтинг.
Плендер отметил, что падение доминирования доллара предсказывалось в прошлом, но этого не произошло, «потому что другие страны не могут сравниться с предполагаемой безопасностью и ликвидностью казначейских облигаций США».
Однако, продолжил он, «эта логика может сломаться под тяжестью глубоко укоренившейся проблемы», выявленной бывшим главным экономистом Международного валютного фонда Кеннетом Рогоффом и двумя другими экономистами в статье, опубликованной в 2021 году.
В документе нынешняя ситуация сравнивается с так называемой дилеммой Триффина. Бельгийско-американский экономист Роберт Триффин в 1960 году выявил причину, которая, в конечном итоге, привела к краху Бреттон-Вудского соглашения 1944 года. Это соглашение лежало в основе послевоенного финансового порядка, главной основы мирового экономического бума, который продолжался до начала 1970-х годов.
Согласно Бреттон-Вудскому соглашению, доллар функционировал в качестве мировой валюты, обеспеченной золотом по курсу 35 долларов за унцию. Как объяснял Триффин, эта система требовала чистого оттока долларов из США для финансирования торговли и других финансовых операций. Однако по мере накопления долларов за пределами США в американском золотом погребе стало не хватать достаточного количества золота для продолжения этого обмена, что привело к решению президента Никсона 15 августа 1971 года отменить золотое обеспечение доллара.
С тех пор доллар США функционирует как фиатная валюта, то есть ее, в конечном счете, поддерживает экономическая мощь американского государства.
Согласно статье, цитируемой Плендером, современная версия дилеммы Триффина «заключается в спросе на безопасные долларовые активы, и этот спрос может, в конечном итоге, превысить финансовые возможности правительства США по их поддержке». Этот убывающий потенциал проявляется в сокращении доли США в мировом производстве и росте долга.
Министерство финансов США уже заявило, что рост долга США создает «неустойчивость».
Указывая на эту проблему, Плендер напомнил об опыте Великобритании в сентябре-октябре 2022 года. Так называемые bond market vigilantes (активные игроки на рынке облигаций) спровоцировали финансовый кризис. Эти акулы распродали государственные облигации после того, как правительство Лиз Трасс попыталось профинансировать снижение налогов за счет увеличения долга без существенного сокращения государственных расходов.
«Могут бы сторонники финансовой дисциплины из глобального инвестиционного сообщества не направить свои подрывные таланты на рынок казначейских билетов США?» — написал он.
«Помимо того, что такой вызов нанесет удар по нынешнему президенту, он подорвет роль США как главного в мире поставщика беспроигрышных активов во время глобальных кризисов, одновременно угрожая статусу доллара как ведущей резервной валюты».
Такую ситуацию отвергают сегодня как «невообразимую», но так всегда бывает накануне кризиса, когда хранители финансового капитала утверждают, что «все к лучшему в этом лучшем из миров».
Кризис в Великобритании 18-месячной давности произошел внезапно, упал как снег на голову, а весной прошлого года вдруг случился крах трех американских банков.
Следует вспомнить события, приведшие к мировому финансовому кризису 2008 года. Предупреждения о том, что сверхмягкая денежно-кредитная политика ФРС создает условия для краха, отбрасывались как клевета на «маэстро» — председателя ФРС Алана Гринспена. Особенно яростно защищал Гринспена Лоуренс Саммерс, один из советников нынешней администрации Байдена.