22 сентября 1940 года первые корабли с солдатами Вермахта из нацистской Германии прибыли в Финляндию. Ошеломленный начальник полиции портового города Вааса позвонил в министерство внутренних дел за инструкциями. Равно озадаченный министр внутренних дел Эрнст фон Борн связался с тогдашним премьер-министром Ристо Рюти, который велел им приветствовать нацистские войска, поскольку они прибыли по его приглашению. Это положило начало катастрофическому военному союзу Финляндии с нацистской Германией. Это решение было выработано узкой камарильей вокруг премьер-министра Рюти и маршала Карла Густава Маннергейма. В течение следующих четырех лет финское правительство активно поддерживало нацистское господство в Европе и сознательно участвовало в Холокосте и войне против СССР, прежде чем подписать с ним сепаратный мир.
Это темное прошлое нависает над современной финской политикой. Сегодня в парламенте Финляндии 85 процентов законодателей состоят в партиях, ведущих свое происхождение от правительства времен военного союза с нацистами. Роль Финляндии во Второй мировой войне, далекая от того, чтобы считаться позором, служит предметом хвастовства ведущих политиков, таких как министр иностранных дел Элина Валтонен, которая заявила в речи в марте этого года:
Мы, финны, знаем Россию. Россия имеет сухопутную границу с 14 странами. Только одна из них непрерывно оставалась независимой демократией в продолжение Второй мировой войны и «холодной войны»: Финляндия.
Реальность такова, что Финляндия подчинила себя нацистской Германии не путем демократического выбора, а посредством серии заговоров, направленных в первую очередь против финского рабочего класса. Под предлогом того, что единство (yksimielisyys) необходимо для сохранения финской независимости, все основные партии, от Социал-демократической партии (СДП) до фашистского Патриотического народного движения (IKL), объединились, чтобы передать контроль над внешней политикой Финляндии неизбранным Рюти и Маннергейму. Эти заговорщики затем пригласили Германию оккупировать часть страны и пообещали поддержку нацистской войне на уничтожение (Vernichtungskrieg) против Советского Союза. Правящий класс лживо изображал эту политику как оборонительную меру против советской агрессии.
Хотя роковое решение финского правительства встать на сторону нацистского «нового порядка» в Европе было принято всего за шесть месяцев, последовавших за окончанием Зимней войны с Советским Союзом в марте 1940 года, этот шаг неумолимо вытекал из жалкой политической истории финской буржуазии. На протяжении всей борьбы Финляндии за независимость буржуазия всегда искала имперского сюзерена, чтобы защитить себя от чрезвычайно воинственного финского рабочего класса. Тот факт, что независимость Финляндии была получена в результате Октябрьской революции, лишь усилило стремление капиталистов к иностранной защите от социализма. Именно благодаря националистическому предательству социал-демократии и сталинизма эта гнилая буржуазия смогла подавить оппозицию рабочего класса, все больше сближаясь с нацистской Германией.
С недавним вступлением Финляндии в НАТО в рамках подготовки к войне против России и Китая наследники финского коллаборационизма вновь готовятся бросить финских рабочих в опустошительную войну агрессии, все во имя «национальной обороны». Разоблачение грубых исторических фальсификаций, стоящих за нынешней пропагандой образа несуществовавшей финской «демократии» во время Второй мировой войны, необходимо для вооружения финских рабочих против нынешнего военного курса.
Независимость и гражданская война
Финляндия, входившая в состав Российской империи с начала XIX века, обрела независимость лишь благодаря победе Октябрьской революции 1917 года. Следуя политике Ленина, поддерживавшей право на самоопределение наций, угнетавшихся жестоким царским режимом, советское правительство предоставило Финляндии независимость в начале декабря 1917 года, чуть более чем через месяц после прихода к власти. Эта принципиальная политика резко контрастировала с буржуазно-демократическим Временным правительством, которое, поддерживаемое меньшевиками, летом 1917 года, направило русские войска в Финляндию для силового разгона финского парламента.
Почти одновременно с захватом власти большевиками в Петрограде вспыхнула всеобщая забастовка финских рабочих. То, что рабочий класс не пришел к власти в Финляндии вместе со своими братьями и сестрами по классу по всей остальной старой царской империи, было обусловлено прежде всего предательской ролью социал-демократической партии, которая, в фирменном стиле Второго Интернационала, отказалась взять политическую власть во главе рабочего класса и вместо этого систематически стремилась демобилизовать революционное рабочее движение. Это предательство дало контрреволюционным буржуазным силам драгоценное время для подготовки к гражданской войне. Два с половиной месяца спустя СДП была вынуждена взять власть в Хельсинки в условиях начавшейся гражданской войны.
Белые силы под командованием Маннергейма пригласили Германию вторгнуться и оккупировать Хельсинки, что оказалось решающим фактором в разгроме финского рабочего класса. После победы, в мае 1918 года, Германия сделала генерала Рюдигера фон дер Гольца фактическим военным диктатором Финляндии. Финский парламент отпраздновал свою «независимость», попросив Германию назначить немецкого принца королем над ними. Лишь Ноябрьская революция 1918 года в Германии, свергнувшая власть кайзера, разрушила планы финской буржуазии увенчать свою беспощадную классовую эксплуатацию рабочих железным прусским шлемом.
Правительство Финляндии с самого начала было отчаянно антикоммунистическим. Во время гражданской войны в боях погибло чуть менее 6000 красногвардейцев, но примерно 10000 были казнены в рамках Белого террора, а еще 12000 умерли в концлагерях. Эти цифры выглядят еще более ужасающе, если вспомнить, что население Финляндии в то время составляло немногим более 3 миллионов человек. Политики, которые позже организуют союз с нацистами, утвердились у власти во время гражданской войны. Маршал Карл Густав Маннергейм, бывший царский офицер, был лидером Белой армии, осуществлявшей массовые убийства финских рабочих. Вяйнё Таннер был правым социал-демократом, который скрывался во время гражданской войны и возвысился после нее, чтобы повести остатки СДП вправо, добиваясь примирения финских рабочих с капиталистами, которые только что убили их друзей и соседей.
После того как пыль гражданской войны улеглась, Финляндия стала базой для контрреволюционных атак белых и их империалистических покровителей на первое рабочее государство. После победы советской власти в Гражданской войне в России у Финляндии и Советского Союза было очень мало дипломатических или экономических связей, несмотря на их протяженную общую границу, пока кризис европейского капитализма вновь не вырос до масштабов мировой войны.
Пакт Сталина-Гитлера и Зимняя война
Непосредственным фоном для союза Финляндии с нацистской Германией были резкие зигзаги сталинской внешней политики. Из-за отречения советской бюрократии от марксистского интернационализма и принятия теории «социализма в одной стране», коммунистические партии по всему миру превратились из революционных организаций во вспомогательные инструменты в дипломатических махинациях Кремля с капиталистическими странами. В ответ на победу нацистов в Германии сталинизированный Коминтерн отошел от катастрофической ультралевой политики «третьего периода», объявлявшей социал-демократов «социал-фашистами» и отвергавшей необходимость создания единого рабочего фронта вместе с социал-демократическими рабочими против фашизма. Вместо этого Коминтерн принял столь же катастрофическую политику Народных фронтов, настаивая на том, что рабочие должны поддерживать «демократических» капиталистов против «реакционных». Чтобы не причинять неудобств своим буржуазным партнерам, сталинистская бюрократия подавила революционные движения рабочего класса в Испании и Франции и подчинила коммунистические партии по всему миру «демократической» буржуазии во имя борьбы против фашизма.
Мюнхенское соглашение в сентябре 1938 года, когда правительство Народного фронта Франции вместе с Великобританией согласилось на аннексию Гитлером Судетской области Чехословакии вопреки возражениям Советского Союза, вызвало резкий поворот во внешней политике Сталина. Менее чем через год, в августе 1939 года, Гитлер и Сталин одобрили печально известный пакт Молотова-Риббентропа, который разделил Восточную Европу на сферы влияния, минимизировал потенциальное влияние морской блокады на нацистскую военную машину за счет значительно расширенной торговли между двумя странами и развязал Германии руки для завоевания Западной Европы. Согласно соглашению, Польша была разделена между двумя странами, а Советскому Союзу была предоставлена свобода действий в отношении Финляндии и стран Балтии.
Этот полный разворот антинацистской политики Коминтерна вверг коммунистические партии по всей Европе в кризис и парализовал рабочий класс, когда Германия вторглась в Польшу 1 сентября 1939 года, возвестив начало Второй мировой войны.
С первых месяцев 1938 года Советский Союз направлял Финляндии зондирующие сигналы относительно обмена территориями, чтобы СССР мог лучше защищать подступы к Ленинграду, находившемуся всего в 30 километрах от финской границы. Переговоры велись всерьез в октябре 1939 года, но быстро сорвались. Советский Союз вторгся в Финляндию 30 ноября.
Под воздействием сталинских чисток Красная армия была плохо подготовлена к наступлению и оторвана от настроений финского рабочего класса. Во время Большого террора 1937–38 годов сталинцами в ходе политического геноцида было убито более миллиона человек, включая остававшихся старых большевиков, которые помогли привести Октябрьскую революцию 1917 года к победе, а также сторонников Левой оппозиции во главе со Львом Троцким, соруководителем, наряду с Лениным, Октябрьской революции. Сталин лишил постов, арестовал или казнил большую часть высшего военного руководства. Советский социолог Вадим Роговин дает представление о влиянии Большого террора на Красную Армию в своей работе Партия расстрелянных: «Из 837 человек, которым в ноябре 1935 года были присвоены персональные воинские звания (от полковника до маршала), было репрессировано 720 человек. Из 16 человек, получивших звания командармов и маршалов, уцелели после великой чистки только Ворошилов, Будённый и Шапошников».
Бюрократия также проводила репрессии против иностранных коммунистов, включая финнов. В Финском национальном архиве хранятся записи о более чем 6000 финнов, подвергшихся преследованиям в Советском Союзе в период с 1935 по 1939 год, многие из которых были членами Коммунистической партии.
На начальных этапах вторжения Советский Союз пытался сформировать марионеточное правительство, Финляндскую Демократическую Республику. Вторжение в Финляндию, — после соглашения с нацистской Германией и вторжения в Польшу, — далеко не сплотило финских рабочих на стороне СССР, а, наоборот, позволило руководству СДП под началом Таннера окончательно интегрировать финское рабочее движение в структуры финского капитализма в качестве обезоруженного младшего партнера. Сближение Сталина с Гитлером позволило Таннеру представить поддержку финского государства как борьбу против Гитлера и его союзников. Это не помешало самому Таннеру стать видным нацистским коллаборационистом менее чем через два года.
Сначала финской армии удалось сдерживать советское наступление, но дезорганизация в Красной армии была преодолена, а огромный дисбаланс в промышленности и людских ресурсах дал о себе знать. Маннергейм отверг предложения о помощи со стороны [британо-французских] союзников, понимая, что их главная цель — захватить никелевые рудники Петсамо и открыть северный фронт против Германии. Столкнувшись с неуклонным наступлением превосходящих советских сил, Финляндия приняла условия мира в марте 1940 года, уступив значительно больше территории, чем Советский Союз предлагал обменять до войны.
Шахтманизм и финская «национальная оборона»
Нарратив о «демократической» Финляндии, ведущей мужественную борьбу против советского «империализма», распространялся буржуазными политиками и средствами массовой информации на Западе. Отражая резкий сдвиг вправо в стане радикальной мелкой буржуазии, фракция внутри Четвертого Интернационала воспользовалась Зимней войной, чтобы легитимизировать свое отречение от троцкизма и сближение с американским империализмом вместе с началом Второй мировой войны.
Сформировавшаяся вокруг Джеймса Бёрнхэма и Макса Шахтмана, мелкобуржуазная оппозиция в Социалистической рабочей партии США ссылалась на Зимнюю войну как на оправдание своего отказа от безусловной защиты Советского Союза от империалистического нападения. Оппозиция утверждала, что Советский Союз больше нельзя считать рабочим государством, — на том основании, что сталинистская бюрократия заключила пакт Молотова-Риббентропа.
Троцкий решительно отверг эти попытки стереть классовый характер Советского Союза на основе того или иного преступления Сталина и бюрократии. Он настаивал на защите Советского Союза как переродившегося рабочего государства, где бюрократию необходимо свергнуть, но лежащие в основе экономические отношения, рожденные Октябрьской революцией, следует защищать.
В своей статье «Итоги финляндского опыта» от апреля 1940 года он подчеркивал необходимость анализировать локальные события с точки зрения интересов международного рабочего класса. Приводя пример Норвегии, которая была частично оккупирована нацистами и некоторое время имела пронацистское правительство на юге и номинально «демократический» режим на севере под властью короля, который впоследствии бежал в Британию, Троцкий настаивал, что было бы недопустимо советовать норвежским рабочим поддерживать «демократическое» правительство как меньшее зло по сравнению с пронацистской администрацией, поскольку обе фракции норвежской буржуазии были инструментами ведущих империалистических держав в разгар мировой войны. Он писал:
Под углом зрения стратегии мирового пролетариата финляндское сопротивление так же мало является актом самостоятельной национальной обороны, как и сопротивление правительства Норвегии. Лучше всего это доказало само финляндское правительство, которое предпочло прекратить сопротивление, чтоб не превратиться полностью в военную базу Англии, Франции и Соединенных Штатов. Второстепенные факторы, как национальная независимость Финляндии или Норвегии, защита демократии и пр., как они ни важны сами по себе, включены ныне в борьбу несравненно более могущественных мировых сил и целиком ей подчинены. Мы вынуждены сбрасывать эти второстепенные факторы со счетов, определяя нашу политику по основным факторам.
Основные факторы, подчеркнутые Троцким, были изложены месяцем позже в Манифесте Четвертого Интернационала «Империалистская война и пролетарская революция». Принятый на чрезвычайной конференции Четвертого Интернационала между 19 и 26 мая 1940 года, документ настаивал на том, что новая мировая война, как и Первая мировая война, вызовет революционные движения в рабочем классе по всему миру и поставит необходимость борьбы за политическую власть рабочего класса на основе программы мировой социалистической революции в качестве единственного выхода. Троцкий писал:
Четвертый Интернационал обращается не к правительствам, вовлекшим народы в бойню, не к буржуазным политикам, ответственным за свои правительства, и не к рабочей бюрократии, поддерживающей воюющую буржуазию. Четвертый Интернационал обращается к рабочим, к женщинам-работницам, к солдатам и матросам, к разоренным крестьянам, к порабощенным жителям колоний. Четвертый Интернационал не имеет никаких связей с угнетателями, эксплуататорами, империалистами. Он является мировой партией трудящихся, угнетенных, эксплуатируемых.
Правильность подхода Троцкого была в полной мере продемонстрирована в ходе Второй мировой войны. «Социалисты» вроде Таннера, которые ставили национальную оборону выше интересов международного рабочего класса, охотно вступали в союз с нацистами и, в конечном счете, способствовали Холокосту. На протяжении всей Второй мировой войны СДП активно продвигала ложь, согласно которой Финляндия не состояла в союзе с нацистской Германией и не помогала ее войне на уничтожение против СССР, а просто вела свою собственную независимую оборонительную войну параллельно. Более того, конфликт радикализовал рабочий класс по всей Европе и за ее пределами, поскольку антикапиталистические и социалистические настроения широко распространились на фоне соучастия буржуазии в самых ужасных преступлениях против человечности. Массовые антиколониальные движения по всей Азии и Африке также продемонстрировали потенциал революционной программы, отстаиваемой Троцким.