Вскоре после того, как канцлер Германии Фридрих Мерц и ультраправый премьер-министр Италии Джорджа Мелони в пятницу на прошлой неделе демонстративно улыбались на камеры после германо-итальянских правительственных консультаций, в Соединенных Штатах агентами Иммиграционной и таможенной полиции (ICE) был убит еще один житель Миннеаполиса. Медработник Алекс Претти был фактически казнен во время иммиграционного рейда, — еще одно убийство в ходе эскалации фашистского наступления администрации Трампа.
Ни правительство Германии, ни какое-либо другое европейское правительство не осудили это преступление. Это несмотря на то, что трансатлантические трения в последнее время резко обострились, особенно в связи с империалистическими конфликтами по поводу Гренландии и Арктики. Это молчание — не дипломатический просчёт. Это выражение глубокого политического согласия.
С одной стороны, европейские державы намеренно сдерживают критику Вашингтона. Они хотят сохранить союз с американским империализмом как можно дольше, пока сами полностью не перевооружатся и не будут готовы играть независимую роль в империалистическом переделе мира. С другой стороны — и это более фундаментальный момент, — они разделяют суть политики Трампа: милитаризм за рубежом, авторитарное правление внутри страны и жестокие репрессии против беженцев и иммигрантов.
Это сближение было открыто продемонстрировано на германо-итальянских правительственных консультациях.
Мерц особенно четко сформулировал претензии Германии и Италии на роль ведущих держав милитаризованной Европы. На совместной пресс-конференции он заявил:
В этот момент истории Италия и Германия несут очень особую ответственность, учитывая наш вес, нашу лидирующую роль и так далее. Мы — две важные нации в Европе. Мы входим в число государств-основателей Европейского союза. Мы являемся частью международной динамики. У нас производственные и промышленные системы, которые очень тесно взаимосвязаны.
Он продолжил:
Это также касается общего видения некоторых стратегически важных задач. У нас одна и та же цель в уме: построить сознательную Европу, Европу, способную играть независимую роль в мире, стратегически автономную в глобальных сценариях, Европу, в которой здравый смысл играет важную роль.
Эти заявления не оставляют сомнений в том, что имеется в виду. Когда Мерц говорит о «лидирующей роли», «стратегической автономии» и способности «выполнять независимую роль в мире», он имеет в виду не что иное, как притязания европейских великих держав действовать в военном, экономическом и геополитическом плане независимо от — и, при необходимости, даже против — Соединенных Штатов.
Призываемый Мерцом «здравый смысл» — это эвфемизм. Он означает не рациональные решения или мирную политику, а империалистические интересы правящего класса. Имеется в виду готовность к массовой милитаризации Европы, к продвижению программ наращивания вооружений и подготовки к войне и к навязыванию этой политики вопреки сопротивлению населения.
Акцент на «тесно взаимосвязанных» и «дополняющих друг друга» промышленных системах прямо указывает на экономическую основу этой стратегии: тесную интеграцию германских и итальянских корпораций в области вооружений, энергетики и промышленности, которые получают прибыль от войны и стремятся к захвату новых рынков, ресурсов и сфер влияния.
Эти притязания на лидерство неразрывно связаны с эскалацией войны НАТО против России. Мерц и Мелони однозначно взяли на себя обязательство о дальнейшей военной поддержке Украины. «В эти особенно горькие дни зимней войны мы укрепляем нашу помощь Киеву и Украине», — заявил Мерц. Оба главы правительств подчеркнули свою тесную координацию в рамках НАТО и растущих военных расходов.
Особенно взрывоопасными были совместные заявления по Арктике. Мерц подчеркнул, что этот регион «все больше попадает в фокус геополитических интересов», и что Европа должна быть «способной действовать» там. За этими словами скрывается агрессивное выдвижение европейского империализма в стратегически важный регион, богатый ресурсами, на который прямо претендует Трамп и который становится еще одним фронтом в военном противостоянии империализма с Россией и Китаем.
Арктическое наступление следует той же логике, что и перевооружение в Восточной Европе. Европа стремится утвердиться в качестве независимой мировой державы, — с широким военным присутствием, доступом к сырью и стратегическим контролем над торговыми и транспортными путями.
Наряду с военной политикой Мерц и Мелони объявили об углублении сотрудничества между своими силовыми аппаратами. Конкретно они говорили о двустороннем полицейском соглашении и пакте о сотрудничестве разведок. Таким образом, Италия станет первой страной, не граничащей с Германией, с которой Берлин заключит такое специальное полицейское соглашение, как подчеркнул Мерц. Согласно немецкому министерству внутренних дел, это часть более широкого «плана действий», призванного теснее интегрировать «вопросы безопасности, обороны и устойчивости» между двумя государствами.
Тексты как полицейского соглашения, так и соглашения о сотрудничестве разведок еще не опубликованы, но ясно, что речь идет о создании общеевропейского полицейско-военного аппарата. В этом контексте Мерц говорил о «всеобъемлющей концепции безопасности», которая связывает оборонную политику, полицейское сотрудничество и спецслужбы в единые рамки безопасности между Германией и Италией.
Эти меры являются неотъемлемой частью политики войны и перевооружения и направлены против европейского населения. Они служат для подготовки к подавлению социальных волнений, забастовок и протестов против войны, наращивания вооружений, массовых увольнений и обнищания. Как и в Соединенных Штатах, расширение полицейских и разведывательных полномочий сначала применяется против мигрантов, а затем обращается против всего рабочего класса.
Политическое сближение между Мерцем и Мелони также было особенно явным в миграционной политике. Мелони заявила:
Между убеждениями федерального канцлера и моими существует абсолютная гармония. Речь идет о борьбе с торговлей людьми и нелегальной массовой миграцией. Всю систему возвратов [т.е. депортаций] следует укрепить, и следует установить более тесное сотрудничество со странами происхождения.
Италия пытается, продолжила она, «запустить в этом смысле новую модель сотрудничества с африканским континентом» и хочет «вместе усилить этот новый подход. Благодаря нашим правительствам, этот подход утверждается по всей Европе».
За этими словами скрывается смертоносная реальность. «Возвраты» означают массовые депортации. «Сотрудничество со странами происхождения» означает сотрудничество с авторитарными режимами и диктатурами в Африке, которые от имени ЕС интернируют беженцев, совершают над ними акты насилия и грабежа или попросту бросают умирать от голода в пустыне. Так называемая «борьба с нелегальной миграцией» означает дальнейшее расширение режима «крепость Европа», который уже стоил жизни десяткам тысяч людей в Средиземном море.
То, что эта политика проводится в тесном сотрудничестве с правительством Мелони, не случайно. Уходя корнями в Итальянское социальное движение (MSI), Мелони происходит из партии, которая возникла непосредственно в русле традиции итальянского фашизма. Она сама расхваливала Муссолини и продолжает окружать себя открытыми поклонниками дуче. Основанная ею партия «Братья Италии» поддерживает тесные связи с неонацистскими организациями, такими как CasaPound, жестокими хулиганскими группировками, фашистскими сетями внутри государственного аппарата и ультраправыми партиями на международном уровне.
Новая германо-итальянская ось также является предупреждением с исторической точки зрения. Накануне и во время Второй мировой войны нацистская Германия и фашистская Италия сформировали тесный союз. 1 ноября 1936 года Муссолини впервые заявил об «оси Берлин–Рим». Так называемым «Стальным пактом» от 22 мая 1939 года оба фашистских режима скрепили свое военное сотрудничество и прямо обязались оказывать взаимную поддержку друг другу в агрессивных войнах. Впоследствии итальянский фашизм стал ключевым союзником в нацистской войне на уничтожение против Советского Союза и в преследовании и убийстве европейских евреев.
При всех различиях, сегодняшний союз между Берлином и Римом стоит на почве этой традиции. Снова речь идет о милитаризации, об империалистической экспансии методами геноцида — как в случае с геноцидом палестинцев в Газе, который активно поддерживается Берлином и Римом, — и о построении авторитарных форм правления для навязывания этой политики населению.
Желанная «стратегическая автономия» Европы направлена не только вовне, но и внутрь. Перевооружение, на которое уходят триллионы евро, в конечном итоге означает уничтожение всех оставшихся социальных и демократических прав. Более суровые полицейские и разведывательные законы, жестокие репрессии против мигрантов и милитаризация общественной жизни являются составными частями военной политики.
Заигрывая с правительством Мелони, Мерц и его коалиция ХДС/ХСС и социал-демократов не только легитимизируют фашизм в Италии, но и укрепляют ультраправых в Германии. Ключевые требования «Альтернативы для Германии» уже реализуются правительством Мерца, а возможное включение фашистов в правительство готовится более или менее открыто.
Демонстративные объятия между Мерцем и Мелони — серьезное предупреждение рабочему классу. Для того чтобы протолкнуть свою агрессивную военную политику против растущего сопротивления снизу, правящие классы в Европе — как и в Соединенных Штатах — форсируют создание авторитарных и фашистских форм правления. Но сопротивление этому растет по обе стороны Атлантики. Этот опасный курс можно и необходимо остановить путем независимой мобилизации рабочего класса в Германии, Италии, по всей Европе и на международном уровне на основе социалистической программы.