По мере того как война США против Ирана приближается к своему первому месяцу и непрерывно нарастает, усиливаются ее последствия для мировой экономики.

В последнее время центральные банки и правительства стремились преодолеть серьезные экономические штормы путем печатания триллионов долларов. Это привело к беспрецедентному росту долга, одновременно подняв благосостояние финансовых олигархов на беспрецедентную высоту.

Но в растущем кризисе, вызванном войной против Ирана, это «решение» невозможно. Как все чаще указывается, центральные банки могут печатать деньги, но они не могут печатать молекулы. Печатание денег не приведет к чудесному восстановлению потока нефти.

О быстро ухудшающейся ситуации заявил директор Международного энергетического агентства Фатих Бироль в своем выступлении на конференции в Канберре, Австралия.

Он сказал, что нынешний кризис тяжелее, чем совокупные последствия двух нефтяных шоков 1970-х годов, — того, который возник в результате четырехкратного роста цен в 1973–1974 годах, и потрясений, последовавших за Иранской революцией 1979 года. Даже если военные действия прекратятся немедленно, рынок быстро не восстановится, сказал он.

Подобная оценка также была сделана энергетическими аналитиками из Goldman Sachs, которые существенно повысили свои прогнозы цен на нефть, предупредив, что они могут даже достичь рекордного уровня 2008 года в 147 долларов за баррель.

Закрытие Ормузского пролива также привело к резкому росту цен на сжиженный природный газ из-за того, что поставки все больше ограничиваются.

Financial Times (FT) сообщила в выходные, что страны по всему миру «находятся на краю пропасти», поскольку поток сжиженного природного газа с Ближнего Востока подойдет к концу, когда «несколько оставшихся танкеров из региона достигнут, наконец, пунктов назначения».

После этого не будет никаких новых поставок из Катара, поставщика пятой части мирового сжиженного природного газа, который прекратил экспорт вскоре после начала войны.

Страны в Азии на данный момент пострадали больше всего из-за их зависимости от нефти и сжиженного природного газа, которые проходят через пролив. Ожидается, что в Азию прибудет только один корабль со сжиженным природным газом из Персидского залива.

Таиланд импортирует 90 процентов своей сырой нефти, половина из которой поступает через пролив. Около 30 процентов его сжиженного природного газа поступает с Ближнего Востока.

Ситуация в Пакистане еще более серьезная. Около 99 процентов импорта в страну сжиженного природного газа поступило в прошлом году из Катара. Исламабад не получал никаких поставок, начиная с третьего дня войны.

Индия, которая в настоящее время считается самой быстрорастущей крупной экономикой мира и пятой по величине после США, Китая, Германии и Японии, также страдает как на фронте поставок, так и на финансовом фронте. Половина ее энергетического импорта поступает из государств Персидского залива. Уже наблюдается массовая нехватка газа, используемого для приготовления пищи.

Регион Персидского залива является не только крупнейшим торговым партнером страны. На международное финансовое положение Индии влияют денежные переводы, отправляемые домой рабочими в странах региона на сумму более 50 миллиардов долларов в год.

По словам Приянки Кишор из исследовательской консалтинговой компании Asia Decoded, чьи замечания были процитированы в FT, индийская валюта, рупия, «является одной из наиболее уязвимых валют среди развивающихся экономик из-за войны с Ираном».

«Также под угрозой находится значительный поток денежных переводов с Ближнего Востока, который играет важную роль в сдерживании дефицита текущего счета перед лицом растущего торгового дефицита».

С начала войны центральный банк Индии использовал свои валютные резервы, чтобы попытаться предотвратить падение стоимости рупии, которая упала по отношению к доллару США и достигла рекордно низкого уровня. Опасение заключается в том, что обвал стоимости валюты приведет к повышению процентных ставок и ударит по финансовой системе.

По словам аналитиков одной из финансовых фирм Мумбаи, затяжная война, вероятно, «вызовет стресс на всех финансовых рынках Индии». До войны управляющий Резервным банком Индии Санджай Малхотра назвал индийскую экономику находящейся в «благоприятной точке» с сильным ростом и низкой инфляцией. Теперь ей грозит быстрое ухудшение.

Война вызывает не только перебои в поставках нефти и газа, но и влияет на ряд других сырьевых товаров. К ним относятся поставки мочевины, источника азотных удобрений, жизненно важных для сельского хозяйства во всем мире, и серы, также жизненно важной для производства удобрений.

Появлялись предупреждения, что если сбои, вызванные войной, продолжатся, ситуация будет намного хуже, чем в 2022 году после вторжения России на Украину.

Треть мировых поставок гелия, побочного продукта переработки природного газа, также обеспечивается Катаром. Это жизненно важное сырье в производстве компьютерных чипов.

В комментарии на этой неделе обозреватель FT Тедж Парих указал на потенциальное влияние войны на бум искусственного интеллекта, который в течение последних трех лет «поддерживал глобальную торговлю и инвестиции и поднял фондовые рынки от США до Азии до рекордных максимумов».

«Инвесторы вложили триллионы долларов в технологию ИИ, одно из самых энергозатратных изобретений за всю историю, в расчете на обильные запасы энергии и отлаженную линию производства чипов, которая может пересекать более 70 границ, прежде чем достичь конечного потребителя. Но война с Ираном обнажает уязвимые места в цепочке поставок для сферы искусственного интеллекта».

И Южная Корея, и Тайвань, которые являются центрами мирового производства чипов, сильно зависят от нефтяных энергоносителей, большая часть которых поступает через Ормузский пролив.

Парих изложил сценарий, в котором, помимо влияния более высоких цен на бензин и дизельное топливо, которые уже повышают все транспортные расходы, продолжение войны потенциально может нанести удар по буму искусственного интеллекта и вызвать финансовые потрясения в США.

«Если конфликт затянется, — написал он, — цены на чипы резко возрастут, поскольку их производители будут нормировать [их производство] и конкурировать за более ограниченные поставки энергоносителей. В конечном итоге производство остановится. В США повышенные затраты на энергию сделают существующие и будущие центры обработки данных менее жизнеспособными. Стоимость высокотехнологичных активов снизится, а долги, взятые для инвестиций в них, окажутся под угрозой».

Никто не может предсказать точный ход экономических и финансовых событий, возникающих по мере эскалации войны, но по прошествии более трех недель направление ясно.

Как отметил известный экономический и финансовый аналитик Мохамед Эль-Эриан в посте в соцсети X: «Консенсус меняется, и правильно. Эта третья неделя войны способствовала переходу от краткосрочного энергетического сбоя к долгосрочному структурному ущербу. В связи с этим более широкие последствия… представляют растущую угрозу для глобального экономического благосостояния и финансовой стабильности».

Признаки последнего наиболее остро проявляются в Великобритании, где за последние несколько дней произошел так называемый «разгром» на рынке 10-летних государственных облигаций, или, как их называют, гилтов (gilts).

Доходность или процентная ставка по 10-летним гилтам выросла на 0,11 процентных пункта — значительный скачок, тогда как «нормальные» движения составляют долю от этого, — до 5,1 процента, самого высокого уровня с 2008 года. Одна из главных причин роста заключается в том, что предыдущее ожидание снижения процентных ставок Банком Англии было обрушено и заменено убеждением, что с ростом инфляции центральный банк повысит их, возможно, четыре раза в течение этого года.

Этот сдвиг чреват значительными финансовыми потрясениями, поскольку инвесторы и спекулянты, сделавшие крупные ставки с использованием больших сумм заемных денег, оказываются застигнутыми врасплох и вынуждены «выходить» из своих позиций, продавая финансовые активы.