На прошлой неделе Бахрейн, Кувейт, Иордания, Катар, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) совместно осудили то, что они назвали «вопиющими» и «преступными» атаками Ирана на их энергетическую инфраструктуру. Они заявили о своем праве действовать в порядке «самообороны» в соответствии со статьей 51 Устава Организации объединенных наций и «принимать все необходимые меры для защиты нашего суверенитета, безопасности и стабильности».

Это заявление знаменует собой их неизбежное вмешательство в качестве активных участников боевых действий в преступную и беззаконную войну против Ирана наряду с Соединенными Штатами и Израилем.

Арабские режимы с первого дня войны сосредоточились исключительно на осуждении ответных ударов Ирана по своей территории, даже не пытаясь назвать агрессоров, Вашингтон и Тель-Авив, по имени. Четыре недели бомбардировок убили тысячи мирных жителей, включая около 150 детей в самый первый день войны. В самом начале войны были убиты верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи и десятки высокопоставленных чиновников. С начала конфликта США и Израиль нанесли удары по более чем 8000 военных, инфраструктурных и гражданских объектов и уничтожили 130 иранских военных кораблей.

Иран прямо предупредил, что любое государство, которое разрешает использовать свою территорию, воздушное пространство или базы для нападений на него, будет рассматриваться как «законная цель». Несмотря на публичные заявления об обратном, все шесть государств Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар, Кувейт, Бахрейн и Оман) позволили Соединенным Штатам и Израилю использовать свое воздушное пространство и военные объекты, так же как они cделали это во время вторжения в Ирак в 2003 году.

Хотя официальные лица стран Персидского залива настаивают на том, что они оказывали давление на Вашингтон с целью не наносить удары по Ирану и отказались разрешить использование своих баз, операция США и Израиля полагается именно на эти базы. Это включает саудовскую авиабазу «Принц Султан», которая принимала американские самолеты-заправщики и с которой велись наступательные действия, в то время как США запускали баллистические ракеты по Ирану с территории Бахрейна.

Вывод ясен: эти правительства являются соучастниками беззаконной войны, которая уже унесла жизни тысяч иранских мирных жителей.

Это соучастие неумолимо вытекает из зависимости всех этих деспотических режимов от США и их военной мощи, которая прикрывается фразами о «региональной безопасности». До войны, не имея возможности публично поддерживать виновника геноцида в Газе и его главного спонсора, они использовали риторику «деэскалации», «переговоров», «региональной безопасности» и «стабильности». Но как только противостояние расширилось, этот фасад был отброшен.

Вместо того чтобы призвать Трампа и Нетаньяху прекратить свои атаки, эти арабские государства связали свою судьбу с военными преступниками и дало понять, что хотят, чтобы США довели дело до конца, устранив Иран как политическую и военную силу в регионе.

Саудовская Аравия и ОАЭ лидируют в призывах к усилению давления на Тегеран. При этом израильские СМИ последовательно изображают осуждение арабскими деспотами ответных ударов Ирана как свидетельство более глубокого стратегического союза. Их рабочая гипотеза заключается в том, что монархии Персидского залива опасаются Ирана, зависят от защиты США и поэтому разделяют заинтересованность Израиля в сдерживании Ирана.

Газета New York Times сообщила, что фактический лидер Саудовской Аравии, наследный принц Мухаммед ибн Салман, призвал президента США Дональда Трампа активизировать войну, которая, по его словам, представляет собой «историческую возможность» для преобразования Ближнего Востока. Трамп, похоже, подтвердил это сообщение, сказав журналистам: «Да, он воин. Он сражается вместе с нами». Эр-Рияд выслал иранского военного атташе, его заместителя и трех дополнительных сотрудников посольства, приказав им покинуть страну в течение 24 часов.

Юсеф Аль-Отейба, посол ОАЭ в США, написал статью «ОАЭ противостоят Ирану» в Wall Street Journal, сославшись на неподтвержденные переговоры между Тегераном и Вашингтоном и настаивая на том, что «простого прекращения огня недостаточно».

Государства Персидского залива заявили в Совете ООН по правам человека, что иранские ракетные и беспилотные атаки представляют «экзистенциальную угрозу», в то время как представители Кувейта и ОАЭ обвинили Иран в попытке «дестабилизировать» международный порядок посредством террора и экспансионизма. Они считают саму возможность прекращения войны ничем иным, как «стратегической катастрофой».

Под стабильностью и региональной безопасностью они понимают американскую поддержку экономического и политического порядка, который не дает голоса их собственному населению и подчиняет весь регион требованиям империалистических держав. Однако вместо того, чтобы обезопасить свои режимы, они теперь запустили процесс, который расшатывает их экономику и усиливает оппозицию рабочего класса их правлению в международном масштабе.

Военное и экономическое влияние войны

С начала войны 28 февраля государства Персидского залива столкнулись с постоянными ракетными и беспилотными атаками Ирана, нацеленными на военные базы США и критически важную национальную инфраструктуру, — объекты энергетики и нефтепереработки, опреснительные установки, аэропорты и другие экономические объекты. По меньшей мере 27 человек погибли на территории стран региона. Согласно данным саудовского издания Asharq Al-Awsat, 83 процента иранских ракет и беспилотников были направлены на государства Персидского залива, и только 17 процентов — на Израиль.

Закрытие Ираном Ормузского пролива для судоходства союзников США и Израиля еще больше нарушило глобальные энергетические потоки, потрясло финансовые рынки и усилило угрозу мировой экономической рецессии.

В понедельник атака иранского беспилотника поразила полностью загруженный кувейтский танкер с сырой нефтью в порту Дубая, вызвав на нем пожар. После этого десятки судов покинули этот район.

По оценкам, экономика стран Персидского залива теряет более 2,3 миллиарда долларов в день, в то время как экспорт нефти из региона упал почти на 60 процентов, — с 25,1 миллиона баррелей в день до всего лишь 9,7 миллиона. Атаки подорвали позиции Персидского залива как глобального центра авиации, бизнеса и туризма — ключевых источников дохода как для граждан, так и для трудовых мигрантов.

Финансовое положение Саудовской Аравии ослабевало еще до войны, что привело к сокращению мегапроектов, призванных уменьшить зависимость от нефтедобычи. Эр-Рияд надеялся извлечь выгоду из более высоких цен на нефть, экспортируя сырую нефть через свой трубопровод к Красному морю, но теперь и он находится под угрозой из-за вступления йеменских хуситов в войну и фактического закрытия Красного моря для судоходства. Суда вынуждены обходить Суэцкий канал и следовать маршрутом вокруг мыса Доброй Надежды.

Менее крупные государства Персидского залива еще более уязвимы к этому шоку.

Крах экономик Персидского залива имеет последствия, далеко выходящие за пределы региона, угрожая разжечь новую волну массовых волнений во всем арабском мире, — вторую «Арабскую весну», направленную против авторитарных режимов, доминирующих в регионе. Как отметил недавний заголовок Al Jazeera, «Арабская весна не закончилась, и арабские режимы это знают».

Египет: эпицентр региональной нестабильности

Нигде дестабилизирующее воздействие войны не проявляется острее, чем в Египте, чей репрессивный режим под руководством Абделя Фаттаха ас-Сиси выживает только благодаря непрерывным финансовым вливаниям стран Персидского залива.

С населением в 116 миллионов человек — вдвое больше, чем во всех шести государствах Персидского залива вместе взятых, — Египет является политическим и демографическим центром арабского мира. Его экономика является одной из самых хрупких в регионе, что подтверждается недавним понижением рейтинга Morgan Stanley. По мере того как финансовая подушка безопасности Персидского залива истощается, основы правления ас-Сиси начинают разваливаться.

Доходы от Суэцкого канала снова находятся под угрозой, поскольку поставки нефти и газа из Персидского залива замедляются, а крупные судоходные компании избегают Красного моря из-за возможных атак хуситов. Это наносит удар по одному из немногих надежных источников твердой валюты Египта.

Каирская фондовая биржа понесла серьезные потери, а энергетический дефицит растет. Израиль прекратил поставки газа с месторождений Левиафан и Тамар в Египет и Иорданию, что усугубило энергетический кризис в обеих странах, а также косвенно в Сирии и Ливане. Это частично является мерой предосторожности против иранского возмездия, но также и средством давления на Каир с целью подчинения Египта политике США и Израиля в отношении Ирана и Газы.

Без импорта природного газа для питания своих и без того недостаточных электростанций Египет был вынужден закупать сжиженный природный газ на спотовом рынке. Правительство ввело повсеместные ограничения на электроэнергию: с 28 марта все рестораны, магазины, кафе и торговые центры должны закрываться к 21:00, причем рабочие и малый бизнес несут на себе основную тяжесть этих затрат.

В этом году Египет сталкивается с необходимостью обслуживать внешний долг на сумму 27 миллиардов долларов, — более половины всех государственных расходов. Имея всего 53 миллиарда долларов резервов, в то время как держатели облигаций сбрасывают от 2 до 6 миллиардов долларов из 169-миллиардного долга Египта, египетский фунт снова подвергается атакам. Более слабая валюта увеличит расходы на обслуживание долга, углубит меры жесткой экономии и ускорит инфляцию. Рабочий класс будет вынужден нести бремя выплат международным кредиторам.

Доходы от туризма из-за войны резко упали. Канал денежных переводов от египетских рабочих в странах Персидского залива поставлен под вопрос, а планы стран Персидского залива по инвестированию десятков миллиардов в египетские туристические проекты испарились.

Для египетских рабочих и сельской бедноты последствия катастрофичны. Бедность неуклонно растет с 2020 года; к 2023 году более 35 процентов египтян жили ниже национальной черты бедности. Инфляция продолжает подрывать заработную плату и сбережения.

Параллельные кризисы по всему Ближнему Востоку

Аналогичные процессы происходят и в других странах региона.

В Ираке, который не может экспортировать нефть через Ормузский пролив, добыча на его основных южных нефтяных месторождениях упала с 4,3 миллиона баррелей в день до всего лишь 1,3 миллиона. Правительство зависит от продажи нефти практически для всех государственных расходов и получает от нефтеэкпорта более 90 процентов своих доходов.

Правительство Иордании теряет оценочно 3,5 миллиона долларов в день по мере роста цен на энергию и сокращения поставок природного газа. Закрытие Израилем своих газовых платформ — основного источника снабжения Иордании — обрушило энергетическую систему страны, что имеет побочные эффекты в Сирии, где усугубляется нехватка электроэнергии.

Рост стоимости энергии усугубит и без того острый кризис безработицы в Иордании. Уровень безработицы неуклонно рос в последние годы, достигнув 21 процента в 2025 году, в то время как безработица среди молодежи превышает 40 процентов. Это вынудило почти 10 процентов иорданцев искать работу за границей, в основном в странах Персидского залива. Эти рабочие места и денежные переводы выглядят все менее надежными.

На Западном берегу реки Иордан Палестинская национальная администрация (ПНА) находится на грани краха. Удержание Израилем налоговых поступлений, собранных от ее имени, вынудило ПНА сократить рабочий день госслужащих и задерживать выплату заработной платы. Сотрудники ПНА теперь сталкиваются с потерей своих рабочих мест. Уровень безработицы уже составляет 40 процентов.

Величайшая опасность, с которой сталкиваются арабские режимы, — это взрыв народного недовольства. Все они широко презираемы за свою вопиющую коррупцию, ошеломляющее социальное неравенство и поддержку войн Вашингтона и Тель-Авива. Известные своими масштабными нападками на демократические права, жестким контролем над СМИ, постановочными выборами и манипуляциями с конституцией, эти режимы усилили репрессии с начала войны.

Протесты и митинги запрещены. Сообщения указывают на массовые аресты по всему региону Персидского залива, включая иностранных резидентов, за протесты или даже за публикацию видео иранских атак и их последствий. Некоторые обвиняются в «прославлении» ударов Ирана.

Путь вперед

Выстраивание арабскими государствами союза с Израилем и американским империализмом знаменует собой окончательную политическую деградацию режимов, созданных в ходе империалистического передела Ближнего Востока после Первой мировой войны.

Борьба против преступной войны с Ираном, ее виновников и пособников требует независимой политической мобилизации рабочего класса для свержения собственных правителей. Урок, который следует извлечь из недавнего опыта, недвусмыслен: с империализмом нельзя вести переговоры; он должен быть свергнут.

Рабочие всего региона должны быть вооружены подлинно социалистической, интернациональной перспективой, чтобы противостоять войне против Ирана, более широкой эскалации войны против России на Украине и далеко зашедшим планам войны против Китая. Чтобы победить реакционный союз США, Израиля и арабских деспотов, рабочий класс должен сплотить вокруг себя всех угнетенных в революционной оппозиции капитализму — коренной причине войны.

В глобализированной экономике путь к прекращению войны, геноцида, национального угнетения и социальной эксплуатации лежит не по национальным, а интернациональным и социалистическим линиям. Он требует, чтобы рабочий класс взял власть и создал Соединенные Социалистические Штаты Ближнего Востока как часть борьбы за мировую социалистическую революцию.

Это должно начаться с решительных усилий по объединению рабочих — арабов, иранцев, евреев, курдов и всех остальных, — поверх национальных, этнических и религиозных разделений. Это требует построения нового революционного руководства: партий Международного Комитета Четвертого Интернационала.