Израильские и турецкие лидеры развязали экстраординарную риторическую войну в социальных сетях друг против друга.

11 апреля премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху обвинил президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в соцсети X в «резне своих собственных курдских граждан», «приспособленчестве к террористическому режиму Ирана и его марионеткам» и подрыве региональной стабильности.

Ранее Эрдоган предупредил, что «провокации» могут сорвать перемирие между США и Ираном, и раскритиковал действия Израиля в регионе. Турецкие чиновники назвали Нетаньяху «Гитлером нашего времени», ссылаясь на военные действия Израиля в Газе и по всему региону, и заявляя, что Израиль пытается сделать Турцию своей следующей мишенью. Они обвинили его в дестабилизации региона ради собственного политического выживания. Советник президента Турции Бурханеддин Дуран обвинил Нетаньяху в совершении геноцида в Газе и втягивании региона в хаос.

Министр обороны Израиля Исраэль Кац назвал Эрдогана «человеком “Братьев-мусульман”, который устроил резню курдов». Он раскритиковал турецкого президента за неспособность ответить на иранские ракеты, якобы выпущенные по Турции, назвав его «бумажным тигром», обвинил его в антисемитизме и осудил «фальшивый суд в Турции над политическим и военным руководством Израиля». Фашистский министр национальной безопасности Итамар Бен-Гвир написал на иврите в X: «Эрдоган, ты понимаешь по-английски?» — прежде чем добавить по-английски: «Пошел ты».

Несколько израильских политиков, входящих в правительство и оппозицию, включая бывшего премьер-министра Нафтали Беннета, публично назвали Турцию новой региональной угрозой для Израиля, сравнимой с Ираном. Это были отсылки к более ранним угрозам Эрдогана в адрес Израиля, когда он заявил, что Турция могла бы «войти в Израиль» подобно тому, как она вмешалась в гражданскую войну в Ливии и в столкновение между Азербайджаном и Арменией за контроль над Нагорным Карабахом.

Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан обвинил Израиль в преднамеренной попытке изобразить Турцию в качестве врага. Нетаньяху пытается «подорвать мирные переговоры» в регионе, продолжая свою «экспансионистскую политику».

Эрдоган настаивал, что «Израиль прибегнет ко всем средствам, чтобы саботировать малейшую надежду на мир, как он уже неоднократно делал это раньше. В то время как фронт человечества пытается потушить пожар в нашем регионе, банда убийц подливает в него еще больше масла. Делая это, они, очевидно, продолжат бесстыдно нацеливаться на страны, особенно на Турцию и Испанию, которые поднимают голос ради мира».

Критика Нетаньяху со стороны турецкого правительства в значительной степени функционирует как попытка направить растущее внутреннее недовольство из-за резкого роста стоимости жизни и усиления государственных репрессий против внешнего соперника. Недавние опросы в Турции показывают, что большинство населения выступает против войны с Ираном. Тем не менее Анкара не может позволить себе прямой конфронтации с Соединенными Штатами. Она присоединилась к Эр-Риядской декларации с осуждением Ирана и перенаправила большую часть своего публичного освещения войны против Израиля, эксплуатируя оппозицию войне в турецком обществе для усиления нарратива, согласно которому Израиль, а не США, спровоцировал конфликт.

Обострение израильско-турецкой напряженности

Этим последним риторическим атакам предшествовало объявление, вызвавшее возмущение в Тель-Авиве: главный прокурор Стамбула подал обвинительные заключения против премьер-министра Биньямина Нетаньяху и 34 других израильских чиновников, включая министра обороны Исраэля Каца, министра финансов Бецалеля Смотрича, бывшего министра обороны Йоава Галланта, министра национальной безопасности Итамара Бен-Гвира, начальника Генерального штаба Армии обороны Израиля Эяля Замира и бывшего главы Моссада Йосси Коэна. Обвинения связаны с перехватом Израилем десятков судов из флотилии Global Sumud, пытавшихся доставить гуманитарную помощь в Газу в конце сентября и начале октября 2025 года.

Израиль задержал, а затем депортировал всех активистов, находившихся на борту 39 кораблей, включая шведскую активистку Грету Тунберг и 24 турецких гражданина. Анкара осудила перехват как «акт терроризма», подвергший опасности гражданских лиц. Обвинительные заключения включают утверждения о преступлениях против человечности, геноциде, пытках и незаконном лишении свободы, — обвинения, которые, если они будут признаны обоснованными, повлекут за собой совокупные приговоры на тысячи лет.

Анкара последовательно критиковала массовую гибель гражданских лиц в Газе с октября 2023 года, но тем не менее сохраняла значительные экономические и логистические связи с Израилем. Экспорт азербайджанской нефти по-прежнему проходит через трубопровод, идущий по территории Турции, а американские базы в Турции остаются центрами сбора разведывательных данных, бенефициаром чего выступает Израиль.

Эрдоган также был подписантом гнилого соглашения в Шарм-эш-Шейхе в октябре прошлого года, выдвинутого администрацией Трампа, по Газе. План предусматривал, что Газой будет управлять «Совет мира» под председательством президента США, без признания каких-либо политических прав за палестинцами на этой территории, при одновременном предоставлении Израилю постоянной роли в сфере безопасности и контроля над границами сектора.

Соглашение требовало от ХАМАС разоружиться и отказаться от власти в Газе. Турция, которая принимала изгнанных лидеров «Братьев-мусульман», с которыми аффилирован ХАМАС, присоединилась к другим подписавшим сторонам, призывая ХАМАС принять эти условия. Анкара даже согласилась в принципе направить своих солдат в международные силы стабилизации для Газы, хотя Израиль отклонил это предложение.

Сегодняшняя быстрая эскалация напряженности между Израилем и Турцией отражает давнее соперничество, которое теперь трансформировалось в открытую враждебность, вызванную событиями в Газе, Сирии, Иране и внутренней политикой обеих стран.

Соперничество между двумя союзниками американского империализма в регионе в первую очередь касается их долей в разделе Восточного Средиземноморья и Ближнего Востока. В то время как оба правительства поддерживают аспекты стремления Вашингтона к доминированию на Ближнем Востоке, Анкара все больше обеспокоена расширяющимся влиянием Израиля, особенно на Кипре и в Сирии.

Напряженность между Израилем и Турцией в Восточном Средиземноморье

В декабре Израиль провел в Иерусалиме саммит с Грецией и Кипром — государствами, имеющими давние споры с Турцией. Их лидеры согласились углубить трехстороннее сотрудничество по «вопросам безопасности, обороны и военным вопросам» для защиты «критической региональной инфраструктуры» в Средиземном море. Это относилось к планам соединения их электросетей через самый длинный и глубокий подводный электрический кабель в мире, а также к сотрудничеству в области разработки морских месторождений природного газа.

В Сирии союзник Турции Ахмед аш-Шараа и его исламистская группировка «Хайят Тахрир аш-Шам» правят с момента свержения режима Башара Асада в декабре 2024 года. Израиль поддерживал попытки установить децентрализованную политическую структуру в Сирии, включая курдскую автономию на северо-востоке и друзскую автономию на юго-западе, что позволило бы ему сохранять влияние в этих районах и ослаблять Дамаск и его покровителей в Анкаре. Но в декабре прошлого года администрация США поддержала усилия аш-Шараа по интеграции возглавляемых курдами Сирийских демократических сил в сирийскую армию и возвращению территории, контролируемой СДС, под юрисдикцию Дамаска.

В январе комиссия Нагеля, которой было поручено разработать рекомендации по стратегии безопасности и бюджету Израиля на следующее десятилетие, заявила в своем докладе, что «Турция стала самой влиятельной державой в Дамаске, и что суннитско-турецкая ось заменила шиитскую ось Ирана». Комиссия пришла к выводу: «Интересы Турции в превращении Сирии в клиентское государство и тем самым в увеличении своего регионального влияния очевидны. Израилю следует быть готовым к действиям на местах и потенциальным угрозам, которые могут быстро обостриться», — утверждая, что военный потенциал должен быть усилен в рамках подготовки к возможному конфликту с Турцией.

Война США и Израиля против Ирана

Прежде всего преступная война США и Израиля против Ирана вызвала замешательство в правящих кругах Турции. Они опасаются, что, как член НАТО, размещающий американские базы и предоставляющий разведывательные данные для американо-израильских сил, которые стали мишенью иранских ракет, или, что тоже возможно, американо-израильских провокаций, Турция может быть втянута в войну. Глобальный рост цен на нефть и природный газ, вызванный конфликтом, усугубит и без того серьезный кризис стоимости жизни, обостряя классовые противоречия.

Хотя Эрдоган объявил нападение на Иран незаконным и призвал к прекращению огня и переговорам, военная, экономическая и финансовая зависимость Турции от ее альянса с Вашингтоном означает приспособление к политике Дональда Трампа по установлению «нового Ближнего Востока». Поступить иначе означало бы спровоцировать переворот, как показала попытка переворота при поддержке НАТО в 2016 году. По этой причине он воздержался от осуждения США под руководством своего «друга» Трампа.

Вместо этого он нацелился на Израиль, возложив на него ответственность за войну, одновременно назвав нацеливание Ирана на американские базы в регионе, — законный акт самообороны, — атакой на суверенитет других стран. Анкара опасается, что война, которая распространилась на Ливан, может привести к краху иранского режима и его подчинению Вашингтону, увеличению влияния Израиля на границах Турции и новой волне беженцев, спасающихся от войн. Также Турция рассматривает сепаратистских инициативы курдских националистических сил, союзных с США и Израилем, как большую угрозу своей внутренней стабильности.

Израильско-турецкое соперничество в Африканском Роге

Напряженность между Израилем и Турцией также растет в Африканском Роге, стратегически важном для ближневосточных держав регионе. Порты, военные базы и политические союзы в регионе определяют доступ к Баб-эль-Мандебскому проливу — южным воротам в Красное море — и Суэцкому каналу, функционирующему в качестве морской артерии Израиля через коридор Эйлат-Ашдод, который также является точкой доступа Турции к Индийскому океану.

За последнее десятилетие два государства создали противоборствующие региональные блоки: ось Турция-Катар-Сомали — на одной стороне и ось Израиль-ОАЭ-Эритрея/Эфиопия — на другой.

Сомали является самым заметным фронтом в этом соперничестве. Турция стала главным политическим покровителем, военным инструктором и экономическим партнером Могадишо. Она управляет своей крупнейшей зарубежной военной базой в столице страны, обучает сомалийские силы и контролирует ключевую инфраструктуру, включая порт. Анкара направила судно Çağrı Bey и вспомогательные корабли для начала глубоководного бурения на скважине Curad-1 в 250 милях от побережья Сомали, что является шагом, сигнализирующим о долгосрочных турецких геостратегических интересах в регионе.

Израиль, напротив, стремился укрепить свое влиянию путем налаживания связей с Сомалилендом, сепаратистским регионом на северо-западе Сомали. В декабре прошлого года Израиль стал первым и единственным государством-членом ООН, официально признавшим Сомалиленд суверенным государством, — шаг, который был широко истолкован как попытка обеспечить доступ к порту Бербера, и который вызвал антагонизм как со стороны Анкары, так и Могадишо.

В Судане Турция заключила договор о долгосрочной аренде острова Суакин, который некоторые аналитики рассматривают как потенциальный военно-морской плацдарм на Красном море, прежде чем суданская армия свергла президента Омара аль-Башира в ходе превентивного переворота на фоне массового восстания. В Джибути Анкара расширила свое дипломатическое и коммерческое присутствие в рамках своей более широкой стратегии в Красном море.

Присутствие Израиля на Африканском Роге более давнее и более скрытное. Он давно поддерживает разведывательные связи и связи в области безопасности с Эфиопией, в том числе по поводу Великой эфиопской плотины Возрождения, которая, как опасаются Египет и Судан, может сократить поток Нила во время засухи. Сообщается, что Израиль использовал эритрейские порты и острова для сбора разведывательных данных в Красном море. Его партнерство с ОАЭ — крупным игроком в Эритрее, Сомалиленде и южном Йемене, а также спонсором Сил быстрого реагирования в гражданской войне в Судане, — расширило его охват.

Атаки хуситов, союзных Ирану, на судоходство в Красном море, связанное с Израилем, осуществляемые в поддержку палестинцев, вынудили суда избегать Красного моря и перенаправляться вокруг мыса Доброй Надежды, что подчеркивает стратегическую ценность коридора Красного моря. Это стало более заметным, поскольку Иран угрожает закрыть и Красное море, если США продолжат блокировать Ормузский пролив.

Тель-Авив с беспокойством наблюдает за потеплением отношений Анкары с Эр-Риядом, Каиром и Исламабадом. Эрдоган годами отказывался признавать руководство Египта после свержения Мохаммеда Мурси в ходе военного переворота и продолжал принимать высокопоставленных деятелей «Братьев-мусульман» в Турции, рассматривая себя в прямой оппозиции к египетскому диктатору Абдель Фаттаху ас-Сиси. В то же время Саудовская Аравия и ОАЭ, чей посол в Вашингтоне Юсеф аль-Отайба однажды охарактеризовал Турцию как «врага более опасного, чем Иран», начали вливать миллиарды долларов в турецкую экономику. С точки зрения Тель-Авива эта конвергенция между Анкарой, Эр-Риядом и Абу-Даби рискует превратиться в суннитскую политическую ось, враждебную региональным интересам Израиля.

В пятницу Турция провела трехдневный Дипломатический форум в Анталье, в котором приняли участие лидеры более ста пятидесяти стран, включая более двадцати глав государств и правительств, среди них президент Сирии аш-Шараа и министр иностранных дел России Сергей Лавров. Министры иностранных дел Турции, Пакистана, Саудовской Аравии и Египта встретились на полях форума для обсуждения войны и блокады Ормузского пролива.