В конце прошлого месяца Всемирный банк опубликовал доклад о влиянии войны США и Израиля против Ирана на мировую экономику. В документе подробно описываются инфляционные последствия и ущерб этой войны для глобального роста, что быстро выходит за рамки добычи нефти и газа, затрагивая продовольствие, промышленные металлы, химикаты, пластик, удобрения и многие другие базовые товары.

Некоторые цифры дают представление о последствиях продолжающейся блокады Ормузского пролива.

Согласно газете Financial Times (FT), 50 процентов мировой морской торговли серой проходит через этот водный путь, наряду с 34 процентами торговли сырой нефтью, 29 процентами поставок сжиженного нефтяного газа, 19 процентами сжиженного природного газа, 19 процентами нефтепродуктов, 13 процентами химикатов, включая удобрения, и 10 процентами алюминия.

В целом Всемирный банк оценивает, что его индекс цен на энергоносители увеличится на 24 процента в этом году, — что является шоковым ростом почти на 40 процентов по сравнению с ожиданиями января.

Но этот «базовый прогноз» для нефти и газа, а также для других сырьевых товаров, основывается на предположении, что «наиболее острая фаза сбоев в поставках» закончится в мае. Это выглядит всё более маловероятным, поскольку цена на нефть снова выросла в конце апреля, достигнув в какой-то момент отметки более 120 долларов за баррель.

Выступая с презентацией доклада, главный экономист Всемирного банка Индермит Гилл заявил, что экономический рост был «существенно ослаблен».

«Война наносит удар по глобальной экономике нарастающими волнами: сначала через повышение цен на энергоносители, затем через рост цен на продовольствие и, наконец, через более высокую инфляцию, которая подтолкнёт вверх процентные ставки и сделает долги ещё более дорогими», — сказал он.

Рост цен охватывает широкий спектр жизненно-важных сельскохозяйственных и промышленных товаров. Индекс цен на удобрения Всемирного банка в марте подскочил до максимума с 2022 года, что является вторым по величине скачком за последнее десятилетие, — в основном за счёт 50-процентного роста цены на мочевину, «которая находится в эпицентре остановки морского экспорта с Ближнего Востока».

В докладе отмечается, что ещё до войны на рынке базовых металлов ситуация была напряжённой.

«С тех пор война усугубила проблемы с поставками базовых металлов, либо напрямую препятствуя производству и отгрузкам, как в случае с алюминием, либо сокращая предложение необходимых для их переработки производственных ресурсов, таких как серная кислота». Цены на алюминий выросли на 10 процентов, что является вторым по величине скачком за десятилетие.

«Ожидается, что цены на алюминий, медь и олово — важнейшие исходные материалы для многих продуктов — достигнут рекордно высоких уровней, что ознаменует третий год роста цен подряд».

Хотя банк делает прогнозы в соответствии со своими базовыми допущениями, в некоторых случаях предсказывая падение цен в 2027 году по мере нормализации условий, он не очень уверен в них.

«Риски для прогнозов цен на сырьевые товары выраженно смещены в сторону более высоких цен, — говорится в докладе. — Наиболее заметно, что серьёзность и продолжительность сбоев в поставках сырьевых товаров с Ближнего Востока может быть больше, чем предполагалось».

Центральные банки ещё не отреагировали на всплеск инфляции повышением процентных ставок, но они собираются это сделать. На заседании Федеральной резервной системы США ранее на этой неделе было три несогласных с решением большинства. Это произошло не потому, что они не согласились с решением сохранить ставки без изменений, а потому, что они хотели удалить из заявления ФРС о денежно-кредитной политике формулировку, указывающую на возможность снижения ставок в будущем.

Европейский центральный банк также сохранил ставки неизменными, но с учётом скачка инфляции до 3 процентов в прошлом месяце он может изменить курс.

Всемирный банк отметил, что непредвиденное ужесточение финансовых условий может сдержать рост кредитования и деловые инвестиции, а в сочетании с возобновлением торговой напряжённости и неопределённостью в политике это может в целом ослабить спрос. То есть хотя банк и не использовал это слово, он указал на ситуацию глобальной стагфляции.

Сохранение высоких цен на нефть будет иметь катастрофические последствия для населения бедных стран.

«Согласно оценкам, затяжной конфликт, удерживающий цены на нефть выше 100 долларов за баррель, может привести к тому, что в этом году ещё до 45 миллионов человек окажутся в условиях острой нехватки продовольствия», — заявил банк.

В докладе предупреждается, что рост цен на удобрения в этом году приведёт к сокращению их использования, поскольку фермеры не смогут позволить себе возросшие затраты, что приведёт к снижению урожайности в будущие сельскохозяйственные сезоны.

Ещё более резкое предупреждение о кризисе на энергетических рынках было высказано лондонским журналом Economist. В статье, опубликованной в прошлом месяце под заголовком «Мировые энергетические рынки на грани катастрофы», сообщалось, что то, что журнал назвал «утешительной картиной» в западных странах — где люди всё ещё могут водить машины, грузовики продолжают работать, а самолёты всё ещё летают, — является «глубоко вводящим в заблуждение».

Разработав то, что редакция назвала панелью индикаторов, показывающих, насколько близок мир к «энергетической катастрофе», журнал предположил, что «серьёзный ущерб уже нанесён».

«Хуже того, без открытия пролива затраты могут взлететь до небес, что вызовет события, которые приведут к остановке топливной системы. Повторное открытие пролива прямо сейчас позволит — едва-едва — избежать полной катастрофы. Но некоторая дополнительная боль уже неизбежна».

Три фактора толкают мир к краю пропасти, заявляет Economist.

«Доступные для покупки партии нефти иссякают (потому что последние танкеры, успевшие покинуть Персидский залив до войны, прибыли только сейчас). Нефтеперерабатывающие заводы резко сокращают выпуск топлива. И спрос остаётся искусственно высоким, особенно в Европе. Где-то должно произойти нечто серьёзное, чтобы сбалансировать энергетические рынки».

Азия, которая зависит от поставок нефти и газа из Залива, понесла серьезный урон: запасы заканчиваются. Корея сокращает высвобождение стратегических резервов, а запасы Японии, как ожидается, будут исчерпаны в этом месяце, сообщает Economist.

В статье цитируется оценка торговой фирмы Trafigura, согласно которой совокупные потери от отсутствия нефти из Персидского залива составят 1,5 миллиарда баррелей, что равно 5 процентам годового мирового объёма добычи, и что эта цифра может легко удвоиться.

«В последний раз спрос на нефть падал на 10 процентов в короткий срок во время карантина из-за COVID-19 в 2020 году — шок, который также привёл к падению мирового ВВП. Время, чтобы избежать подобного спада, заканчивается», — заключает статья.