Объявление компанией Anthropic, занимающейся разработкой искусственного интеллекта и создавшей ИИ-ассистента Claude, о том, что она готовится к первичному публичному размещению (IPO) акций на бирже, подольёт масла в огонь лихорадки на Уолл-стрит, что уже привело к тому, что индекс S&P 500 в мае обновил 11 рекордных максимумов.
Заявление Anthropic последовало за объявлением компании Илона Маска SpaceX в конце прошлого месяца о выходе на биржу, и, как ожидается, вскоре за ними последует аналогичное заявление от конкурента Anthropic — OpenAI, создавшей ChatGPT.
На данный момент известно мало подробностей о выходе Anthropic на биржу, таких как количество акций, их начальная цена, структура компании, её доходы и перспективы прибыли, поскольку её заявка в Комиссию по ценным бумагам и биржам была подана на конфиденциальной основе. Однако, по оценкам, Anthropic выйдет на рынок, разместив свои акции на бирже NASDAQ с рыночной стоимостью около 1 триллиона долларов.
В кратком заявлении компания сообщила, что подача заявки «даёт нам возможность выйти на биржу после того, как Комиссия по ценным бумагам и биржам завершит проверку. Предлагаемое первичное публичное размещение акций будет зависеть от рыночных условий и других факторов».
Anthropic была основана в 2021 году бывшими руководителями OpenAI и с тех пор пережила стремительный взлёт. За последние 15 месяцев её оценочная рыночная стоимость увеличилась в пятнадцать раз. В марте 2025 года она оценивалась примерно в 65 миллиардов долларов, а теперь оценивается в 900 миллиардов долларов.
Но к сегодняшнему дню Anthropic так и не окупила расходы — компания заявляет, что ожидает получить прибыль во втором квартале этого года, — а фиксировала убытки. То же самое касается SpaceX и OpenAI.
Это означает, что инвестиции в три компании, проводящие первичное публичное размещение акций, носят полностью спекулятивный характер и основаны на том, что, по их утверждениям, они смогут заработать в будущем. SpaceX заявила, что её целевой рынок составляет почти 29 триллионов долларов, что эквивалентно примерно 90 процентам ВВП США. Вопрос в том, будут ли различные заявления подобного рода реализованы. Как отмечается в комментариях финансовой прессы, рынок вот-вот будет «испытан на прочность».
Компания Anthropic начинала как соперник, наступавший на пятки OpenAI. Теперь размещение ее акций рассматривается как попытка опередить своего конкурента, который положил начало буму искусственного интеллекта с выпуском ChatGPT в конце 2022 года.
Как прокомментировал один из аналитиков в газете Wall Street Journal: «В комнате ограниченное количество кислорода. SpaceX поглотит огромное количество капитала, и тот, кто выйдет [на биржу] вторым, окажется в лучшем положении, чем тот, кто выйдет третьим».
Рыночные энтузиасты утверждают, что искусственный интеллект благодаря своей способности повышать производительность является средством, с помощью которого американский капитализм сможет войти в эру прекрасного будущего и решить свои острые проблемы, такие как растущий государственный долг, который сейчас составляет 39 триллионов долларов, увеличивающийся ежедневно на миллиарды долларов. При этом процентные выплаты, достигающие примерно 1 триллиона долларов в год, поглощают всё большую и большую часть государственных доходов.
Более пристальное рассмотрение бума фондового рынка, последней манией которого является искусственный интеллект, и его исторического развития открывает иную картину, нежели та, что подается энтузиастами искусственного интеллекта.
Недавний комментарий в Financial Times (FT) Ручира Шармы, председателя Rockefeller International, оспорил утверждение, согласно которому бум искусственного интеллекта ничем не похож на манию доткомов начала этого века и имеет под собой гораздо более прочную основу. Он объяснил, что растущий дефицит государственного бюджета составляет «удивительную долю» в росте доходов американских компаний. Согласно его расчетам, бюджетный дефицит обеспечил более половины корпоративной прибыли.
Это государственное финансирование корпораций, давно являющееся чертой американского капитализма, несмотря на шумиху о чудесах «свободного рынка», резко усилилось после мирового финансового кризиса 2008 года. Банки и корпорации были профинансированы на сумму до 700 миллиардов долларов, а Федеральная резервная система влила еще триллионы долларов в финансовые рынки, по сути, предоставляя бесплатные деньги, — операция, которая была повторена в ещё больших масштабах после кризиса на рынке казначейских облигаций в марте 2020 года в начале пандемии COVID-19.
Эффект этой государственной поддержки можно увидеть в непрерывном росте индекса S&P 500, который сейчас поднимается всё выше, в значительной степени благодаря невиданному обогащению так называемой «великолепной семёрки» технологических корпораций. В марте 2009 года, когда после краха 2008 года индекс достиг своего минимума, он составлял всего 666 пунктов. Сегодня он находится вблизи 7600 пунктов.
Тот факт, что его рост за последние 17 лет во много раз превышает рост ВВП за тот же период, является мерой спекулятивного характера огромной массы богатства, накапливаемой в руках олигархов с Уолл-стрит. Какова бы ни была природа прибыли, получаемой от акций и облигаций, кредитов, валютных операций, выкупа корпораций и бесчисленного множества подобных операций, финансовое богатство, в конечном счёте, является претензией на реальное богатство, которое должно быть извлечено из рабочего класса.
Этот финансовый карточный домик становится всё более неустойчивым по мере того, как экономические условия трансформируются.
Ведущий редактор отдела редакционных статей FT Рана Форухар отметила в недавней публикации, что «мы наблюдаем конец эпохи: эпохи всего дешёвого. Рост в Америке за последние 50 с лишним лет был основан на всем дешёвом: дешёвом капитале, дешёвой рабочей силе и дешёвой энергии. Все основные геоэкономические и геополитические динамики поддерживали эти явления».
Всё это меняется. Так называемый международный порядок, основанный на правилах, в рамках которого американский капитализм мог процветать, обрушен, экономические и торговые связи разрываются, стоимость денег, сделанных почти бесплатными для корпоративных и финансовых олигархов политикой Федеральной резервной системы, растёт, о чём свидетельствует рост доходности облигаций. Стоимость энергии, необходимой в огромных количествах для обеспечения работы искусственного интеллекта, тоже увеличивается, а рабочий класс стремится восстановить доходы, которые он терял в течение десятилетий.
Подавление уровня жизни рабочего класса сыграло важную роль в накоплении богатства олигархами с Уолл-стрит. Согласно расчётам аналитического центра Economic Policy Institute, с 1979 года производительность труда выросла на 90 процентов, в то время как заработная плата рабочих выросла всего на 33 процента, что означает, что если бы заработная плата рабочих росла вместе с ростом производительности, они сегодня получали бы в среднем на 16,40 доллара в час больше.
Подавление борьбы рабочего класса профсоюзной бюрократией, послужившее созданию таких условий, не только повысило прибыль корпораций.
Оно также стало важным фактором роста фондового рынка и развития паразитизма и спекуляций, которые перекачивают всё возрастающее богатство в руки корпоративной и финансовой олигархии, создав уровень социального неравенства, превосходящий все исторические прецеденты.
История фондового рынка демонстрирует эту взаимосвязь. В начале 1970-х годов, в период последнего крупного подъёма классовой борьбы рабочего класса в США и во всём мире, фондовые рынки рухнули.
В период 1973–1974 годов, в разгар международного наступления за повышение заработной платы — в Великобритании забастовка шахтёров привела к падению консервативного правительства Хита, — индекс Доу-Джонса на Уолл-стрит упал на 45 процентов. В Великобритании падение было ещё больше — около 73 процентов.
Эта история проливает поучительный свет на современную роль профсоюзной бюрократии. По мере того как рыночная лихорадка продолжается, их усилия по саботажу, предательству и подавлению любыми возможными средствами независимой борьбы рабочего класса против ежедневного падения уровня жизни усиливаются.
Обвал фондового рынка, хотя бы отдалённо напоминающий тот, что произошёл перед лицом движения рабочего класса в ответ на инфляцию 1970-х годов, обрушил бы мировую финансовую систему.
Её функционирование как механизма для обогащения финансовой олигархии основано на уверенности, — уверенности в том, что рабочий класс подавлен, и что его активность не поставит под вопрос капиталистическую собственность на средства производства и финансы.
Роль профсоюзных аппаратов является не следствием личных качеств возглавляющих их индивидов, а результатом их социальной и классовой функции в рамках системы прибыли. Они тысячами нитей привязаны к капиталистическому классу.
Эти связи таковы: материальные (поскольку они получают заработки, в значительной степени финансируемые за счёт профсоюзных финансовых инвестиций, намного превышающих заработную плату рабочих, которых бюрократы якобы представляют); идеологические (в их неизменной поддержке капитализма и системы эксплуатации) и политические (поскольку они открыто примыкают к фашистской повестке Трампа или поддерживают его соучастников-демократов).
Бюрократы очень хорошо осознают, что любое значительное движение рабочего класса в защиту рабочих мест, заработной платы и уровня жизни угрожает финансовой системе, от которой они зависят и для которой они являются жандармами.
Назревает серьёзный кризис, на что указывает лихорадка на Уолл-стрит. Жгучий вопрос заключается в том, как он будет разрешён. Правящий класс США продвигает свою программу: всё более расширяющаяся глобальная империалистическая война в попытке укрепить свои позиции, углубление атак на демократические права и масштабное наступление на рабочий класс, в ходе которого массовые сокращения рабочих мест в результате внедрения искусственного интеллекта являются лишь началом.
Чтобы противостоять этому развивающемуся кризису и наступлению правящего класса, рабочие должны сделать свои собственные выводы и развернуть приготовления как на политическом, так и на организационном уровне. Они должны начать борьбу на основе интернациональной социалистической программы и выработать средства для ведения борьбы против профсоюзной бюрократии — индустриальной полиции капиталистической олигархии — путём создания комитетов рядовых рабочих на рабочих местах и в жилых районах.