5 августа 162 украинских заключённых, среди которых 92 политзаключённых, провели однодневную голодовку в знак протеста против бесчеловечных условий, пыток и убийств в украинской тюремной системе. Согласно сайту anti-imperialism.by, к голодовке присоединились более 200 человек из 15 других стран, включая Россию, Турцию, Великобританию, Германию и Грецию. Около 50 левых активистов и антифашистов, а также 20 родственников политзаключённых на Украине также присоединились к протестной акции.
Мировой Социалистический Веб Сайт выражает свою полную поддержку политзаключённым и требует их немедленного освобождения и прекращения бесчеловечных условий, в которых они содержатся!
На Украине в голодовке приняли участие заключённые из шести тюрем и следственных изоляторов, в том числе в Киеве, Львове, Виннице и Днепропетровской области. В Николаевском следственном изоляторе на юге Украины девять заключённых объявили голодовку. Это тот самый следственный изолятор, где содержится украинский троцкист и противник войны Богдан Сыротюк, которого украинский фашистский суд только что приговорил к 15 годам лишения свободы за «государственную измену», несмотря на полное отсутствие каких-либо доказательств. Один политзаключённый в Николаевском следственном изоляторе, Игорь Савицкий, по сообщениям, был наказан переводом в одиночную камеру за участие в голодовке. Это жестокое наказание было немедленно опротестовано десятками левых активистов.
Среди участников забастовки также были братья Михаил и Александр Кононовичи, двое лидеров Коммунистического союза молодежи Украины, которые были похищены в начале войны и подвергнуты пыткам СБУ, которая, как хорошо известно, кишит неонацистскими силами. Братья Кононовичи сейчас находятся под домашним арестом.
Голодовка была организована совместно Ассоциацией защиты прав политзаключённых и прав человека, соучредителями которой являются братья Кононовичи, а также Платформой международной солидарности с политзаключёнными.
Хотя голодовка была встречена оглушительным молчанием провоенных СМИ на Западе, она проливает свет на ужасающие условия в украинской тюремной системе. Она подтверждает, что, как предупреждал Мировой Социалистический Веб Сайт (МСВС), мстительный 15-летний тюремный срок для украинского троцкиста Богдана Сыротюка, который борется за объединение российского и украинского рабочего класса против войны, равносилен смертному приговору.
Голодовка была направлена, в частности, против бесчеловечных условий и пыток в Винницкой колонии № 86. Одно письмо заключённого, цитируемое в репортаже сайта Ukraina.Ru, описывает тамошние условия следующим образом:
Потолки разрушены — подперты деревянными столбами. Кухню последний раз ремонтировали еще во времена СССР, когда строили колонию, т.е. в 1940-е годы. По баракам бегают крысы и тараканы. Полы из гнилых покрашенных досок. Стены практически рассыпаются. Еду в столовой дают хуже, чем свиньям — каши из пшеницы и жира с червяками, от которых сразу выворачивает. Хлеб здесь выпекают с мусором, молью и червяками, муку даже не просеивают. В правилах содержания предусмотрено 100 граммов мяса в день на осужденного, а в том, что дают нет даже 25 граммов. Да и мясом это не назовешь. Это отходы, которые даже не перебирают и не чистят, а просто варят и дают заключенным. Когда осужденные на это жалуются, режимники орут — тварь, заткни рот, дома будет твоя норма питания!
Посылки не выдают вовремя, задерживают на пять и более суток. Хотя они имеют право задерживать посылки до 5 дней, не больше, но и это они сами себе придумали. На телефонию не выводят по 10–12 дней, хотя после написания заявления осужденным по закону и внутреннему распорядку должны выводить ежедневно.
Рапорты и выговоры выписывают за все, что захотят, и закрывают на яму — изолятор на 14 суток за то, что осужденный отказывается работать на двухчасовых работах — не предусмотренный уставом колонии сбор металлолома в сгоревшем цехе…
Санчасть ужасная. Главный врач санчасти настолько безразлично относится к заключенным, что даже таблеток у него не допросишься. Был случай, когда 75-летний мужчина из-за инсульта упал на улице на бетон. Так главврач рассмеялся и сказал, что тот притворяется.
Над осужденными издеваются, унижают их, избивают сотрудники колонии. Заводят в штаб, т.е. в оперчасть, 10 человек окружают и забивают ногами, бросают об пол, ломают ребра и прикладывают по голове. Растягивают за руки и ноги и бьют стеклянными бутылями по ребрам и по всему телу, чтобы не было синяков. Угрожают, что будут ставить на растяжки и два часа бить как собаку. Отрядники Цип и Выгорский заводят заключенных в штаб и бьют их вместе с операми. 5 июля начальник карантина Виталий Владимирович был пьяный на работе и позволил себе ударить Георгия Микитюка, который является инвалидом и у которого в голове стоит пластина. Именно в то место, где стоит пластина, ударил кулаком и сказал: «Я тебе пластину сейчас в голову забью, мразь ты ё…»
Один из заключённых, участвовавших в голодовке, Александр Мельник, прошёл через многолетние мытарства в украинской тюремной системе. Он был приговорён к семи годам лишения свободы за «коллаборационизм» с Россией. Он настаивает на своей невиновности и утверждает, что был арестован только потому, что остался распространять гуманитарную помощь от Красного Креста, а не бежал от российских войск, когда те заняли часть территории Киевской области. В письме, опубликованном в сентябре 2024 года Ukraina.Ru, он описал систематическое нарушение его прав на справедливое судебное разбирательство на первом этапе его мучительного опыта в украинской тюремной системе. После первого решения суда, несмотря на продолжающуюся апелляцию, он был незаконно переведён из следственного изолятора в Исправительную колонию № 101. Эта исправительная колония, писал он,
…Раньше эта колония была обычным «строгачом» — лагерем для осуждённых по тяжким статьям. С приближением фронта её закрыли, а заключённых распределили по другим тюрьмам на Украине. Однако с ростом активности СБУ по выявлению внутренних врагов и, соответственно, с ростом числа судебных приговоров возникла необходимость в специальном лагере.
Этап из Лукьяновского СИЗО в каменскую колонию — отдельное «удовольствие». Месяц в СИЗО Днепропетровска и Запорожья. Ужасные условия в камерах и постоянные побои от охраны. За это недолгое время — 21 унизительный обыск, во время которого выворачивают и разбрасывают по полу твои вещи, весь нехитрый скарб заключённого.
После этого, как мне казалось, ужаса я ждал прибытия в колонию как избавления. Ведь по украинскому ТВ прошло несколько сюжетов об этом «рае для политических»: как там заключённым чинно читают лекции по истории Украины, какая там спокойная атмосфера и приемлемые условия жизни. И что эту колонию перепрофилировали, чтобы оградить «коллаборантов» от возможного насилия со стороны уголовного, но патриотически настроенного элемента. Но, как оказалось, — не от охранного персонала.
Сразу по прибытии нас встретил начальник колонии Александр Соловьёв. И задал тон: криком, с матами через слово, он пояснил, что все мы никто (а ещё точнее, ничто), и звать нас никак. Так и есть. Крик в колонии стоит непрерывный с 6:00 до 22:00. С тобой в принципе не разговаривают — на тебя орут, матерятся, оскорбляют. С 6 утра до 10 вечера заключённому нельзя даже присесть на нары. Все передвижение по зоне только строем, бегом. Охранники при этом норовят пнуть в спину то одного, то другого — не за отставание, а так, «для тонуса». Поэтому синяками на теле там может похвастать почти каждый. Впрочем, это ещё цветочки.
Чтобы попасть непосредственно на зону, надо сначала пройти карантин. Официально это место и время для гигиенических процедур, обеззараживания. По факту же — первый и главный этап ломки человека. Каждого здесь заставляют делать самую грязную и унизительную работу: вычищать мусорные баки, мыть туалеты. Для понимания: в колонии есть специальный штат людей, которые получают за эту работу деньги. Но администрации выгоднее использовать для этого новоприбывших, чтобы наглядно продемонстрировать реалистичность вступительной речи начальника: либо ты проглатываешь все унижения и подчиняешься, либо жизни тебе не дадут — в прямом и в переносном смысле.
Я не подчинился.
Били меня раз в 2 дня. Начали утром после первого моего отказа выполнить унизительный и — главное — незаконный приказ. Сразу после рапорта руководству о неподчинении — «физическая процедура». Избивали не простые работники администрации, а, как я их назвал, «бройлеры» — откормленные качки, у которых рукава футболок лопаются на бицепсах. Эти ребята будто специально качались для своей работы и получали от неё явное удовольствие. Как там у Высоцкого: «И думал он, мне рёбра круша: ‘И жить хорошо, и жизнь хороша!’» Так и здесь: били кулаками, локтями, ногами... В какой-то момент уже перестаёшь на это трезво реагировать и просто смеёшься прямо во время избиения.
Периодически они развлекаются тем, что ставят заключённых на растяжку: это когда кладёшь на стену руки, широко расставляешь ноги и так стоишь часами. На третий-четвёртый раз завели меня «на процедуру», составили традиционный рапорт и приказывают стать на растяжку. Я говорю: «Да бейте уже так, к чему этот цирк?» Те недоумённо молчат, переглядываются.
— Что смотрите? — говорю. — Вы правда думаете, что если побьёте меня ещё раз-другой, я забуду своё человеческое достоинство? Да убейте уже лучше.
Но в 101-й колонии не убивают. Ведь мёртвые не работают. А работать надо.
По украинскому законодательству труд для заключённого не является обязательным, но в колонии 101 дополнили нормы закона: да, можно не трудиться, но тогда над тобой потрудятся «бройлеры». Большая часть из двух сотен (на сегодня) заключённых в 201-й колонии занимаются плетением колючей проволоки. Что это за люди? За 2 года в Лукьяновском СИЗО я повидал «коллаборантов» и «госизменников», которыми СБУ наполняет камеры. Реально сотрудничал с РФ и вёл «подрывную деятельность», как правило, один из десяти. В основном же это люди, оказавшиеся на занятых ВС РФ территориях, или те, кто позволял себе смелые высказывания в соцсетях. Так, один мой приятель отбывает здесь 6,5 лет за 2 поста в интернете, а другой — за комментарий о том, что украинцы, русские и белорусы — это братские народы. Немало и бизнесменов, чья продукция через нескольких посредников попала в Россию.
Исправительная колония № 101 сейчас закрыта, и многие заключённые, включая Мельника, были переведены в колонию № 86 в Виннице, которая теперь считается худшей в стране. Здесь их также заставляли заниматься тем, что, по сути, является рабским трудом. Мельник недавно рассказал Ukraina.Ru:
На промке как будто все сгоревшее. Очищаем промку, таскаем металлолом, кирпичи, все, что угодно. За прошлый месяц мы заработали от 190 до 550 гривен, то есть ничего. Рабочий день — с полвосьмого до четырех, плюс час на обед. Отношение как к скоту, как в концлагере фашистском. Продукты в столовой такие, что у меня родители в селе свиней, наверное, лучше кормили. Хлеб похож на мешаное дерьмо. Картофельный суп — это вода с парой картофелин, мутная такая. Никакой поджарки, никакого масла. На второе накладывают какие-то два маленьких и вонючих кусочка мяса, бывает прямо с потрохами. На проволоке, где 8 часов надо стоять на ногах и крутить колючку, получают на руки по 2–3 тысячи. Официально около 4-х тысяч, но примерно половину высчитывают за коммунальные услуги. Короче, самая настоящая каторга. Плюс издевки и за каждый отказ — рапорт и изолятор, а потом и срок могут добавить. Или яма-БУР [барак усиленного режима], или добавим срок — стращают. Сначала в любом случае яма, а потом, после ПКТ [помещение камерного типа], добавляют срок после того, как ты отсидел на яме три раза.
Эти условия, действительно, напоминают условия фашистских концлагерей. Они нарушают целый ряд прав человека, закреплённых в Европейской конвенции по правам человека. Статья 3 Конвенции прямо запрещает пытки — будь то психические или физические, — а также бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание. Статья 4 запрещает принудительный и рабский труд, который, судя по этим письмам, также имеет место в тюремной системе Украины. Не говоря уже об основных правах на свободу, свободу выражения мнения и справедливое судебное разбирательство, которые были вопиюще нарушены в ходе арестов и заключения десятков тысяч рабочих и молодёжи.
Управление Верховного комиссара ООН по правам человека оценивает, что уголовные дела против 20 000 рабочих и молодёжи были возбуждены по обвинению в «государственной измене» или «сотрудничестве с Россией». Данные за 2024 год оценивают число содержащихся в тюрьмах по таким обвинениям как гораздо более высокое — в 55 000 человек.
Условия, преобладающие в украинских тюрьмах, являются резким разоблачением истинного характера войны НАТО против России. Это война не за «демократию» или «свободу», а за насильственное подчинение и разграбление всего постсоветского пространства империалистическими державами и местной олигархией. Её основной политической и социальной базой являются фашистские силы, которые диктуют условия в армии и государственном аппарате. Это война не только за ресурсы, но и против рабочего класса и его социальных и демократических прав на Украине, в России и во всём мире.
Это положение дел подчёркивает неотложность борьбы за свободу Богдана Сыротюка и всех других политзаключённых. Эта борьба должна быть связана с борьбой против империалистической войны, основанной на мобилизации и объединении международного рабочего класса. Мы призываем всех читателей и сторонников демократических прав включиться в неё. Сделайте пожертвование! Подпишите петицию за освобождение Богдана! Направьте свое заявление МСВС! Заполните форму, чтобы активно поддержать кампанию!