Министерство финансов США на прошлой неделе провело интервенцию, чтобы сдержать распродажу долгосрочных государственных облигаций, что является признаком нарастающего финансового кризиса, который знаменует огромную эскалацию классовой борьбы. После того как доходность 30-летних казначейских облигаций выросла до 5,3 процента, своего самого высокого уровня с 2007 года, министерство объявило, что как минимум удвоит объёмы покупок долгосрочных облигаций, до 4 миллиардов долларов, начиная с 9 сентября и до начала ноября.
Этот шаг привёл лишь к кратковременному падению доходности, после чего она снова начала расти. Провал интервенции указывает на то, что финансовый порядок, десятилетиями державшийся на бесконечном росте государственного долга США, подходит к своему пределу.
Федеральный долг превысил 40 триллионов долларов, по сравнению с 5,7 триллиона в 2000 году — и по сравнению с 38 триллионами ещё в октябре прошлого года. Выплаты по процентам достигли 963 миллиардов долларов в течение первых 10 месяцев финансового года, что примерно на 200 миллиардов долларов больше военных расходов и немного больше расходов на краеугольную программу медицинского страхования Medicare. По мере роста доходности облигаций правительство должно платить все больше для рефинансирования погашаемых долгов. Это увеличивает счёт за проценты, требует ещё больших заимствований и оказывает все большее давление на рынок облигаций.
Сменявшие друг друга администрации демократов и республиканцев накапливали долг за счёт снижения налогов на корпорации и богатых, десятилетий бесконечных войн и неоднократных спасательных операций для банков и финансовых рынков. После крахов 2008 и 2020 годов правительство и Федеральная резервная система выделили триллионы долларов для защиты состояний олигархии и подпитки нового скачка цен на акции, корпоративного долга и спекуляций.
Привилегированное глобальное положение доллара позволило Соединённым Штатам поддерживать этот процесс далеко за пределами возможностей любой другой капиталистической державы. Центральные банки и финансовые институты по всему миру накапливали доллары и казначейские ценные бумаги в качестве резервов, залогового обеспечения и средства сбережения. Этот спрос позволял Вашингтону финансировать дефицит и военные операции в огромных масштабах.
Но рост долга теперь подрывает ту привилегию, которая делала это возможным. Доллар ослаб, в то время как золото достигло новых высот, что выражает растущие по всему миру сомнения в отношении американской валюты как средства сбережения.
Индекс доллара упал на прошлой неделе до трёхмесячного минимума, а золото, которое в январе установило рекорд выше 5500 долларов за унцию, выросло на 4,7 процента за неделю. «Выражением опасений по поводу обесценивания являются более слабый доллар и длинная позиция по золоту», — написали аналитики Citigroup в записке, о которой в пятницу сообщило издание Axios под заголовком «Возвращение разговоров об “обесценивании доллара”».
«Мы не сомневаемся в способности Министерства финансов США довольно долго сдерживать доходность, — добавили аналитики. — Но цена такого снижения ставок — это более слабая валюта».
Исторический упадок американского капитализма приближается к новому этапу. Как объяснил Дэвид Норт в своём вступительном докладе IX Национальному съезду Партии Социалистического Равенства, «традиционные средства — фискальное расширение и смягчение денежно-кредитной политики — ограничены горой долга и хрупкостью самого доллара».
Поскольку доллар и рынок американских казначейских облигаций являются фундаментом мировой финансовой системы, кризис по своей сути носит глобальный характер.
Уолл-стрит уже объявила, кто должен платить. Газета Wall Street Journal (WSJ) назвала Social Security, Medicare, Medicaid и другие обязательные для бюджета социальные программы главными целями для дальнейших сокращений. Ссылаясь на меры, принятые в прошлом году, газета заявила в редакционной статье: «Республиканцы в прошлогоднем законопроекте о налогах провели скромные реформы в отношении Medicaid, программы продовольственных талонов и студенческих займов… Увы, этих изменений недостаточно, и Республиканская партия уклонилась от проведения более масштабных реформ».
Эти якобы «скромные» меры приведут к изъятию более 1 триллиона долларов из Medicaid и Детской программы медицинского страхования (CHIP), а также 187 миллиардов долларов из программы продовольственных талонов в течение следующего десятилетия. Согласно данным аналитического Центра по бюджетным и политическим приоритетам, число участников программы продовольственных талонов сократилось более чем на 4,5 миллиона человек — на 11 процентов, самое резкое падение с 1997 года, — в период между подписанием «большого красивого закона» (OBBBA) Трампа 4 июля 2025 года и апрелем 2026 года. После того как 1 января истекли расширенные субсидии на медицинское страхование, число зарегистрированных на рынке медстрахования сократилось более чем на миллион, а средний ежемесячный взнос, уплачиваемый застрахованными, вырос со 113 до 178 долларов.
Если это «скромные» меры, то это означает, что Уолл-стрит рассматривает их лишь как первый взнос перед началом полномасштабного наступления на Medicare, Medicaid и Social Security.
Axios процитировало аналитиков Société Générale, которые обобщили выборы, стоящие перед правительством США, в записке под названием «Скотт Бессент — злейший враг сильного доллара»: «Дефицит бюджет остается высоким, это будет растущей проблемой, которая либо заставит США ужесточить налогово-бюджетную политику, либо принять более высокие затраты по займам, либо позволить доллару ослабнуть». В переводе с языка банков: жёсткая экономия, рост процентных ставок или инфляция — три разных пути для перекладывания издержек кризиса на рабочий класс.
Богатство 977 миллиардеров Америки за год до июня выросло на 2,2 триллиона долларов, достигнув 9,24 триллиона долларов, согласно анализу, проведённому организацией Americans for Tax Fairness. Но само собой разумеется, что любое решение долгового кризиса, которое угрожает богатству олигархии, не будет рассматриваться.
Требования жёсткой экономии определяются не только субъективной жадностью, но и глубоким кризисом американского и мирового капитализма. Финансовая олигархия может защитить огромную массу своего фиктивного богатства, только непрерывно понижая уровень жизни рабочего класса внутри страны и захватывая иностранные рынки, ресурсы и цепочки поставок за рубежом.
Вашингтон начал войну против Ирана, чтобы захватить контроль над нефтяными богатствами страны и устранить главный барьер на пути безоговорочного господства США на Ближнем Востоке. Почти шесть месяцев спустя американский империализм не достиг ни одной из этих целей. Война переросла в военную и политическую катастрофу, которая лишь углубила политический кризис США и ускорила тот экономический крах, который Америка пытается преодолеть.
Демократическая партия выступала прямым проводником и соучастницей на каждом этапе процесса, приведшего к нынешнему кризису: дерегулирование финансов, спасение Уолл-стрит, военная экспансия и нападки на рабочий класс. Она защищает те же самые капиталистические имущественные отношения и глобальные империалистические интересы правящего класса, что и республиканцы.
Развивающийся кризис опровергает утверждение «Демократических социалистов Америки» о том, что рабочие могут достичь социального прогресса без борьбы против капиталистической олигархии и имущественных отношений, на которых держится её власть. Как объяснял Троцкий в работе «Куда идет Франция?», «правительственное вмешательство на основах капиталистического режима может только помочь переложить накладные расходы упадка с одних классов на другие». Пока финансовые магнаты контролируют «все основные рычаги промышленности, кредита и торговли», они будут использовать эту власть, чтобы перекладывать издержки кризиса на рабочих.
Профсоюзный аппарат, как и на протяжении десятилетий, принимает активное участие в этом наступлении. Привилегии бюрократии покоятся на ее отношениях с корпоративным руководством и государством. Она подавляет забастовки, помогает проводить закрытие заводов и увольнения, сокращения зарплат и льгот и призывает к корпоративной «конкурентоспособности», чтобы оправдать каждую такую уступку. По мере того как правящий класс расширяет военную экономику, профсоюзные чиновники, такие как президент профсоюза автомобилестроителей UAW Шон Фейн, уже апеллируют к «национальным интересам», чтобы дисциплинировать рабочих и подчинить их американскому империализму.
Каждый эпизод непосредственной классовой борьбы разворачивается сейчас в этом более широком контексте. Борьба против закрытия завода, массовых увольнений, уничтожения рабочих мест из-за внедрения искусственного интеллекта, сокращения медицинского обслуживания или пенсий сталкивается с правящим классом, который заявляет, что «нет денег» на социальные нужды, направляя при этом почти 1 триллион долларов в год кредиторам и неограниченные ресурсы на финансовое спасение банков и войну.
Социальной силой, способной победить эту программу, является международный рабочий класс, который насчитывает около 3,5 миллиардов человек и направляет работу самого интегрированного производственного аппарата в истории. Как пояснил Дэвид Норт, эта сила «концентрируется историей не для протеста. Она концентрируется для… мировой социалистической революции».
Всё зависит от борьбы за мобилизацию рабочего класса как независимой социальной и политической силы. Именно поэтому Партия Социалистического Равенства призывает рабочих создавать комитеты рядовых рабочих на каждом рабочем месте, независимые от профсоюзного аппарата. Эти комитеты должны передать власть из рук бюрократии рабочим и связать борьбу на разных предприятиях и поверх национальных границ посредством Международного союза низовых комитетов трудящихся (IWA-RFC).
Альтернатива, стоящая перед человечеством, — это социализм или варварство. Борьба в защиту рабочих мест, уровня жизни и социальных прав ведёт напрямую к вопросу о том, какой класс контролирует общество и чьи интересы управляют экономической жизнью. Рабочий класс должен взять под контроль банки и крупные корпорации, экспроприировать олигархию и реорганизовать производство для удовлетворения человеческих потребностей, а не интересов частной прибыли. Такова программа социализма.