25 лет назад: В США профессиональный игрок NFL Кори Стрингер скончался от теплового удара
1 августа 2001 года атакующий игрок команды американского футбола «Миннесота Викингз» Кори Стрингер, получив во время тренировки на поле тепловой удар, потерял сознание и, спустя некоторое время после госпитализации, скончался. 27-летний спортсмен, шесть лет игравший в Национальной футбольной лиги (NFL), тренировался при температуре, достигавшей 90 градусов по Фаренгейту (32 градуса по Цельсию). При этом в лиге не существовало общих правил, регулирующих тепловую безопасность или лечение травм, связанных с перегревом тела.
Высокая влажность в тот день привела к температурному индексу 109°F (43°C). Когда он потерял сознание, температура тела Стрингера достигла 108°F (42,2°C). При такой катастрофической температуре белки и ферменты организма начинают распадаться, а органы быстро повреждаются. Он скончался в больнице через 15 часов, не приходя в сознание.
Стрингер стал первым игроком NFL, умершим от теплового удара за 82-летнюю историю лиги, однако в период с 1995 года и до момента его смерти от перенапряжения, связанного с высокой температурой, также погибли 18 игроков из школ и колледжей. Всего за несколько дней до гибели Стрингера потерял сознание и скончался во время тренировочного сбора первокурсник Университета Флориды Эраст Остин. А через несколько дней после этого во время тренировки скончался защитник команды Северо-Западного университета Рашиди Уилер.
У футболиста ростом 193 см и весом 150 кг были явные признаки надвигающейся катастрофы. За день до обморока Стрингер пропустил тренировку, измотанный сильной жарой. Газета Minneapolis Star-Tribune даже опубликовала ранее фотографию, где он наклонился, полностью измотанный и запыхавшийся. Тем не менее, несмотря на этот явный признак теплового истощения, Стрингер на следующий день надел форму для тренировки. На поле его трижды вырвало. Однако, ни медицинский персонал, ни тренеры не вмешались, хотя было очевидно, что ему требуется медицинская помощь.
Полностью предотвратимая смерть Стрингера выявила эксплуататорскую атмосферу профессионального футбола, в которой руководство и тренеры доводят игроков до их физических пределов и даже больше. Гладиаторский дух NFL отрицает любые признаки слабости, такие как переломы, усталость, травмы, которые должны быть преодолены с помощью изнурительных тренировок и неукоснительной дисциплины. Политическая экономия NFL и профессионального спорта требует от игроков самопожертвования ради прибыли. Пока владельцы и их семьи сидят и обедают в роскошных ложах, накапливая миллионные прибыли, из футболистов выжимают все, что можно, а затем выбрасывают за ненадобностью, ведь их карьера в среднем длится всего пять лет.
50 лет назад: В США шахтёры Западной Вирджинии голосуют против федерального судебного запрета
29 июля 1976 года местные профсоюзные лидеры, представлявшие десятки тысяч бастующих шахтёров в Западной Вирджинии, проголосовали за явное нарушение федерального судебного решения, предписывающего шахтёрам вернуться к работе. Постановление, вынесённое за несколько дней до этого судьёй Апелляционного суда США Х.Э. Уайднером-младшим, пыталось остановить быстро расширяющуюся забастовку, вовлёкшую в неё более 100 тысяч рабочих, которая в итоге остановила работу на угольных месторождениях в восьми штатах.
Забастовка началась десятью днями ранее в компании Cedar Coal возле Чарлстона (штат Западная Вирджиния) после того как руководство попыталось привлечь на должности диспетчеров работников, которые не являлись членами профсоюза. Когда шахтёры вышли на забастовку в знак протеста, то федеральный судья Деннис Кнапп встал на защиту владельцев угольных шахт, оштрафовав местный 1759-й филиал профсоюза на 50 тысяч долларов плюс 25 тысяч долларов за каждый дополнительный день забастовки, а также предъявив 213 шахтёрам обвинения в уголовном неуважении к суду.
Судебные иски вызвали возмущение у рабочих всего региона. Рядовые шахтёры поняли, что судебная власть действует как орган принуждения от имени владельцев шахт. Чтобы мотивировать расширяющуюся забастовку, шахтёры выдвинули четыре основных требования: (1) отменить все штрафы и судебные запреты; (2) никаких репрессий против бастующих; (3) равное правосудие для шахтёров и работодателей в судах; (4) расследование деятельности всех федеральных судей, которые выносили штрафные санкции и судебные запреты против шахтёров.
Из-за возникших стихийных забастовок шахтёры оказались в конфронтации не только с государством, но и с бюрократией профсоюза Объединённых горняков Америки (United Mine Workers, UMW) при президенте Арнольде Миллере. Миллер встал у руководства профсоюзом с одобрения правительства после того, как в 1969 году головорезы, нанятые коррумпированным президентом UMW Тони Бойлом, убили профсоюзного реформатора Джока Яблонски. Вместо того чтобы встать на защиту рядовых членов профсоюза, Миллер подчинился решению суда и приказал немедленно прекратить забастовку. Однако шахтёры отказались подчиниться его приказу.
Рабочая лига, предшественница Партии Социалистической Равенства (ПСР), вместе со своей газетой Bulletin, сыграла ключевую роль в политической формулировке и организации этого неповиновения, призывая шахтёров отвергнуть как судебные запреты, так и попытки руководства UMW остановить забастовку. Клайд Пауэрс, шахтёр и бывший президент местной организации, рассказал Bulletin, что, по его мнению, Миллер был назначен на эту должность правительством и угольными компаниями, чтобы подавлять профсоюзных активистов. «Он не говорит от имени шахтёров. Он говорит от имени хозяев шахт и правительства», — сказал Пауэрс.
Забастовка, продолжавшаяся целый месяц, оказала огромное влияние на промышленность: шахты в Западной Виргинии были полностью остановлены, также закрылись многие шахты в штатах Огайо, Вирджиния, Кентукки, Иллинойс и Индиана. Когда мобильные пикеты рассредоточились по угольным месторождениям Аппалачей, добыча была полностью остановлена, что обошлось угледобывающим компаниям более чем в 30 миллионов долларов упущенной выгоды.
75 лет назад: Организация объединённых наций приняла Конвенцию о статусе беженцев с включением пунктов в интересах империалистических держав
28 июля 1951 года на конференции ООН в Женеве (Швейцария), была подписана Конвенция о статусе беженцев. Договор пересмотрел более ранние соглашения о беженцах 1933 и 1938 годов, которые утратили силу вместе с распадом Лиги Наций. Этот документ был разработан после Второй мировой войны, в результате которой около 60 миллионов человек были вынуждены покинуть свои дома по всей Европе.
Согласно Конвенции, беженцем считается человек, который «в силу вполне обоснованных опасений стать жертвой преследований по признаку расы, вероисповедания, гражданства, принадлежности к определённой социальной группе или политических убеждений находится за пределами страны своей гражданской принадлежности». Конвенция предусматривает ряд основных мер защиты, в том числе запрет на принудительное возвращение беженцев на территорию, где их жизни или свободе может угрожать опасность, а также признаёт право беженцев на равное с гражданами право на получение начального образования, социальную помощь, свободу вероисповедания и доступ к судам.
Эти меры защиты были ограничены с самого начала. Те, кто спасался от повсеместного насилия, вооруженного конфликта или экономического коллапса, не подпадали под действие закона, если не могли доказать, что подвергаются преследованиям по одному из пяти указанных оснований. Конвенция предусматривала только право на выезд из страны, но не право на въезд и получение убежища, — для этого человек должен был находиться за пределами своей страны, но ни одно государство не обязано было принимать беженцев.
Более того, в первоначальном виде Конвенция применялась только к беженцам, перемещённым из-за событий в Европе до 1 января 1951 года, то есть не предоставляла защиты тем, кто был вынужден бежать из-за конфликтов в других частях света. Протокол 1967 года снял эти ограничения для новых участников, но позволил странам, подписавшим Конвенцию ранее, сохранить ограничение, касающееся только Европы, что подрывало любые притязания на универсальность.
Эти ограничения не являлись случайными упущениями. 26 государств, составлявших проект — в основном из Европы и Северной Америки — настаивали на сохранении суверенного права решать, кто может въезжать на их территорию, а кто нет. Соединённые Штаты, Канада и Австралия по-прежнему придерживались расистской иммиграционной политики, которая фактически запрещала въезд небелых и иммигрантов из бедных стран, и не имели намерения подписывать договор, который мог бы отменить такую политику.
Развязывание империалистическими державами «холодной войны» против Советского Союза добавило в Конвенцию ещё одно условие, которое позволяло ведущим державам избирательно принимать отдельных диссидентов, бегущих из стран Восточного блока, одновременно оставляя дверь закрытой для массовых потоков беженцев. Предложение Красного Креста о том, что любой, вынужденный искать убежище, «имеет право на его получение», было отклонено. Представитель США выступил против «слишком расплывчатого определения, которое было бы равносильно... карт-бланшу», то есть неограниченному обязательству принимать беженцев, на которое не желала пойти ни одна ведущая держава.
100 лет: На Филиппинах законодательный орган объявляет плебисцит по вопросу независимости
27 июля 1926 года Палата представителей Филиппин, являвшаяся колониальным институтом, созданным американским империализмом, проголосовала за проведение плебисцита по вопросу независимости Филиппин от США. Однако 14 августа генерал-губернатор Леонард Вуд наложил вето на этот законопроект.
Позже, в августе, Сенат и Палата представителей Филиппин проголосовали за отмену вето Вуда и направили законопроект напрямую президенту США в соответствии с законом Джонса (Jones Law) о государственном устройстве Филиппин от 1916 года. 6 апреля 1927 года президент Кэлвин Кулидж официально наложил вето на законопроект.
Голосование 27 июля было приурочено к «миссии по установлению фактов», организованной в 1926 году республиканским политиком и ветераном испано-американской войны полковником Карми Томпсоном, чей доклад стал классическим примером колониального патернализма. Томпсон назвал демонстрации за независимость постановочными и написал, что «туземцы», похоже, не понимают, что разрыв связей будет означать потерю американской «военной защиты» и приведёт к разрушительным тарифам. Этим самым Томпсон раскрыл истинную суть отношений: Филиппины были зависимым рынком сбыта для американских товаров, источником дешевого сырья, передовой базой для проникновения на рынки Китая и военным оплотом в борьбе с японским империализмом.
В американской прессе этот эпизод был представлен как конституциональный кризис. На самом деле, голосование 27 июля выявило классовый характер как американского империализма, так и филиппинского национализма. Движение за независимость не было движением филиппинских рабочих и крестьян. Его возглавляла филиппинская буржуазия, стремившаяся заменить прямое колониальное правление собственным эксплуататорским режимом. Когда в 1946 году страна, наконец, обрела формальную независимость, то власть перешла к проамериканской земельной аристократии. Американские компании сохранили паритетные права; военные базы остались на своих местах. Олигархия, состоявшая из 400 семей, сосредоточила в своих руках 90% национального богатства. Когда в 1970-х годах это положение оказалось под угрозой, то Вашингтон поддержал диктатуру Маркоса.
США впервые захватили Филиппины в 1898 году в ходе испано-американской войны, разгромив зарождавшуюся Филиппинскую республику в жестокой захватнической войне и подвергая население массовым убийствам, пыткам и заключению в концентрационные лагеря. Число погибших в ходе этой войны приблизилось к 1 миллиону. Как писал МСВС, это была «благотворительная ассимиляция» — рождение американской империи, пропитанной филиппинской кровью.