«Рабочему классу предстоит не осуществлять какие-либо идеалы, а лишь дать простор элементам нового общества, которые уже развились в недрах старого разрушающегося буржуазного общества» — Карл Маркс, «Гражданская война во Франции»
После массового отвержения политики Трампа на промежуточных выборах, в США и во всем мире наступает новый этап политического и социального конфликта.
Трудящиеся возмущены ростом цен, отсутствием достойной работы и быстрым ухудшением здравоохранения, образования и других социальных служб, необходимых для жизни. Мы с ужасом наблюдаем, как войны в Газе, Иране и на Украине уничтожают человеческие жизни и целые общества, поглощая при этом триллионы долларов. Всем этим управляет класс миллиардеров, пропитанных не просто алчностью, но откровенным презрением к человеческой жизни.
Однако движущей силой этого кризиса является не какое-то мимолетное помутнение рассудка класса капиталистов или временный провал политики. Как говорил Дэвид Норт в лекции, прочитанной накануне голосования:
Каким бы ни был исход завтрашнего голосования, политика будет определяться, в конечном счете, кризисом капиталистической экономики, ролью технологии, преобразующей условия труда для всего человечества, стремлением американского империализма к войне и ответом на это международного рабочего класса.
Направление развития мировой экономики, а вместе с ней и политики правящего класса, все больше определяется пересечением трех разрушительных процессов.
Во-первых, гора долга, обеспечивающего глобальный рост, достигла астрономических размеров. При нынешней траектории к концу 2026 года общий мировой долг приблизится к примерно 375 триллионам долларов. Для сравнения: капитализм — если брать глобально и использовать нелукавую арифметику — генерирует, возможно, 15–25 триллионов долларов прибыли или профицита ежегодно.
Долг — это совокупность финансовых требований, подкрепленных активами и будущими доходами, и большая часть его постоянно рефинансируется, а не погашается. Но сравнение передает необычайный масштаб претензий, накопившихся в отношении будущего производства. Капитализм закладывает свое будущее в беспрецедентных масштабах.
И каждый год долг растет. Только в 2025 году он увеличился почти на 30 триллионов долларов. Долг накапливается в масштабах, сравнимых с ежегодным ростом самой мировой экономики. Процентные выплаты только по государственному долгу выросли до 3,3 триллиона долларов. Все больший поток общественного богатства поглощается и перекачивается для обслуживания требований банков и других кредиторов.
Наряду с этим происходит второй критически-значимый процесс: рост цен на предметы первой необходимости, а также на энергию и сырье, от которых зависит экономическая жизнь.
За последний год цена на дизельное топливо, необходимое для грузовых автомобилей, горнодобывающей промышленности, сельского хозяйства, строительства и производства, для многих пользователей выросла более чем вдвое. До начала войны с Ираном в феврале европейские фьючерсы на дизельное топливо торговались примерно между 600 и 700 долларами за тонну. Сейчас они торгуются выше 1400 долларов за тонну. Это увеличение оказывает влияние на экономику, повышая стоимость производства и транспортировки практически всех товаров.
Тем временем цены на природный газ в Европе и Азии утроились с начала войны, при этом Соединенные Штаты были относительно защищены от последствий этого роста. Аналогичное давление наблюдается в торговле авиационным топливом и бункерным топливом, используемым на кораблях.
Но экономическое давление выходит за рамки углеводородов.
Медь, — ключевой металл, лежащий в основе электроники, электрификации, возобновляемых источников энергии и инфраструктуры искусственного интеллекта, — также выросла в цене. На протяжении большей части 2010-х годов она торговалась примерно между 2 и 4 долларами за фунт. Недавно она пробила отметку в $6,50, достигнув рекордного уровня.
Тем временем мировые цены на продовольствие остаются значительно выше уровня десятилетней давности. Индекс цен на продовольствие Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН в сентябре 2026 года составил 136 по сравнению со среднегодовым значением 91,9 в 2016 году, то есть произошел рост почти на 50 процентов.
Виноваты в этом война, изменение климата, рост затрат на энергию и транспорт, а также более широкое инфляционное давление. Для домохозяйств, которые уже тратят большую часть своего дохода на продукты питания — зерно, мясо, растительное масло, — это тяжелый удар.
Но этим двум разрушительным процессам — долгу и инфляции — сопутствует третий: война.
Война на Украине, война в Иране, геноцид в Газе, боевые действия в Йемене, а за ними — грядущая катастрофическая конфронтация между американским империализмом и Китаем, — все эти конфликты все больше переплетаются и усиливаются.
«Не идём ли мы как лунатики к Третьей мировой войне?» — спрашивала газета Financial Times в прошлом месяце. В августе Норт описывал растущие конфликты как «метастатический процесс», который «постепенно преобразует мировое хозяйство и каждое национальное государство в подготовке к всеобщему пожару, к которому он устремляется».
Взаимосвязанные процессы
Эти три силы — долг, инфляция и война, — становятся все более взаимосвязанными проявлениями нестабильности и кризиса глобальной капиталистической экономики. Каждый усугубляет остальные.
Войны на Украине и в Иране, а также боевые действия в Йемене напрямую повлияли на мировые цены на энергоносители, транспорт и продовольствие. Они подняли стоимость топлива и сельскохозяйственной продукции, распространив давление на промышленность и бюджет домохозяйств.
Усугубляя инфляцию, финансовый прессинг и неопределенность, эти войны также способствовали росту стоимости заимствований, что затрудняет наращивание долга. Доходность 10-летних казначейских облигаций США сейчас достигла максимума за четверть века, превысив 5 процентов и приближаясь к 6 процентам. Более высокие процентные выплаты требуют еще больше денег для обслуживания уже накопленных долгов.
Между тем перевооружение требует огромных новых расходов, финансируемых за счет сочетания заимствований и усиленной эксплуатации рабочего класса.
В период с 2016 по 2025 год глобальные военные расходы увеличились на 41 процент в реальном выражении, а в 2026 и 2027 годах ожидается установление новых рекордов. Администрация Трампа требует военного бюджета на 2027 год в размере 1,5 триллиона долларов, — рост примерно на 50 процентов год к году.
Европа тем временем безумно перевооружается для войны против России. Одна только Германия планирует выделение примерно 1 триллиона евро на военные расходы в течение следующих пяти лет. При этом ежегодные расходы вырастут до 168 миллиардов евро к 2029 году, в то время как МВФ призывает к «глубоким сокращениям европейской модели и общественного договора», чтобы справиться с растущим финансовым бременем.
Но взаимосвязь ведет и в другую сторону. Ухудшение экономических условий усиливает отчаянное стремление соперничающих капиталистических держав закрепить свой контроль над энергией, ресурсами, рынками и цепочками поставок, от которых зависят их богатство и власть. Каждая из них стремится обеспечить свою позицию за счет своих конкурентов, даже несмотря на то, что возникающие в результате конфликты наносят ущерб условиям производства, от которых они все зависят.
Поворот к войне отражает все более отчаянную борьбу этих правящих классов за сохранение своего богатства и мирового положения. Они надеются на военную мощь как на выход из кризиса. Таков прежде всего курс, проводимый американским и европейскими правящими классами.
7 октября в Афинах Марко Рубио поставил вопрос: «Сохранит ли Запад свое место во главе мира или смирится с будущим атрофии, рабства и упадка», — призвав к контролю над важнейшими цепочками поставок, экономическому и технологическому доминированию и восстановлению военного превосходства.
«Мы сделаем Бундесвер самой сильной конвенциональной армией в Европе», — заявил канцлер Фридрих Мерц в июне 2025 года, оправдывая эту цель размерами Германии, экономической мощью и географическим положением страны. На Мюнхенской конференции по безопасности в феврале этого года он говорил: «Политика конкуренции — это политика безопасности, а политика безопасности — это политика конкуренции». Экономика Германии находится в тяжелом состоянии: высокие затраты на электроэнергию наносят ущерб ее промышленной базе, а жесткая конкуренция со стороны китайских автопроизводителей угрожает ее некогда доминирующей автомобильной промышленности.
Таким образом, попытки разрешить один кризис рикошетом усугубляют другие.
Долг финансирует войну; война повышает стоимость предметов первой необходимости и займов; а растущее экономическое давление подпитывает все более отчаянную борьбу за контроль над источниками мирового богатства.
Правящий класс все чаще рассматривает искусственный интеллект как потенциальный выход из этого тупика. ИИ привел к огромным спекулятивным оценкам и инвестициям, поддерживая видимость нового динамизма в экономике, которая в остальном находилась в стагнации. Но даже несмотря на то, что ИИ революционизирует производство, он обостряет социальные противоречия капитализма. Прогресс, превозносимый как выход, усугубляет кризис. Тем временем на этой почве надулся новый финансовый пузырь. Исключительно вопрос времени, когда он лопнет.
Разрыв с финансовой аристократией
Кто оплатит этот астрономический долг? Кто понесет бремя разжигания войны и безудержной инфляции?
У правящего класса есть свой ответ: социальные программы должны быть демонтированы, и за их счет выделены сотни миллиардов на войну, в то время как капитал должен оставаться неприкосновенным. Ради сохранения и приумножения богатства и власти тех, кто находится наверху, он готовы пожертвовать всем.
Ничего даже отдаленно сравнимого не требуется от огромных частных состояний, накопленных на вершине общества. С 2020 года благосостояние миллиардеров выросло более чем на 80 процентов, достигнув рекордного уровня, несмотря на введение мер жесткой экономии для населения. В Калифорнии скромное предложение о единовременном 5-процентном налоге на состояния, превышающие 1 миллиард долларов, уже спровоцировало расходы оппозиции на сумму более 187 миллионов долларов, в том числе более 102 миллионов долларов поступило только от соучредителя Google Сергея Брина.
Именно трудящиеся — занятые, частично занятые и безработные по всему миру, — должны понести издержки этих пересекающихся кризисов.
Каждую неделю, каждый месяц они испытывают все большее давление — в продуктовом магазине, получая счет за арендную плату, на бензоколонке и когда приходит срок оплаты за электричество. Инфляция означает эрозию жизни.
В Европе, Латинской Америке, США и других странах здравоохранение, пенсии, пособия по безработице, поддержка семей и практически все другие формы социальных расходов становятся объектами сокращений. В условиях и без того глубокого социального кризиса все, что предоставляется населению, объявляется недоступным. Тем временем долги, накопленные правительствами, банками и корпорациями, должны быть выплачены любой ценой.
Массовые молодежные протесты в Европе и разгром Трампа на промежуточных выборах в Соединенных Штатах отражают глубокую общественную оппозицию этому курсу. Трудящиеся сопротивляются попыткам заставить их платить за войны правящего класса и нисходящую спираль капиталистического варварства.
Но эти процессы не будут остановлены тем или иным «прогрессивным» кандидатом, который по-прежнему принципиально привержен сохранению существующего социального порядка.
Как ранее писал МСВС:
В противоположность этим силам рабочий класс должен основывать свою борьбу на стратегии, которая базируется на полном разрыве с финансовым капиталом. Всё меньшее, как бы «радикально» это ни звучало, означает подчинение его диктату.
Финансовый кризис не может быть разрешён корректировками, поправками и бухгалтерскими мерами. В первую очередь долг должен быть аннулирован. Он возник ради удовлетворения интересов капиталистической олигархии, а не рабочего класса.
Социализм и борьба против войны
Кризис мирового капитализма не предлагает его правящим классам никакого прогрессивного выхода. Вместо этого они обращаются к войне, даже несмотря на то, что ее ведение еще больше дестабилизирует капиталистическую экономику, на которой зиждется их собственная власть.
На Украине и Ближнем Востоке война все чаще принимает форму борьбы на экономическое истощение. Энергетическая инфраструктура, торговые пути и производственные мощности становятся военными целями. Разрушение инфраструктуры, необходимой для поддержания гражданской жизни, становится средством истощения возможностей противника продолжать войну.
Например, кампания Украины против российских нефтеперерабатывающих заводов в 2026 году привела к тому, что производительность российских НПЗ достигла самого низкого уровня за более чем два десятилетия, а производство дизельного топлива, по оценкам МЭА, упало почти на 30 процентов. Пострадали также десятки складов и других коммерческих объектов. Тем временем Россия все активнее наносит удары по энергетической инфраструктуре Украины. Российские атаки во вторник привели к гибели десятков человек и еще больше повредили энергосистему, что предвещает тяжелую зиму.
Эта тупиковая ситуация, в которой каждый месяц приносятся в жертву десятки тысяч человек, все больше влияет на способность каждой стороны противостоять длительному экономическому и социальному разрушению. Американские, китайские и европейские военные стратеги изучают последствия этого для будущих конфликтов, включая возможность того, что война из-за Тайваня может перерасти в аналогичную борьбу на истощение.
Та же логика действует и в Иране. Администрация Трампа и иранское правительство на фоне коллапса торговых потоков через Ормузский пролив пытаются продержаться, делая ставку на то, что экономические затруднения противной стороны заставят ее искать компромисса. Для Вашингтона и Израиля неспособность добиться решающего результата создает давление в пользу дальнейшей эскалации. Соединенные Штаты активно рассматривают возможность применения своих мощнейших неядерных бомб против Ирана.
Во всех случаях издержки войны несут трудящиеся.
В совокупности эти конвульсии выражают историческое исчерпание капитализма. Они возникают из противоречий, накопившихся за десятилетия и усилившихся после финансового краха 2008 года. Масштабное расширение долга и последовавшие за этим финансовые спекуляции отсрочили кризис, одновременно углубив условия, которые его породили: социальное неравенство, экономическую нестабильность и борьбу между ведущими державами за рынки, ресурсы и стратегические преимущества.
Капитализму как системе организации глобальной общественной жизни уже нечего предложить миру. Он также не может обеспечить свое собственное будущее. Его попытки самосохранения все больше подрывают экономические и социальные основы его дальнейшего существования. Как писал Маркс: «Настоящим барьером капиталистического производства является сам капитал».
Все дороги здесь ведут в одном направлении — к обострению классовой борьбы.
Забастовки и протесты, вызванные ростом стоимости жизни, мерами жесткой экономии и ухудшением условий труда, распространяются по Азии, Латинской Америке, Северной Америке и Европе; от дальнобойщиков и работников здравоохранения до промышленных рабочих и молодежи. Мир полон признаков гнева и оппозиции.
Но рост сопротивления сам по себе не дает выхода. Пока борьба остается разделенной по национальному признаку и подчиненной профсоюзной бюрократии, социал-демократическим партиям и их политическим сателлитам, ее можно изолировать и сдерживать, в то время как более общее движение правящих классов к жесткой экономии и войне продолжается.
Международный характер кризиса требует международного ответа. Научные знания, технологии и производственные ресурсы, накопленные человечеством, делают возможной безопасную и достойную жизнь для всех при сокращении рабочего времени и расширении возможностей для человеческого развития. Искусственный интеллект, автоматизация и другие разработки могут оказать положительное, революционное влияние на будущее человечества.
Но реализация этих возможностей требует прекращения положения, при котором производство подчинено интересам частной прибыли и националистическим амбициям финансовой аристократии. Производительные силы общества должны быть поставлены под демократический контроль рабочих и направлены на удовлетворение человеческих потребностей.
Борьба против войны неотделима от борьбы против обнищания рабочего класса. Она требует независимой политической мобилизации рабочих, молодежи и безработных поверх всех национальных границ. Это движение должно бороться за безоговорочный разрыв с финансовым капиталом и экспроприацию финансовой аристократии, богатство и власть которой стоят на пути дальнейшего развития человечества. Такова революционная социалистическая программа и единственный выход из исторического тупика.