Повышение процентных ставок Федеральной резервной системой США привело к финансовой турбулентности, снизило потребление товаров и услуг, угрожает вызвать рецессию и оставить миллионы людей без работы, увеличило стоимость жилья. Следствием этого стал рост долговой нагрузки на бюджеты более бедных стран по всему миру.
Но крупнейшие американские банки, доминирующие в американской финансовой системе, загребают большие деньги.
JPMorgan Chase, крупнейший банк США, на прошлой неделе объявил о 52-процентном увеличении своей прибыли за первый квартал, а также о рекордных доходах.
Другие крупные банки, Citigroup и Wells Fargo, также объявили об росте прибыли. Для них выгодно повышение процентных ставок ФРС, так как позволяет им поднимать свои собственные ставки по кредитам.
Газета Wall Street Journal пишет:
Совокупно эти три банка сообщили о прибыли в размере более 22 миллиардов долларов, что более чем на треть больше, чем год назад. Их совокупный доход составил более 80 миллиардов долларов, что на 19 процентов больше, чем год назад. Все три банка превзошли ожидания Уолл-стрит по прибыли и выручке от продаж на каждую акцию.
Чистый процентный доход JPMorgan — разница между доходом по кредитам, и суммой, которую он должен выплатить вкладчикам, — вырос на 49 процентов, достигнув рекордных 20,71 миллиарда долларов. В Wells Fargo он вырос на 45 процентов, в Citigroup — на 23 процента.
В 2023 году JPMorgan ожидает получить чистый доход от процентных ставок в размере 81 миллиарда долларов, что на 7 миллиардов больше, чем прогноз его экономистов всего три месяца назад.
Bank of America (BofA) также присоединился к бенефициарам этой золотой лихорадки. 18 апреля BofA объявил о прибыли в размере 8,2 миллиарда долларов за первый квартал, — рост на 15 процентов. Он выиграл от повышения процентных ставок, а также от увеличения объема торгов из-за сотрясений на финансовых рынках, вызванных крахом Банка Кремниевой долины (SVB).
Но даже несмотря на то, что результаты по прибыли превзошли ожидания рынка, который предполагал снижение, BofA хочет еще большего. Банк объявил, что сократит до 4000 сотрудников, что составляет около 2 процентов его рабочей силы, обещая, что сокращение будет достигнуто в основном за счет ухода на пенсию и добровольного увольнения персонала.
Ведущие банки также выиграли, после краха SVB, из-за бегства вкладчиков из небольших и средних банков.
JPMorgan объявил, например, что получил 50 миллиардов долларов новых депозитов после мартовских потрясений, в то время как Citigroup привлек дополнительно 30 миллиардов долларов.
Рост прибыли крупнейших банков еще больше подчеркивает классовую борьбу, лежащую в основе повышения процентных ставок ФРС.
Повышение ставок оправдывается как мера борьбы с инфляцией. Но основное внимание уделяется только одной цене — цене заработной платы. Высокие ставки направлены на блокирование роста заработной платы рабочего класса в ответ на продолжающуюся инфляцию.
За последние два года, с тех пор как началась инфляция, — вызванная кризисом в цепочках поставок, который возник в результате отказа правительств по всему миру принять меры по ликвидации COVID, — реальные заработные платы упали.
Но размеры прибыли увеличились и, согласно отчету New York Times, достигли сейчас самого высокого уровня за последние 70 лет. Исследование Института экономической политики (Economic Policy Institute) показало, что наценки на прибыль составили около трети роста цен в четвертом квартале прошлого года. В 2021 году наценки были еще выше, около половины от роста цен, по сравнению с нормальным уровнем в 13 процентов.
Однако эта безудержная погоня за прибылью, которую ведут крупные корпорации, даже не упоминается во всех заявлениях председателя ФРС Джерома Пауэлла и других официальных лиц, когда они говорят о так называемой борьбе с инфляцией.
Напротив, официальные заявления, вступления на пресс-конференциях и слушаниях в Конгрессе изобилуют ссылками на «напряженный» или «очень напряженный» рынок труда, превышение числа вакансий над числом людей, ищущих работу, а также на необходимость вернуть «равновесие» в соотношение спроса и предложения рабочей силы.
На практике это означает повышение процентных ставок, чтобы замедлить экономическую активность, спровоцировать рецессию и увеличить безработицу. Конечно, ФРС не может публично заявлять, что именно рецессия и является ее целью. Такое признание разоблачило бы претензию на то, что ФРС действует в интересах «американского народа», и выявило бы основную классовую роль центробанка США как инструмента корпоративной и финансовой олигархии.
Несмотря на признание главы ФРС Пауэлла, что заработная плата не является «основной причиной роста цен» — он сделал такое заявление на пресс-конференции в ноябре прошлого года, — он очень внимательно следит за состоянием рынка труда.
«Спрос на работников намного превышает предложение, а номинальная заработная плата растет темпами, значительно превышающими то, что соответствовало бы долговременной 2-процентной инфляции», — сказал он в своей речи в конце прошлого года, оставляя в стороне тот факт, что эти зарплаты значительно отстают от уровня инфляции.
Основным средством увеличить предложение рабочей силы — в условиях, когда число работников сократилось из-за заболеваний и смертей от COVID, а также продолжающихся последствий «долгого ковида», — выступает повышение уровня безработицы.
Экономические прогнозы ФРС предполагают рост уровня безработицы на один процентный пункт в течение этого года, то есть сокращение 2 миллионов рабочих мест. Однако некоторые комментаторы отметили, что повышение уровня безработицы на один процент на этом не закончится. Безработица имеет кумулятивный эффект, то есть ведет к дальнейшим сокращениям.
Согласно публикации New York Times, экономисты из отделения ФРС в Кливленде опубликовали в январе документ, в котором заявили, что для того, чтобы сократить инфляцию до 2 процентов к концу 2025 года, требуется «глубокая рецессия» и удвоение уровня безработицы.
Пауэлл неоднократно выражал свое восхищение бывшим председателем ФРС Полом Волкером, который повысил процентные ставки в начале 1980-х годов. Этот шаг привел к росту безработицы до уровня, невиданного со времен Великой депрессии, и стал составным компонентом классовой войны, начавшейся при Рейгане с массового увольнения авиадиспетчеров в 1981 году.
Резкий рост банковских прибылей и усиливающиеся нападки на рабочий класс, осуществляемые профсоюзной бюрократией, которая изо дня в день саботирует растущее движение за повышение заработной платы, — это две стороны одной медали.
Но по мере того как реальная природа капиталистической экономики становится все более очевидной, так называемые «левые» и либеральные силы начинают в очередной раз водить рабочий класс за нос.
Типичным примером является статья в New York Times, процитировавшая слова Сканды Амарната, бывшего сотрудника Федеральной резервной системы Нью-Йорка, а ныне исполнительного директора Employ America — группы, выступающей за максимальную занятость.
Он сказал, что те, кто считает ограничение роста занятости и заработной платы результатом «недостатка воображения» в борьбе с инфляцией, «совершенно правы».
Однако политика ФРС не является результатом провала в мышлении или какого-то ошибочного понимания ситуации. Это сознательно проводимая и безжалостная программа, нацеленная на то, чтобы возложить издержки углубляющегося кризиса капиталистической системы на плечи рабочего класса.
Здесь ничего не сделать призывами к структурам капиталистического правящего класса быть более креативными. В классовой войне можно победить только путем разработки не менее сознательной программы, выражающей интересы рабочего класса. Развитие международной социалистической программы и ее обсуждение будет в центре празднования Первомая Международным Комитетом Четвертого Интернационала в воскресенье, 30 апреля.