Падение акций американского First Republic Bank продолжилось в среду, доведя общий убыток банка до 95 процентов от его активов. Этот процесс начался после того, как банк сообщил, что потерял 100 миллиардов долларов депозитов в результате последствий банкротства Silicon Valley Bank (SVB — Банк Кремниевой долины) и Signature Bank в прошлом месяце.
Акции банка упали на 30 процентов в среду после того, как их стоимость упала наполовину днем ранее. Таким образом операция по спасению First Republic в марте, в ходе которой 11 крупных банков во главе с JPMorgan Chase вложили в него 30 миллиардов долларов, потерпела крах.
Объявление от лица First Republic во вторник о том, что банк планирует сократить 20–25 процентов своей рабочей силы и распродать активы, не предотвратило панических распродаж на следующий день.
В начале марта одна акция First Republic стоила 115 долларов. На момент закрытия торгов в среду ее цена упала до $5,69. За последние два дня торги акциями банка несколько раз приходилось останавливать из-за их стремительного падения.
На протяжении всего банковского кризиса официальная версия регулирующих органов и чиновников администрации Байдена заключалась в том, что проблемы банков связаны с «периферией». Согласно этому нарративу, крах SVB явился результатом «плохого управления», но банковская система США в целом является «надежной» и «жизнестойкой».
Этот вымысел рухнул, поскольку спасение незастрахованных вкладчиков банков SVB и Signature, которое стоило примерно 22,5 миллиарда долларов, было организовано путем применения положения о «системном исключении из правил». Это «исключение из правил» позволило Федеральной корпорации по страхованию вкладов (FDIC) выручать тех, у кого депозиты превышают 250 000 долларов.
Официальный нарратив разлетелся как дым после первого падения акций Republic на этой неделе. Согласно статье Financial Times (FT), опубликованной под заголовком «Распродажа акций First Republic вызывает тревогу в Вашингтоне», банк «поддерживал связь с федеральным правительством, которое находится в состоянии повышенной готовности» после краха SVB и Signature.
FT сообщила, что официальные лица из Белого дома, Федеральной резервной системы и министерства финансов США поддерживали связь с First Republic, а администрация Байдена становилась «все более обеспокоенной» тем, что у банка истекает окно времени, когда он еще может успокоить вкладчиков и инвесторов.
Согласно статье FT, неназванный чиновник заявил, что «правительство не было обеспокоено распространением [кризиса] за пределы First Republic». Но если бы это было так, то можно было бы предоставить судьбу First Republic законам рынка, и рынок тогда решил бы, что станет с банком, который, по оценке Wall Street Journal, «почти ничего не стоит в его текущем положении».
Похоже, что любой банк практически любого размера «слишком велик, чтобы обанкротиться». Это связано с тем, что проблемы, ведущие к краху отдельных банков, присутствуют во всей финансовой системе. Хотя у каждого банка есть свои особенности, основной причиной является самый стремительный за последние 40 лет рост процентных ставок.
В случае SVB это привело к потере рыночной стоимости казначейских облигаций, которые тот накопил за годы сверхдешевых денег в рамках программы количественного смягчения Федеральной резервной системы США.
First Republic активно занимался выдачей ипотечных кредитов. Их объем на конец марта составил 173 миллиарда долларов, из которых около 100 миллиардов были предоставлены отдельным лицам, многие из которых весьма состоятельны. Банк привлек их своими низкими ставками.
Журнал Economist сообщил, что владелец Facebook Марк Цукерберг взял 30-летнюю ипотеку на покупку дома в Пало-Альто стоимостью 59 миллионов долларов и платит по долгу всего 1,05 процента. Рыночная стоимость таких кредитов в настоящее время резко упала из-за повышения процентных ставок.
При заключении ипотечного контракта с низкой ставкой богатые клиенты соглашались перевести свои депозиты в банк, но сейчас они уходят из него. Чтобы попытаться укрепить свое финансовое положение, First Republic был вынужден занять деньги у ФРС под 4,5 процента годовых.
Маржа чистой процентной ставки — разница между тем, что First Republic получает по кредитам, и тем, что он платит за хранимые деньги, — сократилась, и в результате, как отмечается в статье, банк практически ничего не заработал на чистых процентах в марте и, по сути, платит за деньги столько же, сколько получает.
В некотором смысле приближающийся крах First Republic может вызвать еще большую головную боль, чем банкротство SVB. Банк Кремниевой долины специализировался на отдельном сегменте рынка — высокотехнологичных компаниях и стартапах, поддерживаемых притоком денег от фирм венчурного капитала.
Согласно анализу, проведенному газетой Financial Times, SVB вел операции, которые во многих отношениях напоминали «схему Понци» — бизнес-модель, где деньги и прибыль генерируются за счет притока все большего количества денег.
SVB предоставлял деньги тем, кого он называл «неокрепшими стартапами». Это означало, что его депозитная база была уязвима к нехватке венчурного финансирования.
«Он также свободно предоставлял им кредиты, ожидая, что долги будут возвращены не за счет денежных потоков бизнеса, а за счет возможного успеха, когда новые инвесторы предоставят очередной раунд капитала».
Но когда этот приток капитала иссяк из-за ужесточения денежно-кредитной политики ФРС, и наличные деньги кончились, SVB пришлось продать приобретенные им облигации, превратив балансовый убыток в реализованную потерю, поскольку повышение процентных ставок снизило рыночную стоимость облигаций ниже цены их покупки.
First Republic может иметь гораздо большее значение, чем SVB, поскольку такие операции более широко практикуются другими банками среднего размера как на рынке ипотечного кредитования, так и на рынке коммерческой недвижимости. Оба этих рынка пострадали от повышения процентных ставок.
FT привела замечание Сэма Стоволла, главного инвестиционного стратега компании CRA Research, занимающейся финансовой разведкой, который указал на возможность усиления «стресса» в региональных банках.
«Я думаю, что в целом инвесторы считают [First Republic] изолированным событием, но в то же время, как только они скажут это, они перекрестятся, чтобы убедиться, что другой банк незаметно не попадет в беду. Это похоже на теорию о тараканах: как только вы заметите одного, вы сразу увидите второго и третьего», — сказал он.
В случае коммерческой недвижимости проблемы рынка, вызванные более высокими процентными ставками, усугубляются COVID, поскольку преобладание дистанционной работы на дому означает сокращение спроса на аренду офисных помещений.
Согласно сообщениям СМИ, в настоящее время федеральные чиновники пытаются заключить сделку с крупнейшими банками. Но после провала 30-миллиардной операции по спасению этого крупного банка, организованной министром финансов Джанет Йеллен и главой JPMorgan Джейми Даймоном, похоже, у других банков нет большого желания приобретать First Republic из-за его тяжелого финансового положения.
В связи с этим возник вопрос о том, следует ли расширить «системное исключение», которое бы позволило FDIC гарантировать вкладчикам возврат всех незастрахованных депозитов. Но это может привести к дальнейшему оттоку депозитов из малых и средних банков.
Один из способов справиться с такой опасностью, это если FDIC гарантирует все депозиты без ограничений во всех банках, и такая перспектива обсуждается.
Но такое решение породит серьезные политические проблемы. Во-первых, это еще больше спровоцирует глубоко укорененную народную враждебность и гнев, ведь рабочие страдают все больше, а финансовые власти снова делают все для спасения Уолл-стрит.
Кроме того, это подняло бы следующий вопрос: если так называемый свободный рынок порождает одну финансовую катастрофу за другой, и они ведут к серьезным социальным и экономическим последствиям для трудящихся, как показал крах 2008 года; если финансовая система может выжить только благодаря бесконечному вливанию общественных ресурсов, то, выходит, частную собственность на финансовую систему надо упразднить, заменив ее созданием системы общественной собственности под демократическим контролем.